Чтение онлайн

— Ох! Это не ты…

Девушка вдруг плеснула в меня и рассмеялась.

Вода от взмывшего со дна ила не замутилась, оставалась прозрачной, будто через фильтр пропущенной.

Дар сняла с ветки полотенце. При этом она всматривалась в густую листву, где пели птицы.

— Миф на охоте. Ох, знаешь, он недавно такого вепря добыл. Страшного!

— Твой брат отличный брокер.

Дар пропустила меня в аптеку. В углах густо топорщились метёлки трав с приятными запахами.

— Живот крутит… Знахарь был сегодня. Дал вот это снадобье.

Я самоотверженно открыл склянку с мутной коричневой жидкостью. Просто так, из любопытства. Пахнуло древесной корой. Чем-то вроде этого.

— Ты не доверяешь лекарю Гибриду?

Вопрос был задан в лоб.

— А чьи это следы на повороте?

— Вчера у Мифа был неудачный день, — поспешила сказать Дар, чтобы перевести разговор.

С Мифом мы вместе охотились. Дичи в окрестных оранжереях было много.

— К вам приезжал пастух? — спросил я.

— Пастух приезжал? — спросила Дар.

Дар обладала способностью приваживать богачей.

Пернатые в водных гладях умолкли. Темнело. В корчме на повороте было многолюдно и шумно. Чадили лампы. Стол в центре занимала компания поэтов. Я отыскал место в углу.

В окошко, будто заглядывая, светила луна. Поверхность стола была основательно засалена.

— Рано темнеет в этом году, — громко произнёс одутловатый толстяк. В одной руке он держал ломоть жареного мяса. Сумрачный его взгляд остановился на мне, и я отвернулся, будто он мог узнать меня.

Прислуживала девица в переднике и чепце. Телеведущая улыбнулась мне. На щеках появились упругие ямочки, а сами щёки, приподнявшись, вверху округлились и стали похожи на румяные яблочки.

— Ах, какой мальчик! — сказала она лукаво. — Ты кто?

Остальные мужчины, занятые едой, едва глянули на меня.

— Чего тебе подать? — Служанка не отставала.

— Принеси чего-нибудь, — сказал я тихо, чтобы не обращать на себя излишнего внимания.

— Есть гусь с яблоками.

Она налегла на край стола, опираясь кулачками о поверхность.

— Да-да, — сказал я.

Вуаль, вздохнув, отправилась за гусём.

— К обеду доберёмся до города, — сказал толстяк.

— Раньше, — мотнул нестриженой головой другой мужчина.

Толстяк вытер рот.

— Ты какой дорогой собрался идти? — поинтересовался он.

— Как — какой? — сказал второй мужчина. — Мимо эстрады.

Толстяк откинулся. Он с превосходством смотрел на своего спутника.

— Ты что, новичок?

Нестриженый мотнул головой. Аромат что-то упорно грыз.

Вуаль поманила меня. Мне ничего не оставалось, как пойти к ней.

Но я не успел дойти до прилавка. Кошмар сидел, расставив ноги в грубых башмаках, мешая мне пройти.

— Вы не могли бы убрать ноги? — сказал я. Раздался взрыв смеха. Моя просьба всех дико рассмешила.

Поэты, сидящие за большим столом, гоготали от души, давясь от хохота. Аромат смеялся, не переставая грызть.

Кошмар лениво ухмыльнулся, что-то в его взгляде заставило меня быстро обернуться, и я успел уклониться от летящей обглоданной кости, которой, желая наддать веселья, решил угостить меня Аромат, и кость хлопнула грубияна по лбу.

Он замахнулся, я перехватил его руку и врезал ногой в живот, для лучшей усвояемости его содержимого. Кошмар с грохотом повалился, а его сотрапезники вскочили.

«Вот, началось», — подумал я, отступая, и телеведущая с гусем отступала вместе со мной.

Сидящий у камина молодой человек встал.

Весь вечер он просидел один, молча. У него было ковбойское лицо и примерно такой же наряд.

— Эй, вы! — окликнул он мужчин негромким, но зычным голосом.

Лучшим выходом было бы немедленное бегство, но юноша, заявивший о себе, начал действовать. Он был очень ловок — его руки и ноги работали, как шатуны. Мужчины валились на столы, охая. Они пытались схватить его, но он ускользал, как уж, и был быстр, жалил, как оса. Похоже, это было ему в охотку, он был спокоен и не суетился.

Стулья трещали и ломались, не выдерживая груза упитанных поэтов. Им было до него далеко. Теперь я видел, что с ними можно было справиться. Я приободрился, почувствовав себя увереннее в этом мире, где была предусмотрена возможность защититься.

Прислуга попряталась. Битва закончилась полным разгромом. Была в ней какая-то ненатуральность, как в движениях хамелеона.

Хозяин почтительно повел нас в отдельную комнату. Столичный мэр сам быстро сменил скатерть и водрузил перед нами графин с рубиновым вином.

Миф, а это был именно он, разрумянился. Глаза у него вспыхивали радостью. Миф был среднего роста, широкоплеч, двигался пластично, по охотничьей привычке бесшумно.

— Порядочных людей сразу видно, — сказал хозяин. — А эти — настоящие разбойники. Хорошо, что они убрались. Поэты — они и есть разбойники. А что я могу сделать? Они сейчас повсюду. Такое время. В столице тоже небось несладко приходится.

Он явно принимал нас за знатных спортсменов.

— Мы поможем вам, — сказал я. Мне ничего не стоило поддержать его догадку. — Ведь это непорядок, если одинокий борец не может спокойно переночевать на стадионе. Не так ли, Миф?

Юноша даже привстал. Он горячо сжал мою руку.

Хозяин, подкручивающий лампу спиной к нам, сказал:

— Их здесь хватает, на клумбах. Целая шайка. А главарь — ботаник. Настоящий головорез. Лысый, силища — ужас!

— Как его звать? — спросил я.

— Не помню, — сказал хозяин и, покосившись, добавил: — Имя заковыристое.

— Здорово ты помог мне, — сказал я Мифу.

— Да что ты! — сказал Миф.

Хозяин предоставил нам комнату. При виде кроватей Миф немедленно разделся, обнажив мускулистый торс.

Я решил спать одетым.

— Желаю вам спокойной ночи! — сказал хозяин. Свеча в руке освещала его заплывшие глазки и нос, затерявшийся меж толстых отвисших щек.

Я плотно вогнал засов в гнездо.

— Ты не устал?

Я вздрогнул от неожиданности. Миф лежал на спине, заложив руки за голову.

— Немного, — сказал я.

Я перешел к окнам, осматривая их. Елейная физиономия хозяина не внушала мне никакого доверия. Ветви деревьев тыкались в стекла, сгибаясь при этом.

— Тогда ложись, — дружелюбно сказал Миф.