Чтение онлайн

– Ха! Стас не противник. Так, кое-что умеет да габаритами пугает впечатлительных курсантов. Воин из него жиденький. Тебя Святослав не простит.

– Это который на коленях извинялся?

– Эх, Модест, Модест. Глаза у тебя умные, – девушка положила руку на моё плечо и, закрыв глаза, немного помолчала. – Психологический возраст гораздо старше семнадцати, я это чувствую. У меня тоже сенсорика. Только не знаешь ты таких барчонков. Он унижения никогда не простит. Обязательно мстить начнёт. А богатый, униженный и капризный дворянин, завидующий боярину – опасный враг.

– Спасибо, буду осторожен. Как тебя…

– Рогнеда. Боярыня Рогнеда. Рудники, кораблестроение и так, по мелочи, грузоперевозки всякие. Илья!

К девушке подошёл мрачный молодой человек.

– Сходи за шампанским. Вечером отметим мое определение на факультет.

– Разве алкоголь не запрещён на территории интерната? – спросил я.

– Ты же никому не расскажешь? – прошептала Рогнеда и громко засмеялась.

О, да. Здесь сразу видна порода. В отличие от хвастающего богатством Букреева-младшего, Рогнеда привыкла к роскоши. Слова о рудниках были стандартным приветствием в её круге общения. Она говорила не хвастаясь, а констатируя факт. Валерий, плотник. Елена, бухгалтер. Рогнеда, рудники. Уверенно держится, много смеётся. Зачем ей интернат, где учат единоборствам и держат в строгости? Вызов. Думаю, девушка заскучала от изнеженной жизни, хорошо изучила историю рода и впечатлилась подвигами предков. Интересно, на долго её хватит? Первый сломанный ноготь и запросится домой?

– Курсант Ермолов! Ко мне в кабинет, живо! – прозвучал по громкой связи голос директора.

– Какой он злой. Надеюсь, тебя не выгонят, – Рогнеда опять засмеялась. – Ладно, до встречи.

Девушка подмигнула и… сделала с места сальто назад. Приземлилась, щёлкнула пальцами и взмахнула рукой в сторону боксёрских груш на другой стороне зала. Самая тяжелая из них резко подскочила вверх и с грохотом ударилась об потолок.

– Вечером приходи на шампанское. Если не испугаешься.

Тяжеленная груша, как бешенная, продолжала раскачиваться из стороны в сторону, боярыня Рогнеда пружинистой походкой покидала спортзал, сзади шёл верный слуга Илья.

Надолго ли её хватит?! О, да. Девка-огонь!

– Следователь Орлов, – сказал Вожеватов и протянул мне трубку.

В кабинете он был один. Игнат Олегович собирался выйти, но я сделал знак, чтобы остался. Не видел смысла скрывать содержание разговора со следователем, тем более секретные вещи по телефону не обсуждают. Вожеватов кивнул и остался.

– Добрый вечер, Модест Альбертович. Как вы себя чувствуете? – услышал я знакомый голос.

– Спасибо, лучше.

– Не могли бы вы заехать ко мне завтра утром? С десяти до одиннадцати я буду ждать вас в своём кабинете по адресу, указанному на визитке.

– Зачем?

– Для дружеского разговора. Я понимаю, вы мне не доверяете. Тогда сообщу важное обстоятельство. Мы опознали труп. Бандит, убитый вашей мамой, учится… то есть учился в доме-интернате, где вы сейчас находитесь. Я не сомневаюсь, что другие нападавшие тоже курсанты, а, может, даже ваши сокурсники. Алло? Вы меня слышите? Вам интересно, Модест Альбертович?

Да, чёрт возьми! Мне стало интересно.

– Утром приеду, – отрезал я и положил трубку.

Убийцы из интерната. Ежу понятно, что не самостоятельные. Заставить или вдохновить мог только властный человек. Значит, Игнат или кто-то подобный. А, может, внешний? Нужно узнать, как часто курсанты покидают интернат.

Юля? Букреев-старший? Рогнеда со своим пажом? Талгат, которому не дал вступить в поединок директор. Кстати, почему? Для чего-то берёг? А ещё есть старшекурсники и те, кто выпустился в этом году. Да уж, подозреваемых дофига. Хорошо то, что в отличие от неуловимого Эдика Панкратова, я теперь знаю, где искать.

– Опознали одного из убийц, – ответил я на вопросительный взгляд Вожеватова.

Я следил за реакцией. Безрассудно вычёркивать Игната из числа возможных заказчиков убийства. Главный человек в интернате, которого боятся и слушаются все курсанты.

– Эдичка Панкратов, – стукнул по столу Игнат. – Крысёныш.

А вот это неожиданно! Директор тут же объяснился.

– Ты на Юлю мою не злись. Она после убийства чувствует вину и боится тебе рассказывать. Призналась, что видела, как Панкратов последние дни следил за твоей квартирой. Не обратила внимание, а вон как вышло… По своим каналам я выяснил, что милиция ищет Панкратова, он пропал. Вот и сопоставил. Верно? Он был в квартире?

– Да, – кивнул я. – В меня стрелял.

– А опознанный убийца… Сейчас.

Вожеватов полез в шкаф и достал личное дело курсанта.

– Думаю, это Колчанов Виктор, – он показал фотографию молодого человека. – Четвертый курс. Не явился в интернат на утро после покушения. Сначала я не придал значение. Молодой, загулял. Думал, как вернётся, применим дисциплинарное взыскание. Но вчера вечером узнал, что его последние дни видели в компании с Панкратовым. А утром мне Юля рассказала про Эдика. Я собирался звонить в милицию, чтобы проверить версию, но найденный уборщицей порошок отвлёк. А теперь вот звонок следователя опередил.

– И с кем дружил Виктор Колчанов? – задал я самый очевидный вопрос.

Вожеватов встал и начал расхаживать по кабинету. Видно, что принимал важное решение.

– Ну что же, – решился Игнат, – я сам виноват. Воспитал, а потом прошляпил и упустил. Пойдём, Модест.

– Куда?

– Кажется, нам с тобой придётся предотвратить покушение на Императора. Убийство твоей семьи было лишь первым актом.

Мы стояли у хозяйственной постройки. Забор вдоль интерната заворожен имперским заклинанием строгой отчётности. Невозможно не только взломать, хоть бульдозером упрись, но и находящиеся на территории люди невидимы с улицы. Прохожим заметны только постройки. Таким образом соблюдается приватность охраняемого объекта при сохранении внешней эстетики. Здания есть, людей не видно.

– Я не сразу обнаружил, потому что с такой ворожбой встретился впервые, – не без восхищения сказал любитель зельеварения Игнат, держа меня за плечо. – Нужно правильно встать и дождаться, когда на линии угла постройки и во-он того столба появится живой организм… Есть! Смотри.

Когда по нужной линии прошла пожилая пара, перед нами появился портал.

– Это гениально! Каждый раз восхищаюсь. Эх, не умеют сейчас так ворожить, – Игнат взял меня за руку и шагнул в портал.

Мы оказались в огромном бункере. Потолок на уровне третьего этажа, на стенах зажжённые факелы. Их мало, но пространство освещено полностью. Без магии не обошлось. Центр пуст. Вдоль стен кресла, стулья, диваны, кое-где столы. По дизайну понятно, что вещам несколько сотен лет.

– И никто не знал, что на территории интерната есть вход в бункер времён Ольговичей.

– Ольговичей?

– О, это было золотое время в истории Империи, – заулыбался Вожеватов. – Триста лет назад клан Ольговичей, названный в честь основательницы боярыни Ольги, был самым могущественным не только в Империи, но и на всём континенте. Ты смотри, какую красоту строили! Хрен обнаружишь.

– А зачем им бункер в Перми, а не в столице?

– А мы не в Перми. Мы находимся в междувременьи. Бункер просто название. Этот зал вообще вне нашего измерения. А вот портал, – он показал рукой на круг, из которого мы пришли. – Портал в интернате. Кто-то из опального ныне клана Ольговичей установил его. И только по сверхъестественной случайности мне удалось обнаружить это место.