Чтение онлайн

– Блядь, Сонь! Такими шутками можно и убить!
– вскрикнула я, вытирая с футболки кофе, которым поперхнулась.

– Я не шучу, мы на самом деле вместе. Серьезно, - отозвалась рыжая, стараясь не смотреть на конверт.

– Mama mia! Как такое могло произойти?
– От изумления я принялась жестикулировать, как неаполитанская торговка.

– Сама не знаю. Сначала все было по-деловому: я его подсекла возле подъезда, когда он выходил на работу. Мы пару раз сходили в «Якиторию», а потом случился понос. И пошло-поехало.

– Понос? Какой еще понос?!

– Самый что ни на есть обычный. Ну, может, в жестковатой форме. Со свистом. Борю прихватило после того, как я влила ему в чай лошадиную дозу слабительного.

– Зачем?!

– Ты ж просила, чтоб он на работу забил. Вот я и пригласила его к себе на чаек, выпив который он каждые двадцать минут бегал к унитазу.

А в перерывах мы разговаривали. Обо всем. С ним мне было по-настоящему легко. Так прошли первые сутки. А потом Боря еще несколько дней провел у меня. Просто взял больничный и не пошел в офис. Мы хотели быть только вдвоем, понимаешь?

– А зачем?
– спросила я, действительно не понимая.
– Это же Бориска! Что-то вроде канцелярской скрепки. Ездит на метро, живет в ебенях, отдыхает в Геленджике. Он обычный. Заурядный. Среднестатистический.

– Он ответственный, начитанный, уважает женщин!
– Наконец-то Сонька заговорила со свойственным ей напором.
– У него чувство юмора прекрасное!

– Сейчас расплачусь от умиления! Сонь, ты о чем, он же лох!

– Он нормальный человек, просто не спит с модельками, не балуется коксом и ему по фигу, какие на нем шмотки: дизайнерские или с Черкизона. У него другие радости.

Забелин тоже не спит с модельками (или спит?), не балуется коксом (совершенно точно), и ему по фигу, какие на нем шмотки (хотя нет: ему, наверное, не по фигу).

А вот радости у него тоже другие. Блин, скомканное какое-то сравнение получилось, подумала я, а вслух сказала:

– И какие же? У костра близ речки Обь попить пивасика с себе подобными уебанцами и о Канте попиздеть? Не смеши! Что за спектакль ты тут разыгрываешь? Решила козырнуть мнимой близостью к этому чудиле и срубить с меня больше бабла? За молчание?

– Наоборот. Хотела попросить тебя не говорить Боре, что мы с тобой знакомы. Не стоит ему знать о том, как я появилась в его жизни.
– Сонька положила на стол тысячу рублей и встала.
– Ну, мне пора. Удачи!

И она действительно ушла. Заплатив за себя и не взяв конверт. Это был не спектакль. Oops…

Я сидела словно пыльным мешком прихлопнутая. Нет, моей безопасности ничто не угрожало: если бы Борька узнал о том, что Соньку к нему подослала я, он бы наверняка пообщался с Дымченко. Однако рыжая сама попросила меня держать язык за зубами. Так что все нормально. Но, блядь, что-то странное происходит в мире, раз аферистки мелкого пошиба начинают встречаться с офисными задротами и это у них серьезно.

Серьезно, врубаетесь? Энигма, епть!

Позвоню-ка я Светке. Надеюсь, она-то не пошатнет мои представления о порядке вещей и не огорошит новостью о своей неземной любви к разведенному инженеру Сергею из города Кременчуг.

– Привет, радость моя! Что делаешь?
– несколько опасливо спросила я: уж очень не хотелось услышать в ответ слова «серьезно», Кременчуг, ну, или Сумы.

– Сижу на педикюре, пью вино и, блядь, хочу в ноготь бриллиант!
– беззаботно отозвалась «птичка».

– А в жопу не хочешь?
– счастливо рассмеялась я: все-таки есть в этом изменчивом мире нечто незыблемое - Светка!
– Может, в Монтик скатаемся?

– Да ну на фиг! Скучно там. Давай лучше на Тенерифе.

– А на Тенерифе заебись как весело! Тусовка - просто улет: престарелые англичане с катетерами и батиками.

– На Тенерифе у моего бывшего - вилла, которую он, между прочим, готов отписать мне. Фишка про тебя и Забелина произвела на него неизгладимое впечатление. Осталось туда слетать и переоформить документы на собственность у местного нотариуса.

– Так в чем дело? Вперед!

– Неохота с ним одной лететь. Он наверняка возьмет с собой новую соску. Чтоб меня позлить: я ж когда уходила, попрощалась с ним словами: «У тебя хуй маленький, и трахаться ты не умеешь!» Чисто для острастки. Чтобы его дальнейшее блядство не было таким до неприличия жизнерадостным. Ну Мальви-и-ин, полетели вместе, а? И дело полезное сделаем, и отдохнем, - заканючила подруга.

– Ладно. Мне по-любому на некоторое время надо уехать из Москвы. Почему бы не на Тенерифе? К тому же там будет развлекательно: Апостол, свита, новая телка.

– Так я бронирую билеты?

– О’кей.

Когда я выходила из «Галереи», то уже и забыла, кто такие Сонька и Бориска. Напоминанием об этих чудаковатых персонажах мог служить лишь лежащий в сумке конверт. Но там, в конце концов, были деньги. А деньги - это всегда хорошо. Даже такие небольшие.

Через несколько часов мне пришла эсэмэска, прочитав которую я улыбнулась:

пустячок, а приятно! Thanks a lot, Mr. Dym-chenko!

Auth: VISA CLASSIC (RUR) N: *1015 NEW LIMIT: 780,000.00 RUR; April 23, at 11:32 (GMT + 3)

Отправитель:

БАНКРАБОТА

+ 7926…

Получено:

14:32:17

23.04.2009

В тот вечер я снова ужинала с Алексом. Мы сидели в «Модусе» и в ожидании заказа потягивали шампанское, когда позвонила Светка.

– Я выкупила билеты. Вылет завтра в семь двадцать утра из Домодедово. Это во-первых.

– Бля! Ну и быстрая же ты!

– Не перебивай! Во-вторых, твой Забелин здесь.

– Где здесь?!

– В «Рице» на крыше! С какой-то стриженой антикварной дылдой. Ужас!

– Ты там?

– Ага!

– Еду. Я буду не одна.

Алекс проглотил мое вранье о прилетевшей в Москву подруге («совершенно неожиданно, всего на один вечер»), и уже через двадцать минут я входила с ним под руку в холл гостиницы.

Чего я хотела этим добиться? Ничего особенного: просто показать Забелину, что у меня все заебись. А тут подвернулся удачный случай: молодой красивый миллиардер и я в новом платье - красном, узком и неприлично дорогом. Было, конечно, и еще кое-что: я скучала по Забелину. Очень.