Чтение онлайн

— Да. И мы сможем проводить все время вместе, — подхватила Топ. — Ты мой кумир. — Она заметила мое удивление и поправилась: — Кучер.

— Кучер? Как интересно.

— Ты не рад?

— А должен? Да нет. Ничего. Кучер!

— Ты же гонщик. Все логично. Штамп вот рвался в казначеи. Пускай проявит себя шутом, и ясно станет, какой он казначей. А кем бы ты хотел быть?

— Не знаю. Этим… виночерпием.

Мне всегда хотелось, чтобы праздник продолжался.

— Но это же одно название. Я…

Я прислушался.

— Сюда идут.

Топ убрала руки, и одновременно с этим вошел седовласый Кредо с тонкими ногами, обтянутыми трико.

— Моя дорогая… — сказал он, приближаясь к Топ и целуя ее в лоб. — А это кто? А, кажется, знаю. Но разве его место здесь? — Бренд нахмурился.

— Он зашел засвидетельствовать нам свое почтение, — сказала звезда.

Наверно, я стоял в достаточно вольной позе, потому что тиран довольно долго разглядывал меня.

— Хорошо. Пусть уходит.

Звезда с надменным видом сделала мне знак рукой. Чтоб, мол, убирался. Я стиснул зубы, выдавил улыбку и спиной попятился к занавесам, потом, спохватившись, сделал поправку на дверь.

А где же, интересно, мое место, впервые за все это время подумал я. Бренд мне не понравился. Вредный старикашка.

В пустой комнате за ширмой кто-то завозился. В колыбели королевских размеров лежал младенец. Он уже не плакал. Во рту ритмично двигалась соска.

В нем отчетливо проступали все черты родителей. Было что-то в этом. Как расшифровка. Мы смотрели друг другу в глаза, и по загривку у меня пробегали мурашки. Вот вы какие, подумал я. Может, лучше его спрятать? Так, чтобы больше не искать. Я представил себе Лагуну с младенцем на руках.

Я шел по коридору, и сильная, цепкая, как лапа пантеры, рука увлекла меня в пустоту ниши так быстро и ловко, что я вспомнил о сопротивлении, лишь оказавшись лицом к лицу с дерзким незнакомцем — невысоким, ладно скроенным пареньком с оживленно блестящими даже в полутьме глазами.

— Ядро! — ахнул я.

— Пик!

— Вот это да!

Нам не сразу удалось сосчитать, сколько мы не виделись. Как всегда, у Ядра был немного заговорщический вид. Поначалу нас охватывал беспричинный смех. Потом мы немного успокоились.

Солдат с уважением отозвался о полигоне, на который мы попали.

— Но это просто аттракцион, — сказал я.

— Все по-настоящему, — серьезно сказал Ядро. — А кладка! На века. Как Шедевр справится? Не кубики из конструктора. Он любит напролом, как танк.

— Постарается. Он сильный. И калибр подходящий.

— Н-да?

— Кладка разойдется.

— Вот агрегат! — восхитился Ядро. — Что я хотел сказать… У них что, и дети рождаются?

— Нет, конечно. Это просто макет. Здесь нет эволюции.

— Ага. Ничего не растет. Вечнозеленые деревья. Я-то подумал.

— Нет, листопад будет. Здесь все сделано, — напомнил я.

— Я в курсе. Бабочку тронул — узор исчез. А был так красив.

— Может, если красиво, не трогать?

— Не морочь голову. В собственном празднике никто не смеет стоять над душой. Ты свободен. Все можно. Не в музее. Узор потом появился. Феномен. Тоже… красиво. Конечно, бабочек не напасешься.

— А узоров, значит, хоть отбавляй.

— Все равно, меня не проведешь. Это как в армии. Форма, команды. Условный противник. А война всерьез. Когда Шедевр выложил мне все, во мне что-то перевернулось. А что? Человек взрослеет, костенеет, и все меньше ему хочется праздновать, без цели, без связи. Ты не представляешь себе, что происходит в больших городах. Собрались, как в муравейниках, ничего прямо так не делают, все только друг через друга. Все хотят сплотиться, любыми средствами. Перекрыть одной ущербностью другую. Или совместить их, как зубчики колёсика, которое тут же завертится, покатится само. Поэтому — расцвет услуг! Люди совсем не терпят неудобств. — Ядро соскучился по нашим беседам. — Невиданное разнообразие вещей — и ничего универсального. А лишнее — куда? Как надо, уже не перекуешь. Искусственное вещество модели пластично. Лепи, что хочешь. Потому и попал сюда, на шоу. А что? Механизм надежный, простой, хоть и на празднике держится. — Друг мой поморщился. — Но праздник, это так, а главное, прочное, сразу видно. Твердыня. Скользи себе по поверхности. Модель — это удобно.

— Значит, связью можно пренебречь…

— Связью? Ерунда. Ничего между предметами нет. Они же сами по себе. Отдельно. Это как автомат. — Ядро с удовольствием прищурился, вспоминая, видно, безотказное боевое оружие. — Нажимаешь на спуск, и началось движение — одна деталь действует на другую, по цепочке. Есть только причина. И больше ничего нет.

— А связи не было.

— Да, связь появилась, когда все детали стали заодно. — Ядро повел глазами, как бы прослеживая естественный процесс. — Вместе.

— А были просто так? Сами по себе?

— Да.

— И все произошло из-за связи?

— Ну… да.

— Из-за ничего, короче.

Я видел, что Ядро попал в тупик. Рассуждать он любит. И сейчас завелся.

Ядро вообще-то тихий, а незнакомых людей его поведение и вовсе настораживает — стоит присмотреться к его манере придвигаться вплотную.

— В пруду рыбы! — сообщил он. — Размножилась без хищников. Вся одна к одной.

— Рыба и есть одна.

— Фу ты! Ловкий трюк. А я-то ловлю, ловлю.

— А я только что видел наследника.

— Вот видишь, — непонятно сказал Ядро.

— Самый обыкновенный ребенок.

— Вот-вот. Звезда тоже самая обыкновенная? Красотка. Интересно, кто ее избранник? Бренд и его шайка уже издали указ изловить меня. Кстати, сегодня я наблюдал распродажу.

Я приподнял брови.

— Теперь ты понимаешь, о чем я?

— Кредо на такое не способен. Он гуманист.

— Ты чересчур хорошего мнения об этих деспотах. Ты со звездой знаком?

— Немного.

— А-а! — протянул Ядро. Служба в армии обострила его природную проницательность. — Ты не в обойме, как всегда. Ты ей не пара. Может, я? Ловят ведь зачем-то. А Шедевр изображает странствующего ювелира. Представляешь? Бомонд почитает его, как чудо.

Я снова изобразил на лице удивление.

— Я тоже путешествую, — сказал Ядро. — По трубам салона. Ничего каркас. Начитанный Азарт в денщиках. Чистит все. Вся сажа в дымоходе его. Столичный синоптик — мой друг. Хорошо под гору катиться. Провиант есть. А Шедевр должен повсюду успеть, разнести все. Канитель быть генералом. Может, Шедевр, как бы выразился наш несравненный Витамин, блефует? — задумался чемпион. — Изъян — место видное. Лом, хлам, тлен. Только мы находили его. Всем был противен запах, неприятен вид. Далеко стороной обходили. Табу. Изнанка. Даже не природа…

— Мне нужно идти, — сказал я.

Шедевр с каждым говорил по-разному. Зачем он наплел Ядру про искусственное вещество модели? Хорош пластилин.

Миф еще спал. Я улегся напротив. В дверь постучали.

— Войдите! — крикнул я.

Вошли прачка Нектар и искусствовед Юбилей.

— Вас нужно привести в порядок. — Для прачки внешность была незыблемым кредо. Завидев меня, она добавила, оправдываясь: — Дружок, грим никому не повредит.

— Это так необходимо?

— Да. Напудриться, постричься.