Чтение онлайн

Понятно. В этом измерении культового фильма не было. И правда, зачем им сказки о световых мечах, когда есть магия?

Приносимая клятва и моральные качества были важной частью контроля за деятельностью кольщиков. Потому что они получали всё, что хотели. Лучшее оружие, лучшую экипировку, все передовые технологии. Не говоря уже о бесконечных деньгах. Зачем им деньги, когда избранный воин мог «посоветовать» императору, падишаху или, например, цезарю построить в течение месяца защитный форт вот в этой точке на карте. Потому что совет кольщиков пришёл к выводу, что тут повышенный риск появления прокола. Слову воинов верили и начинали строить.

Второй частью контроля за деятельностью была их малочисленность. Если кольщики бы спятили и решили, что проще уничтожить всю землю или захватить власть над народами мира, то им бы просто не хватило сил. Слишком малочисленны. Поэтому текущий статус кольщиков был оптимальный. Он устраивал и граждан всех стран, и аристократов, и все властные кланы.

– Раз их слушают, значит, они могут задавать любые вопросы, заходить на любую территорию, – начал догадываться я о задумке Вожеватова. – А раз так, то у меня появится возможность расследовать убийство своей семьи. То есть, выйти на Ольговичей. А значит, предотвратить покушение на Императора. Но это политика. Прямое нарушение клятвы кольщиков.

– Модест, – вздохнул Игнат. – Во-первых, я не прошу тебя найти Ольговичей и вступать в политические игрища. Во-вторых, стажёр не приносит клятву. Если ты попадёшь в стажёры, то будешь заниматься прямыми обязанностями. Охрана землян от потусторонних тварей. Но каждый кольщик должен бережно относиться к оружию. А жизнь воина и есть его главное оружие. Поэтому любое покушение на тебя будет вызовом не только кольщикам, но и всему миру. Сам факт твоего назначения усмирит пыл Ольговичей. Никто не захочет идти против избранных воинов. Потому, что одно дело убить Императора. Ты всегда найдёшь союзников, что внутри страны, что заграницей. Другое, завалить кольщика. Против тебя восстанет весь мир.

Вожеватов говорил убедительно.

– Да, я хочу выйти на убийц твоей семьи. Да, я хочу помочь тебе найти сестру. В конце концов, я не хочу, чтобы убили парня моей дочери. Человека, который может стать лучшим воином в истории Империи! Но я не призываю помогать мне в предотвращении покушения на Императора. Просто эти шакалы начали так шустро действовать, что я не успеваю. Твое назначение их задержит. А потом решишь, с кем ты. Со мной ищешь тех, кто покушается на власть в Империи. Просто мстишь за убийство семьи. Или вообще уходишь в кольщики.

Игнат меня убедил. Но перед тем, как дать согласие, я решил воспользоваться моментом и снять все подозрения.

– Кстати, о поиске сестры. Я знаю, что ваше слово также крепко, как у кольщиков, – Вожеватов напрягся. – Дайте мне слово, что вы не причастны к похищению Влады.

Прошла целая минута. Игнат Олегович долго смотрел на меня, а потом произнёс.

– Я даю честное слово Вожеватова, что не задумывал и не похищал Владиславу Ермолову. Я даю частное слово, что помогу тебе в поиске тех, кто её похитил. Я даю слово, что сам желаю найти и покарать людей, что ворвались в квартиру и убили твою семью. Я даю слово, что на твоей стороне.

Сенсорика во мне отозвалась – Вожеватов говорил правду.

Мы втроём стояли в центре зала. По бокам расположились курсанты, на балконе преподаватели. Рядом с преподавателями на почётных местах кольщики.

– Опустить ограждение! – раздался приказ Шклярской.

Из-под потолка тут же появилась… плетённая сетка. Эм, чего? Обычная сетка, которой ограждают зрителей от шайб на хоккейном матче. Она закрыла всю площадь по периметру от потолка до пола.

– Ваша задача продержаться тридцать минут, – пояснила мадам Шклярская. – Тех, кто останется в живых, ждёт именная табличка на Аллее Славы нашего интерната. Те из вас, кто в конце смотра будет держать в руках руну прокола, станет стажёром многоуважаемых кольщиков. Кроме того, наши почётные гости могут выбрать себе коллегу на стажировку по своему усмотрению, – женщина немного помолчала и добавила. – Покой тем, кто погибнет. Затраты на похороны и денежная компенсация родственникам за счёт интерната.

После чего жестом передала слово кольщикам. Один из них поднялся со своего места.

– Контроль над разумом, контроль над силой. Во благо всех живых существ земли.

Он достал какой-то предмет и бросил в нашу сторону. Не долетая до земли, предмет застрял на уровне трёх метров от пола и начал быстро вращаться. Через минуту остановился. Я увидел трёх сплетённых между собой… игрушечных пупсов. Чёрт, это действительно будет прокол! Только куклы в этот раз поменьше.

– Увидимся и услышимся после боя! – крикнул Вожеватов. – Пацаны, я в вас верю!

Первые тёплые слова без всякого официоза. Игнат Олегович взял телескопическую указку с набалдашником на конце и коснулся сетки. По ней пробежалось свечение и… люди пропали. Ни изображения, ни звуков. Только голые стены зала. А, понял! Та же охранная магия, которой заворожен забор интерната. Мы теперь не видим и не слышим тех, кто по ту сторону. Сетка к тому же стала прочна так, что ничем не прошибёшь. Ни одна тварь не взломает. Зрители нас видят и слышат, но огорожены от монстров, а мы не сможем получать подсказки. Справляться придётся своими силами.

– Пламя с откатом в минуту. Одна паутинная ловушка, – громко и быстро доложил Гурьев.

– Силовая броня сферическим диаметром пять метров. Тридцать-сорок касаний, – подхватил Фролов.

Они посмотрели на меня. Ага, понятно. Пацаны делятся умениями, чтобы я понимал из возможности. Парни уже видели смотр в прошлых годах, поэтому повторяют привычную тактику. Чтобы выжить, курсанты предпочитают объединиться.

– Ослепление касанием на две с половиной секунды с откатом в пять минут, – я начал делиться своими умениями. – Прыжок. Три по тридцать секунд или два раза подряд и всё, – смысл говорить о получасовом откате прыжков не было, если через полчаса смотр закончится. – Одна силовая катапульта. Умение нестабильно.

Я не стал продолжать. Меня слышит весь интернат. Незачем выпячивать способности. Звуковой нокаут, неизведанное пока умение запаха, а главное, замедление времени сразу не заметишь. Про инфразвук и запах знал Игнат. Кольщики во время моей борьбы с разведчиком были далеко. Значит, видели только прыжок. Про замедление времени вообще никто не знает. Вот и не нужно хвастаться. Мало ли врагов сейчас за мной наблюдают. А то, что они есть, я не сомневался.

– Береги патроны и умения, – подсказал мне Гурьев. – Сначала сражаемся холодным оружием. Самые сильные монстры будут в конце.

Из прокола на пол упало оружие. Три пистолета с запасной обоймой. Три меча и парные ножи к ним. Ага, значит прокол не совсем подлинный. Заворожен по определённым правилам. Но после истории с тигром я не сомневался, что враги будут хоть и слабее потусторонних охотников, но настоящие. А тридцатипроцентная смертность говорила, что залечить раны магическим способом не получится. Переломают, так до больничной койки. Убьют, так навсегда.

Первыми из прокола появились… карлики. Чего? Шесть человек по два на каждого. Они приземлились на пол и начали бегать вокруг прокола. Что за цирковое представление? Но пробежав два круга, они кинулись на нас, как ошалелые мячики. Помня о фокусе разведчика с параличом, первого малыша я встретил прямым ударом ноги, а второго с разворота. Оба отлетели на пару метров, но тут же вскочили с пола и моментально трансформировались в огромных мужиков.