Чтение онлайн

Несмотря на конец апреля, Светка была в шиншилловой накидке, надетой поверх черного жакета (суда по нездоровой асимметрии, что-то японское). Свой необычный прикид она прокомментировала просто:

– Мех костей не ломит и сочетается абсолютно со всем.

Пока подруга заговаривала зубы Алексу, я нашла глазами Андрея. Черт! Он сидит спиной и меня не видит, чего нельзя сказать о Любе: та то и дело кидает косые взгляды в нашу сторону. Еще раз кинет - кивну. Ей ничего не останется, как ответить на приветствие.

И тогда Забелин обернется, чтобы посмотреть, с кем это его Манипенни здоровается. Ну, или спросит, кто там сидит.

Он спросил. И тут же обернулся. Я посмотрела на него в упор и потерла средним пальцем переносицу. Он понял и усмехнулся. И почесал средним пальцем правую бровь.

– Andrey!
– Алекс увидел Забелина.

Как я и рассчитывала: они знакомы. Интересно, кто к кому подойдет? Пошли навстречу друг другу. О чем-то разговаривают. Кажется, Забелин приглашает за свой стол. Так и есть! Ура! Только не вздумай отказываться, мой юный американский друг! Pleaaaaaaaase!

А он и не думал. Бизнес есть бизнес: у «Мейтон Стил» и «Рудчермета» есть mutual interests. Где-то в Монголии. Или в Мордовии. Или в Молдавии. В общем, где-то там.

Через пять минут мы уже сидим за столом Забелина.

– Плоховато работает у нас служба безопасности, раз мои самые красивые сотрудницы ужинают с моими же бизнес-партнерами, - скаля зубы в ухмылке, говорит эта скотина.

Мои сотрудницы! Главное - мои! То же мне - феодал недобитый!

– Ну что вы, Андрей Владимирович! С вашей службой безопасности все о’кей: ваши драгоценные сотрудницы ужинают с вами, - отвечаю я, указав взглядом на Любу, после чего выдерживаю паузу (во время которой медленно поднимаю бокал и делаю несколько глотков вина) и добавляю: - Просто я. У вас. Больше. Не работаю.

И медленно так ставлю бокал на место. (Позже Светка сказала, что выглядело это очень эффектно.)

– Жаль. Вы - хороший переводчик, - как бы небрежно бросает Забелин, но я уже знаю, ему не все равно.

Его выдали глаза: услышав о моем уходе, он их опустил. Потом, правда, тут же поднял и бесстрастно уставился на меня, но было поздно: я все поняла.

Поняла и замолчала. А они всё о чем-то разговаривали и разговаривали. Кажется, о Куршевеле. Что Куршевель - это хорошо. Или, наоборот, очень плохо. Точно не помню. Я не особо слушала. Пила вино и думала о том, что сейчас возьму и через весь стол заеду Забелину по его спокойной физии. В какой-то момент мы встретились глазами, и он вышел, жестом приказав сидящим неподалеку телохранителям оставаться на месте.

Через минуту из-за стола поднялась я, будучи абсолютно уверенной в том, что эта тварь ждет меня в туалете.

В туалете было много мрамора и мало света. Как в Мавзолее. Мы стояли друг напротив друга и молчали.

– Ну?
– первым нашелся он.

– Что - ну?

– У тебя есть что мне сказать?

– Да, есть. А давай ты сдохнешь, а?

– Дура.
– Он повернулся ко мне спиной и направился к выходу.

Не знаю, что со мной произошло, но я подскочила к нему и со всей силы ударила кулаком между лопаток. От неожиданности он застыл на месте, и тогда я обрушила на него целый шквал тумаков: по спине, по голове и даже по рукам, которыми он пытался закрыться.

– Дура! Совсем очумела!

– А давай ты все-таки сдохнешь, а?
– твердила я, молотя кулаками и задыхаясь то ли от злости, то ли от усталости, то ли от бессилья.

Наконец ему удалось схватить меня в охапку. Он обнял меня так, что я не смогла пошевелиться. И тогда он начал меня целовать: остервенело и больно. Мы как два диких зверя кусались и хотели друг друга.

В этот момент в туалет заглянул один из его бодигардов.

– Пошел вон, - прорычал Забелин.
– Никого не пускать!

– Что ты делаешь? Нас же ждут!
– пыталась я опомниться.

В ответ на это он задрал мне платье и усадил на край умывальника, по форме, расположению и цвету напоминающего гробницу вождя мирового пролетариата.

– Почему ты без трусов? Янки уже стянул?
– прохрипел Андрей.

– Это платье надо носить без белья. Не останавливайся.

И мы забыли обо всем. Он никуда не спешил. Его пальцы умело нажимали на нужные точки, и я хотела лишь одного: чтобы он поскорее вставил. Умывальник был высоким, и Забелину пришлось снять меня оттуда и трахнуть сзади.

Когда все закончилось, он прижал меня к себе и сказал:

– Ты самая дорогая женщина в моей жизни.

– В смысле?
– опешила я: не ожидала от Забелина таких телячьих нежностей.

И правильно, что не ожидала!

– В прямом. Этот инцидент обойдется мне в десятки миллионов.

Если Мейтон узнает, что я выебал его бабу, он откажется от сотрудничества.

Инцидент! Выебал! Бабу! Вот сука! После секса не прошло и тридцати секунд, а он уже подсчитывает убытки!

– Не узнает! Козел!
– Я оттолкнула его от себя и выбежала из туалета.

– Ты в порядке? Я волновался. Где ты была?
– спросил Алекс.

Я почему-то посмотрела на Любу. Она сидела с неестественно прямой спиной и улыбалась одними губами. Она все поняла, и ей было больно.

А мне, блядь, не больно видеть тебя вместе с ним в ресторане и понимать, что через несколько часов вы закроетесь в номере?! Иначе жрали бы где-нибудь в другом месте, а не в «Рице»!

– На ресепшн, - ответила я.

– Зачем?

– Мне стало плохо. Попросила таблетку.

– Детка, сказала бы мне - я бы все нашел.
– Американец приобнял меня за плечи.
– Отвезти тебя домой?

– Да.

Я подняла глаза: возле стола стоял Забелин и внимательно наблюдал за нашим диалогом.

– У меня был важный звонок. Прошу прощения, - невозмутимо сказал он и сел.

Алекс извинился за то, что мы уезжаем, и попросил счет. Забелин махнул рукой.

– Не надо. Выздоравливайте.

И мы уехали.

Я отправила Светке sms.

Проследи, куда они пошли.

В номер. Неужели у него встает на этого офисного зверька?

– Завтра утром я улетаю на Тенерифе, - сказала я, повернувшись к Алексу.

– Надолго?

– На пару недель.

– Ты не против, если я прилечу туда на следующие выходные?

– Буду только рада.

Он помог мне выйти из машины и поцеловал на прощанье руку. Вот ведь как бывает: один трахает в туалете, а другой галантно открывает двери. И ничего не попишешь: c’est la vie.

Глава 15

– Вот мы и приехали! Добро пожаловать на виллу «Святая Зинаида», названную в честь усопшей Витюшкиной маменьки! Обязательно переименую ее в «Зинка - замшелая проблядь»! И дверную табличку повешу! Прикольно будет!
– хихикнула пьяненькая Светка после того, как наше такси остановилось возле высокого каменного забора.