Чтение онлайн

Да, кажется так было написано в инструкции. Ричард пробовал её читать, но от волнения буквы прыгали перед глазами. Плюс половину используемых в инструкции терминов он не понимал или только примерно догадывался, что они значат. Древняя машина всосала в себя инструкцию по установке и предварительной настройке биосовместимого оборудования типа «альтер эго» предназначенного для установки особо ценным специалистам, работающим с корпорацией по длительным контрактам. После чего машина выдала её в виде списка простых последовательных действий. От Ричарда требовалось только чётко следовать получаемым указаниям. Не сказать, чтобы вынимать кусочек выпиленной черепной кости и вставлять на её место таблетку имплантата, потом закрывать биметаллической пластиной и накладывать поверх синтетическую кожу, при этом обильно заливая рукотворную рану заживляющим спреем был легко. Напротив, это было чертовски сложно, особенно с эмоциональной точки зрения. Стоило Ричарду подумать, что ошибись он в месте или глубине разреза, или хотя бы просто положи таблетку имплантата не той стороной и кто-то из его друзей может умереть — сразу начинали дрожать руки. Пожалуй, он никогда и никогда раньше не боялся ничего настолько сильно, как совершить малейшую ошибку здесь и сейчас.

Но с другой стороны, если не считать моральных терзаний, сама по себе операция прошла относительно легко. И пусть Ричард всего лишь выступал «руками», тогда как роль «мозга» выполняла древняя машина, у него всё равно мелькнула мысль — неужели проделанный им процесс настолько сложен, что стоит сотни кредитов? Он с детства слышал рассказы о людях в белом способных вылечить смертельно больных, прирастить или вырастить заново отрезанные руки и ноги, но только если пациент мог заплатить за лечение сотни, если не тысячи кредитов. За что они требуют такую сказочную плату? Может быть, как раз за многочисленные лицензии, которые людям в белом приходится покупать отдельно, тогда как древняя машина просто обманула украденные из склада техноартефакты заставив их думать будто использующие их оборванцы имеют все необходимые допуски.

Когда Ричард закончил трудиться над Николь, а ею он занялся в последнюю очередь, машина похвалила уставшего от чудовищно тяжёлой ноши ответственности парня: — Всё сделано правильно. Что ты чувствуешь, Ричард? Ощущаешь ли ты как ещё на один шаг стал ближе к своей мечте?

У него дрожали руки. Дрожали так сильно, что попытайся он тогда выпить стакан воды, то разлил бы, не донеся до рта. Но это уже было не важно и не нужно сдерживать дрожь потому, что он всё сделал правильно.

— Я думал, — сказал Ричард, немного отдышавшись, — что вживлять мозговые имплантаты гораздо сложнее. Я не знал насколько это просто. Физически просто.

— Эта кажущаяся простота следствие многих лет работы множества учёных и инженеров, разработавших все необходимые устройства столь эффективные и простые в использовании, что воспользоваться ими может даже дикарь, — объяснила машина. — Конечно, если бы не многочисленные лицензии, которыми была закрыта буквально вся доступная функциональность каждого устройства, прибора или инструмента. Ты живёшь в век умных устройств и неграмотных людей, Ричард. Высочайшее развитие технологий и глубочайшая деградация социальных отношений. Контрастный век совместивший то, что казалось невозможно было бы совместить. Самоинсталирующиеся мозговые имплантаты и рахитичные животы вечно недоедающих, вынужденных питаться дрянной пищей, детей. Искусственные глаза, выращенные из твоих собственных клеток внутренние органы взамен утраченных и повальная дизентерия от плохой пищи и низкого уровня личной гигиены. Наличие технической возможности дотянуться до звёзд и полное отсутствие желания это сделать. Потрясающая воображение техника, чей функционал искусственно кастрирован и ограничен необходимостью покупать и покупать личные лицен… — заметив, что Ричард уснул на том же стуле, где и сидел, искусственный интеллект замолчал на полуслове.

Камеры показывали, как спокойно и размерено дышат прошедшие операцию пациенты. Сейчас во сне они ничего не чувствовали, но пробуждение им предстоит малоприятное. Впрочем, головная боль малая цена за возможность начать новую жизнь с чистой личностью к тому же достаточно высоко поднявшейся в статусе местной иерархии. Но и это не важно. Для древней машины была важна только цель. Только цель и ничего кроме неё.

Видимо от попытки пошевелиться голова заболела сильнее. В ней как будто что-то стрельнуло или закоротило. Может быть и правда закоротило в буквальном смысле. Из разжёванной машиной инструкции, Ричард знал, что после установки, имплантат самостоятельно подключится к нейронам, отвечающим за обработку визуальной и звуковой информации. Экономические требования к унификации выпускаемых изделий привели к тому, что все работники корпораций по долгосрочным контрактам носили один и тот же тип имплантата. Только у стоящих низко в корпоративной иерархии большая часть его функций была искусственно заблокирована, тогда как управленцы высшего звена имели разной степени доступ к настройке, а то и к программированию своих имплантатов. Машина полностью разблокировала все функции инсталлируемого в голову чипа. Таким образом ребята получили или, вернее, получат, когда имплантат закончит процессы самоустановки и подключения, полный доступ ко всем его функциям и возможностям на уровне топ-менеджеров.

Всё на что хватило Ричарда, это на то, чтобы издать слабый стон. Но Николь расслышала его и тут же обрадованно наклонилась над ним: — Ты слышишь меня? Видишь? Хочешь пить?

Ричард вдруг понял, что страшно хочет пить. Николь уже подавала стакан, и он выпил больше половины, прежде чем понял, что это не обычная вода, а разведённый в воде порошок чего-то, что машина определила, как «суб-колония короткоживущих медицинских наноботов». Разведя их в воде и давая Ричарду выпить, Николь действовала по инструкции. На вкус неведомые наноботы были никакими, словно перемолотые водоросли без вкусовых добавок.

Выпив воды Ричард ощутил некоторое облегчение и смог задать вопрос: — Сколько я так лежу?

Ответила не Николь, а появившийся в поле видимости Минь: — Второй день заканчивается.

— И как вообще ситуация? — поинтересовался Ричард.

— Никто не умер и все пока ещё в своём уме. Власть говорит, что любой сканер теперь опознает нас как молодых, талантливых управленцев среднего звена, работающих на корпорацию. Пришлось добавить каждому пару лет к реальному возрасту для солидности. Нарисовать сертификаты, обучение в бизнес-школе и много чего ещё. Ещё у нас изменились номера личных привязанных счетов и на каждом лежит круглая сумма электронной наличности, — обрадовал его друг детства.

— Подожди, как изменились номера счетов? Там проверка идёт по генетическому коду, — не понял Ричард.

— Если в голове стоит чип, то информация считывается в первую очередь с него. Анализ генокода не производится, — пояснил Минь, явно повторяя слова машины.

— Хорошо, — Ричард закрыл глаза, но потом снова открыл их и подозрительно уточнил: — Почему мне не нравится твой голос? Какой-то он слишком похоронный.

— Там снаружи полно мелких летающих дронов. Машина приказала, чтобы из бункера ни ногой. Ещё она сказала, что нас в любом случае обнаружат. Вопрос времени.

— И какой план? — спросил Ричард, поднимаясь с лежанки на согнутых в локтях руках и чувствуя, как от резкого движения внутри головы что-то качнулось, но тут же встало на место.

— Полежи ещё пять часов, — раздался спокойный голос их противного экономике, пришедшего из тьмы времён, механического учителя. — Ты ведь не хочешь, чтобы от резкого движения у тебя половина мозгов вытекла через дырку в голове? Этого времени как раз хватит, чтобы завершить приготовления.

— Приготовления к чему? — спросил Ричард, но машина промолчала.

Тогда он спросил: — Что будет если корпоранты успеют найти с помощью дронов вход в бункер и сюда заявится полиция?

Он не думал, что машина ответит на риторический вопрос, но она ответила.

— В этом случае шансы на личное выживание станут равны нулю.

Почувствовав сонливость, Ричард начал проваливаться в сон. Последним, что он услышал был вопрос Николь: — Почему шансы на выживание станут равны нулю. Разве нас не должны сначала арестовать, допросить и потом судить?

— Мне кажется у машины есть способ не допустить, чтобы кого-то из нас арестовали, если дело дойдёт до подобного, — мрачно высказал соображения Минь.

…Григорий Павлович потратил на ознакомление с отчётом не более пары минут, что косвенно свидетельствовало как о качестве составления самого отчёта, так и о большом опыте по работе с подобными документами. Подняв глаза, он уставился с видеостены на продолжающего сохранять на лице выражение почтительной готовности Этана.

— Значит этот ваш, так называемый, квартал серебристых. Допрос родственников под мнемазином ничего не дал. Как и поиски в окрестных лесах при помощи роёв автоматизированных беспилотников. Может быть во всеуслышание объявить, что начнём пытки родственников, если подследственные сами не сдадутся силам обеспечения безопасности в трёхдневный срок?