Чтение онлайн

Меллиса вздохнула и замолчала. Девочки наперебой просили ее рассказать, как всё произошло.

"Расскажи! Расскажи!" — приставали они. А Меллиса сидела в серьезной и грустной задумчивости с гребнем в руке.

— Ладно уж, — сдалась она. И стала рассказывать.

Как ее отвели в глубокий-глубокий подвал (такой был в приюте, но служил погребом, а не тюрьмой). Меллиса должна была сидеть там, пока не раскается или пока ее не съедят крысы.

— А крысы там во-от такие огромные! — показала Меллиса. — А темнота совершенно полная. И только маленькие красные точки светятся в темноте — это глаза крыс. И слышно, как их хвосты шуршат по камням…

— Ой, я бы умерла со страху! — пискнула Люси Труве, а Мышка съежилась между двух старших девочек и только поэтому не сделала то, что сказала Люси.

— И что же? — надменно спросила Вивианн. Она не верила словам соперницы, но всё равно ужасно боялась.

— Я сидела там, час, два, три… да, наверное, очень долго, — продолжала Меллиса. — Крысы пищали ужасно, ведь я разгоняла их, иначе меня бы съели. Но потом в подвал пришла сестра Генриетта. Она пришла спросить, раскаялась я уже или нет. Я сказала, что пока не успела, эти твари всё время отвлекали меня. Но сестра Генриетта была в ужасе. Она сказала, что мне можно выйти. Я не хотела, ведь я обещала сидеть, пока не раскаюсь. Но сестра Генриетта сказала, что это приказ начальницы. Сестра Марго признает, что была неправа и плохо поступила, решив отправить меня в Америку. Поэтому она сама уедет, а я останусь и буду делать всё что угодно. Но никто никогда больше не посадит меня в подвал. Вот и всё, дети.

— Ух и врёт! — восхищенно сказала Катрин Бошан, соседка Меллисы по кровати.

— Я? Вру? — надменно переспросила Меллисс, глядя в потолок и не соизволив даже наклонить голову и взглянуть на подругу. — Сейчас придет для вечерней молитвы сестра Генриетта, можете у нее спросить.

Девчонки возбужденно загалдели. Толстушка Катрин, прекрасно всё поняв, накрылась с головой одеялом, хихикала и ворочалась там, представляя последствия шутки Меллисы. За ужасную проделку с крысой их с Меллисс вместе ругали, и Катрин слышала через дверь кабинета кое-что, что сказала сестра Марго о поездке в Америку.

Когда сестра Генриетта вошла в спальню, ее засыпали вопросами со всех сторон. Все спрашивали, правда ли, что Меллиса сидела несколько часов в заточении?

И сестра отвечала: "да".

"Правда ли, что вы звали ее, а она не хотела выходить оттуда?"

И сестра отвечала: "да". Она подтвердила, что "это было ужасно", и что она страшно испугалась, увидав, что делала там Меллиса. И что больше никогда не повторится подобный опыт, сестра подтвердила.

Сестра Генриетта, ничего не понимая, уговаривала девочек замолчать и слушать молитву. Уже поздно, пора всем спать! Но воспитанницы не слушали.

Тонкий капризный голосок Вивианн прорезался в общем гаме:

— Правда ли, что сестра Марго оставит нас и уедет в Америку?

Упала полная тишина. Все затаили дыхание. И в этом напряженном молчании сестра Генриетта растерянно сказала:

— Право, не знаю… Госпожа начальница говорила, что давно мечтает заняться миссионерством в диких колониях. Она хотела бы поехать в Америку, но…

Остальное потонуло в общем нестройном вопле. Катрин давилась от смеха под одеялом. Вивианн колотила ногами и руками по кровати и яростно вопила. Аньес заливалась звонким хохотом. Девочки бурно обсуждали друг с другом такое событие. Отъезд сестры Марго к дикарям! Меллиса холодно взирала на всё это с высоты и машинально продолжала водить гребнем по волосам.

Примчалась мадам Доминик. Вдвоем с сестрой Генриеттой они восстановили порядок и стали читать молитву. Девочки повторяли хором. Потом сестра Генриетта пожелала всем доброй ночи, и вместе с мадам они перешли в другую комнату.

Катрин выбралась из-под одеяла и постучала в доски верхнего этажа. Меллиса свесила голову со своей полки.

Переглянувшись, подружки фыркнули. Потом Катрин снова стала смеяться. Всё громче и громче. Меллиса тоже не могла удержаться и хохотала, словно ее щекочут пятки. Почти немедленно их обеих поддержала Аньес и тоже залилась смехом. Заглушая звонкий смех, она закрывала рот ладонью, но всё равно было слышно. Кроме того, кровать Вивианн тряслась от смеха. Девочки одна за другой растерянно поднимали головы с подушек, понимая, что их разыграли, хотя и не могли сообразить каким способом, тоже начинали смеяться.

Одна Вивианн злилась и кусала ногти, мечтая отомстить за такую подлую шутку. Ведь она поверила, поверила, как и все! Хотя с самого начала знала, что Меллиса врёт и то, что она рассказывала, никогда не могло быть правдой! Вивианн бесилась, чувствуя себя униженной и обманутой. А девочки, насмеявшись вволю, сладко заснули. И если кому-нибудь в эту ночь снились страшные крысы, девочки считали такой поворот очень забавным и только улыбались во сне…

Мадемуазель де Бриз ни грамма не удивилась, когда после завтрака ее вызвали в кабинет старшей воспитательницы.

Меллиса предполагала, что мадам Доминик, слышала вчера всю историю и донесла на нее сестре Марго. Теперь от нее потребуют объяснений, но Меллисс рассчитывала легко выпутаться. Однако ей ничего не пришлось сочинять в свое оправдание.

Сестра Марго встала из-за стола и шагнула ей навстречу. Возвышаясь над Меллисой строгой черно-белой горой, сестра Марго сказала:

— "Или я, или она!" — вот значит как? — Потом вдруг она улыбнулась и, нагнувшись, слегка ущипнула Меллису за щеку: — Ну и плутовка же ты!

После старшая воспитательница выдвинула ящик стола и достала оттуда вчерашнюю салфетку с "узором".

— Я прошу позволения, мадемуазель, оставить этот шедевр у себя, — сказала сестра Марго. — Боюсь, мне будет не хватать вас, и я хотела бы заранее иметь подарок на память о ваших милых шалостях.

— А куда я денусь? — прежде чем ответить, насторожилась Меллиса.

Но у сестры Марго вдруг прорезалось чувство юмора.

— Поверила! — победно улыбнулась она и снова села за стол. — Я говорю о будущем, мадемуазель де Бриз. О том благословенном времени, когда какой-нибудь добрый человек возьмет вас к себе и избавит нас от стихийного бедствия! Можете поверить, я лично молюсь об этом каждый вечер на сон грядущий.

— А!.. — понимающе протянула Меллиса и после этого разрешила сестре Марго взять себе салфетку как сувенир. Старшая воспитательница внимательно вглядывалась в жуткие пятна и полосы импровизированного узора.

— Мне не жаль шелка, — задумчиво сказала она, — но я хотела бы знать, что ты думала, когда творила вот это?

Меллиса с полуулыбкой качнула головой к плечу.

— Не помню. Сперва я злилась, потом всё забыла и не думала ни о чем. Мне было интересно сделать всю салфетку цветной и поскорее.

— Если бы ты захотела, наверняка могла бы стать превосходной рукодельницей, — заявила сестра Марго. — Надо же было положить столько сил и терпения для осуществления своей мести!

— Мне это не показалось трудным, — скромно ответила Меллиса.

— А твои невозможные проделки, наверно, все кажутся тебе легкими, — сурово заметила сестра Марго. — Потому что ты увлечена их осуществлением. Неужели, Меллисс, у нас нет ничего, что могло бы тебя увлечь в… более мирном направлении?

— Может, и есть, — с готовностью согласилась Меллиса. — Только я еще не определила, что это, госпожа.