Чтение онлайн

Хозяин кабинета как раз распивал чай, с блаженным видом сидя в своём кресле. Но как только увидел воеводу, то так дёрнулся, что пролил горячий напиток себе на форму, шикнул и вытаращил испуганные глаза на Непчича.

— Господин воевода… — растерянно пробормотал он.

— ЭТО ТЫ УСТРОИЛ?! — Непчич подошёл к столу и, схватил его за воротник, затем резко рванул на себя, заставив того завалиться пузом на стол и окончательно разлить горячий чай на стол. — ТЫ, СУКА, ЗАДЕРЖАЛ ТОГО СЕРБА?!

— Г-господин воевода, он…

Послышался хлёсткий удар по лицу. Пока что — ладонью.

— ЗАСУНЬ СВОИ ОПРАВДАНИЯ СЕБЕ В ДЫРКУ И ОТВЕЧАЙ НА МОЙ ВОПРОС!

— Д-да, — блеющим голосом заговорил начальник охраны.

В ту же секунду Непчич придавил его головой к столу и со всей дури ударил рядом. Послышался древесный треск. Начальник охраны вздрогнул, после чего — затрясся.

— Ты, мразёныш, разве не знаешь кто он такой и на что способен?!

— За… за… з-наю…

— ТОГДА КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ ЗАДЕРЖАЛ ЕГО И НЕ ДОЛОЖИЛ МНЕ?!

— В-вы были очень з-заняты… я-я… — он заикался, — не-не посмел В-вас отвлек-кать…

Резкий рывок. Непчич откинул его на пол и от души пнул по рёбрам.

— РАЗЖАЛОВАН! Из-за тебя — идиота — мы потеряли одарённого как минимум ЧЕТВЁРТОГО РАНГА! ТЫ ЗНАЕШЬ, СУКА, СКОЛЬКО У НАС ТАКИХ ОДАРЁННЫХ?!

— Д-двое…

— ИМЕННО! А БЫЛО БЫ — ТРОЕ! И ЕСЛИ СЕЙЧАС ЖЕ Я НЕ УЗНАЮ, ПОЧЕМУ ТЫ САМОЛИЧНО ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ ПО ЕГО ЗАДЕРЖАНИЮ, ТО ОТПРАВИШЬСЯ ПОД ТРИБУНАЛ!

— Он исп-пользовал Дар в пред-делах администрации…

Непчич пыхтел. Красный, с пульсирующей жилкой на лбу. Вот-вот взорвётся.

— ДЛЯ ЧЕГО?!

— Мы н-не успел-ли выяснить, — тут взгляд начальника охраны уставился на меня. — С-с Добрыниным что-то д-делали…

Упс.

Не очень хорошо.

Кажется, в этот самый момент Непчич разозлился раза в два больше. Он поднял залитые кровью глаза на меня и двинулся на меня, как бык на красную тряпку.

— Из каждой… — хрипел он на ходу, — проблемы… торчит… ТВОЙ НОС! — он попытался схватить за воротник и меня, но я с непроницаемым лицом перехватил его руку.

— Я — не твой подчинённый, — со сталью в голосе произнёс я. — И не позволю тебе даже пальцем себя тронуть. Имей это в виду.

— Правда? — его губы задрожали. — Прямо сейчас я могу отдать приказ и тебя повесят прямо на центральной площади, как шпиона и диверсанта. Русского или Кнежевичей, или Караджичей, или Франкопанов, или ФРАНЦУЗОВ! ИЛИ НЕМЦЕВ! ИЛИ КАК ПРОКЛЯТОГО ТУРЕЦКОГО ШПИОНА! ТВОЯ ЖИЗНЬ ЗАВИСИТ ОТ МОЕЙ ВОЛИ, А ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ СО МНОЙ ТАК, БУДТО МЫ С ТОБОЙ НА РАВНЫХ?!

— Именно так, — ответил я, даже не моргнув глазом. Даже не ослабив хватку. — Мы — на равных и есть. Будь иначе, ты бы уже избавился от меня, — я отбросил его руку и сделал шаг навстречу, глядя глаза в глаза. — Убьёшь меня — рухнет всё, что ты выстраивал и всё, за что ты боролся. Тебе этого не спустят ни в русском посольстве, ни, что куда хуже для тебя, София. Потому что они прекрасно знают, что я не шпион.

Я перевёл взгляд на начальника Охраны, продолжавшего лежать на полу и смотреть. С мелочной, паршивой улыбочкой он наблюдал, как Непчич едва не кидался на меня. Но как только мы встретились глазами, его улыбка исчезла, а он сам отвёл взгляд. Я снова посмотрел на Непчича и сказал ему:

— Особенно по тому поводу, который взбесил тебя прямо сейчас.

— Да ну?! — Непчич краснел только сильнее. Его челюсти были сжаты до такой степени, что желваки выглядели как выточенные из камня. — Не шпион, говоришь?! — каждое слово он цедил, но с такой натугой, что было невозможно не понять, насколько сильно он сдерживался, чтобы не рвануться в самую примитивную драку. С кулаками. Выплеснуть всё своё бешенство в бою. — Тогда что вы делали с этим сербом, что пришлось использовать Дар?!

— Он демонстрировал свои силы, — честно, но без конкретики объяснил я. — Позёр тот ещё. Думаю, ты заметил, если общался. Он хотел наладить со мной связь.

— Цель. НАЗОВИ МНЕ ЦЕЛЬ ЕГО!

— Убийство Кнежевича — это всё, что я знаю о его целях, — преспокойно сказал я. — Не думаю, что для тебя это секрет, не так ли?

— Исчезни… ИСЧЕЗНИ С ГЛАЗ МОИХ, ПОКА Я НЕ УБИЛ ТЕБЯ НА МЕСТЕ!

Что-то подсказывало, что если он умрёт не от насильственной смерти, то от проблем с сердцем. Потому что такое поведение — на грани истерики — будет стоить его здоровью очень и очень дорого.

— Благодарю за приятную и содержательную беседу, Браслав, — я коротко кивнул ему и покинул кабинет. Как только захлопнул дверь за собой, то из-за неё послышался звук погрома и яростный крик.

Н-да…

Слишком острая реакция, даже для его темперамента. Может, у него были на Георгия планы? Или он что-то хотел сделать, но не успел?

Но сам факт такого поведения я про себя отметил. При следующем разговоре с Серебряковым или Шуйским, стоит поднять этот вопрос. Особенно с Серебряковым…

Кто такой этот Георгий вообще?

Второй военно-транспортный самолёт без опознавательных знаков замедлялся, чтобы завернуть на рулёжную дорожку и высадить новоприбывших.

Михаэль Кнежевич нервничал.

Во-первых, начался дождь. Пока мелкий, но достаточно противный. А дождь Кнежевич терпеть не мог, из-за не самых лучших ассоциаций.

Во-вторых, из-за того, что он не любил французов и прямо сейчас прикладывал все усилия, чтобы не начать сомневаться в своём выборе.

Получалось плохо.

Впрочем, из тех, кто прямо сейчас выходил из первого самолёта и строился, самих французов едва ли было больше одной пятой. Все остальные — сборная солянка из военных со всего мира.

— Кого именно они прислали? — спросил Кнежевич, не поворачиваясь на стоящего рядом мужчину. Молчаливого, но исполнительного — Всеслава — человека Франкопана. Он ответил без запинки:

— Частную военную компанию «Галлия». В основе — ветераны и бывшие члены Иностранного легиона.

— Наёмники… — Кнежевич цыкнул. — Отправили своих головорезов, чтобы не испачкаться и официально не вступать в конфликт.

— Уверяю, каждый боец «Галлии» — профессионал своего дела.

— Профессиональный головорез, — иронично дополнил Кнежевич. — Передай Ивану, что топлива для французских самолётов у меня нет. Если наши противники их найдут, то ваши партнёры уже не отмоются.

— Обратный путь предусмотрен. У них хватит топлива на взлёт и пересечение иллирийской границы, после чего их дозаправят в воздухе.