Чтение онлайн

Черт! У меня кусок поперек горла встает, я кашляю, потому что… да нельзя так! Это… это нечестно! Ага, возмущаюсь, а сама не могу глаз от Ярика оторвать. И только поймав его хитрый взгляд, цокаю и отворачиваюсь.

– Предупреждать надо, – тихо бормочу под нос.

– Уже можно смотреть и не перевозбудиться.

Он не исправим, не могу сдержать улыбку. Ярик стоит передо мной уже в спортивной майке и шортах.

– Бегать с утра собирался, тут прикольно по пересеченной местности, – как раз поясняет он. – Кстати, футболка запасная есть, тебе дать?

Я все пропускаю мимо ушей, потому что зависаю на мысли, что Жаров остается здесь на ночь. И вроде бы не маленькая уже, вроде сама понимала, куда еду, сама отпустила таксиста, но осознание факта все равно бьет дрожью по телу. Я ежусь. И только когда понимаю, что Ярик еще ждет ответа, отрицательно машу головой. Нет, так его запаха будет только больше, я себя потеряю.

Когда Жаров отбирает у меня бутылку и запрыгивает в машину, пригласив кивком с собой, я плетусь к противоположной двери. Сажусь, а он уже делает из горла несколько глотков и чуть кривит губы. После протягивает мне, как выяснилось, ром. У меня скулы от одного запаха сводит.

– Нет, я для тебя…

– Или вдвоем в этом болоте, или можешь уезжать, – говорит резко, и я всем существом хочу возмутиться. Но молчу. Потому что понимаю – он не специально иголки выпускает, он как я. И сейчас в его глазах столько тоски, будто умоляет остаться.

Слушаю и повинуюсь – забираю чертову бутылку. С ним по-другому не выходит, я все равно рано или поздно иду на поводу. Ничего не могу поделать с собой.

А может, и не надо? – шепчет дурное, но такое чувственное сердце.

Чтобы заглушить восставший голос разума, заливаю в себя алкоголь. Горло обжигает, желудок скручивает. Я снова кашляю, а Жаров смеется.

– Good girl.

– Как с собачонкой разговариваешь, – уже намеренно капризничаю, протягивая бутылку обратно. Молчу, пока пьет, думаю, как лучше начать. Открываю и закрываю рот, пытаясь заговорить. – Он… Слушай, он не имел права так…

– Забей, – обрубает разом, и пьет еще, прежде чем продолжить. – Не хочу мусолить тему. Я допускал, что так будет, поэтому не возлагал больших надежд. Если не получится здесь, со спокойной совестью вернусь в Штаты. Там, по крайней мере, наработана схема.

Теперь моя очередь пить, но я впиваюсь ногтями в стекло и не знаю, как сделать глоток. Не могу продохнуть из-за его слов.

Вернусь в Штаты, вернусь в Штаты.

Он вернется и ничего не узнает, а я останусь здесь снова одна! Он вернется к своей идеальной американской жизни, он вернется и женится на своей мулатке, а я буду просто существовать! Без него.

– Я очень о многом жалею, птичка, – Ярик смелее меня, говорит увереннее и не стесняется совсем. Правда, тон такой, будто прощается. Как скоро он собирается уехать? Ведь день рождения Владимира Игоревича, считайте, прошел. – Хотел, чтобы ты знала. Ты последняя, кого хочу обидеть, но почему-то постоянно… да через жопу все.

Ярик ухмыляется. Мне не до смеха, но я зеркалю его. Он чему-то кивает, а затем делает музыку громче, кусает грушу и с набитым ртом зачитывает иностранный рэп, полный похабщины. Но! Так забавно, прикрывая глаза, вздергивая плечи, жестикулируя, будто он именно тот, кто собирается поиметь «киску той сучки», а после «отстрелить кому-то башку».

Я хихикаю и начинаю пританцовывать. Вроде бы и немного времени проходит, но мы заметно пьянеем. Оба. Я так и вовсе расслабляюсь до не могу, перетекаю вся. У Ярика, правда, тоже глаза блестят.

Даже не помню, о чем мы начинали спор, но я прерываю поток слов криками про падающую звезду. Тянусь через Жарова и высовываюсь из его окна, совсем не думая, какой вид открывается сзади. Понимаю, лишь когда горячие руки обжигают бедра да резким движением усаживают на колени, где я чувствую… Мама дорогая!

– Хочу посмотреть на падающую звезду! – пищу, разрывая тесный контакт кожи с кожей, и выбираюсь на свободу.

Отбегаю на несколько шагов вперед, обнимаю себя руками. На улице нехолодно, но меня трясет. Смотрю на небо – плывет в глазах. Блин, вроде бы немного выпила совсем, а так ведет. Кошмар!

– Ну и как? Успела загадать желание? – шепот щекочет ухо и шею. Сжимаю колени вместе, потому что чувствую возбуждение.

– Нет, – вру напропалую. В первую же секунду попросила, чтобы эта ночь никогда не кончалась, а потом, оценив нереальность запроса, изменила показания на «навсегда запомнить эту ночь».

– Тогда…

Ярик подмигивает мне заговорщически, хватает лапой за руку и тянет к машине. Забирается с ногами на капот и затаскивает меня с собой, а уже через минуту мы лежим на крыше и смотрим в звездное небо.

 От близости Жарова я на грани.

– Вряд ли следующую звезду так быстро поймаем, – переживаю и ерзаю я. – Вдруг придется ждать всю ночь?

– Да хоть целую жизнь, – слышу хриплое и поднимаю глаза.

Бам! Это похоже на взрыв галактик, после которого гибнет все живое и зарождается вновь. Так умирают сомнения и формируется острая необходимость поцеловать Жарова. Прямо здесь и сейчас. Но я медлю, смотрю. И он тоже смотрит.

Ярик гладит пальцами мою ладонь, зажатую между нашими телами. Мне хочется, чтобы не прекращал. Но когда, резко втянув воздух через нос, обнимает рукой лицо и обрушивается на губы, возвращаю слова обратно. Потому что это гораздо круче, после такого поцелуя не жалко и умереть.

Он целует нежно, но глубоко. Тянет зубами губу, на миг отпускает и врезается вновь. Он так сильно сжимает мою шею и одновременно нежно гладит кожу, что взрывает контрастами мозг. Он взрывает мне голову яркими красками и мириадами новых ощущений.

Я отвечаю со всей страстью, что сдерживала. Его пальцы зарываются в мои волосы и стягивают те на затылке. В тишине ночи звуки наших поцелуев разлетаются по округе призрачным эхом. Я тянусь за Яриком, и он чувствует мое желание, потому что сам ощущает то же.

Его лоб соприкасается с моим.

– Что ты со мной творишь, – шепчет так тихо, будто просто губами двигает, а я читаю по ним.

Это именно тот момент, который хочется пронести через вечность. Я прячу его в чертогах разума на самую дальнюю полку, чтобы сохранить. А в следующую секунду Ярик уже спрыгивает на землю и зовет меня. Ловит, когда падаю прямо в объятия, удерживает в воздухе и снова целует, сдавливая талию.

Я обнимаю его шею и медленно стекаю по телу Жарова на землю. Еще один «бам», и я прижата к машине, не шевелюсь. Чувствую, как давит твердостью между ног, как делает характерный толчок, и мы оба воем. Между нами всего пара слоев ткани, но при этом так много одежды. Слишком много.