Чтение онлайн

Несколько раз на Гладенькую мы ездили с Лисовскими Яном и Наташей, несколько раз с детьми и их семьями, но чаще всего вдвоем с Томой. Как-то раз с Яном и Наташей жили в люксовом 2-х комнатном домике на горе. Что-то Лисовским в то утро не спалось и они решили вставать. А чтобы не мешать нам, Ян решил прикрыть дверь в нашу комнату. Сквозь сомкнутые веки я увидел, как он на цыпочках подошел и начал тянуть дверь. К сожалению, он не знал, что с вечера я привязал эту дверь к здоровенному железному коробу, поставленному на попа, чтобы дверь не закрывалась. Я даже вякнуть не успел, как эта железяка с грохотом рухнула на пол. Тома аж подпрыгнула в кровати. Дальше был хохот и ранний завтрак. После катания мы иногда ездили в Черёмушки: кофейку попить, съесть мороженное, или сходить в кино. Иногда на машине забирались на смотровую площадку на правом берегу и любовались громадной плотиной. В конце 80-х и самом начале 90-х Черёмушки были очень уютным и приятным городком. А потом всё пришло в запустение и упадок. Поломанный асфальт, пивнухи да "однорукие бандиты".

Когда всё начиналось, по дороге в мраморный карьер встречалось очень много кустов багульника. Но очень быстро "цивилизованные дикари" вырвали его вчистую. Последние годы цветущий багульник можно было видеть только на недоступных скалах по дороге в Черёмушки.

И ещё одно увлечение было у посетителей Гладенькой, которое перешло в традицию. Выше плотины Майнской ГЭС было шикарнейшее форелевое хозяйство. И почти каждый отъезжающий заворачивал туда и прямо в садках выбирал себе живых рыбин. К сожалению, паводок 2006 года полностью уничтожил это хозяйство. Жаль. Восстановят ли? Не уверен. Восстановили!

И последнее наблюдение. Мы иногда возвращались с Гладенькой не через Саяногорск, а через Шушенское, так нам было удобнее попадать в нашу деревню Усть-Каспа в Курагинском районе. Для этого мы по плотине Майнской ГЭС переезжали на правый берег Енисея и ехали мимо деревни Сизая. Я человек не верующий, но с глубоким уважением отношусь к мастерам, которые выбирают место и строят такие удивительные по красоте церкви, как в деревне Сизая. Не видели? Загляните, не пожалеете?

Дивногорск

В Дивногорск мы начали ездить в 1975 году. Подъёмник и трассы были те, что с лева. "Филаретов ключ", так назвали это место. Оно нам так понравилось, что мы много лет ездили сюда кататься. Даже когда появился "Бобровый лог". До 1980 года у нас была только 1 проблема – подведёт или нет печка в нашем "запорожце". "Запорожец" - это не машина, а издевательство. Её разработали полуграмотные люди. Когда в 1980 году мы пересели на "Жигули" - проблема исчезла.

Насколько я знаю, основная заслуга в создании горнолыжной трассы "Филаретов ключ" принадлежит Злобину Олегу Николаевичу. Это был прекрасный человек и великий труженик. Мы с ним познакомились и подружились. Настолько, что раза два Новый Год встречали прямо на канатке, и ночью даже катание устраивали, хотя трасса не была освещённой.

Иногда, если появлялись отгулы, или праздничные дни, мы компанией останавливались в гостинице "Бирюса" и катались несколько дней. Подъёмник "Филаретов ключ" стал так популярен, что гостиница "Турист" стала продавать путёвки с горнолыжными турами, и в Красноярск потянулись любители катания со всей страны. Сюда стало приезжать столько людей, что по субботам и воскресеньям выстраивались очереди на подъёмник. Заметил, если в очереди порядок, значит присутствует группа горнолыжников из Москвы. Имея опыт катания на Кавказе, где очереди вообще страшенные, они, как правило, наводили порядок.

В Дивногорске часто проводили соревнования и взрослые, и детские, в том числе и на первенство страны. Любили в Дивногорске весёлые праздники и карнавалы проводить на горе. В связи с этим не могу не вспомнить двух моих хороших товарищей, любителей горнолыжного спорта, просто фанатично преданных этому увлечению. Это Володя Скворцов и Гена Реутов. Чаще всего они приезжали в Дивногорск большой компанией. Почти всегда устанавливали трассу и начинали соревноваться. Если был карнавал, добывали самые невероятные костюмы и как сумасшедшие носились по горе, принимая участие во всех мероприятиях.

Ещё одной заметной фигурой в Дивногорске был Володя Эстремских. Сначала он помогал Злобину О.Н., а потом и сам стал командовать канаткой. Как я помню, он приехал откуда-то с Украины, где и лыж не видели. Встал на лыжи и очень быстро их освоил. И не просто освоил, а стал кататься элегантно и красиво. Любимым его нарядом был чёрный костюм и чёрная же шляпа с большими полями. Он одним из первых в Дивногорске освоил элементы акробатики на лыжах. Очень уверенно, например, делал сальто с бугра. Жаль только пожил не много – его убили какие то отморозки.

В самом конце 80-х годов Олег Николаевич Злобин ушёл с комплекса "Филаретов ключ" и я долго его не видел. Кто-то мне сказал, что он куда-то уехал. Он и в самом деле уехал работать в другое место, только недалеко. Как-то я в очередной раз катался в Дивногорске, и меня кто-то окликнул. Смотрю, Олег Николаевич. Мы искренне обрадовались встрече

– Привет!

– Привет!

– Чего же ко мне не заглянешь?

– А куда?

– Так я же в Усть-Мане строю горнолыжный комплекс.

– Да, ты что?!

– Давай в следующую субботу приезжай.

И он мне подробно описал, как туда добраться. Так я впервые познакомился с клубом "Манский Вираж" и ближайшим единомышленником Злобина Шепеленко Александром Николаевичем. Стройка на комплексе была в самом разгаре. На тот момент был вырублен лес на спусковой трассе и готова просека для подъёмника. Стояли стены главного корпуса и нескольких коттеджей. Опор канатной дороги ещё не было, а нас с Томой завезли наверх на ратраке. Показали всё, что могли, - все трассы, свозили на видовку над заводью на Мане, рассказали о планах и о проблемах. Одной из проблем было отсутствие связи. Зная, что завод где я работал, выпускает радиоудлиннители для телефона, попросили помочь. Я довольно быстро договорился со своим руководством и получил комплект этих самых радио удлинителя "Лес" для испытаний. Аппаратура была громоздкой и ненадёжной. Какое-то время связь всё-таки удавалось поддерживать. А потом появилась сотовая связь, и проблема исчезла. Помогал я и просто делами – что-то привозил, что-то увозил, немного участвовал в строительстве. За всё за это нам с Томой было разрешено кататься на трассах "Манского виража". Но я чувствовал себя немного неудобно, так как понимал, что моя помощь не соответствует тому, что нам было разрешено.

К сожалению, Олег Николаевич Злобин умер в 1998 году. Слабым утешением могло служить то, что он успел немного пожить в новом прекрасном доме и увидеть в работе горнолыжный комплекс, которому посветил последние годы своей жизни.

Главным действующим лицом на комплексе стал Александр Николаевич Шепеленко. Вскоре и в моей жизни произошли серьёзные изменения. И связанно это с горнолыжным комплексом "Манский вираж".

"Манский вираж"

Когда-то давно, когда я уже начал понимать прелести горнолыжного спорта, мне в руки попал журнал "Америка". Редкое в те годы и прекрасно оформленное издание. Во весь разворот был сделан цветной снимок, на котором загорелый и улыбающийся человек катил прямо на читателя по глубокому снегу среди пушистых ёлок. В короткой статье, сопровождающей снимок, было написано, что это любитель горнолыжного спорта на собственной трассе "Вот здорово!" - подумал я тогда. В те годы я и предположить не мог, что не только увижу что-то подобное, но и стану работать на горнолыжном комплексе. И случилось это в 2000 году, когда я почувствовал, что на родном предприятии, где я проработал 41 год мне уже делать нечего и пора уходить. Но куда уходить? Кому я нужен со своими 64 годами?

Как то весной 2000 года мы с Сергеем Покусаевым в очередной раз поехали в "Манский вираж". Сергей устанавливал там схему защиты дороги при сходе троса, а я ему помогал. Зашли в пультовую, традиционно выпили по чашке кофе, а потом А.Н. Шепеленко мне и говорит: "Пошли погуляем. Есть разговор". Вот тогда Александр Николаевич и предложил мне стать администратором, т.е. его ближайшим помощником, на комплексе "Манский вираж". До меня на этой должности уже побывало человека три. Но они быстро ушли. Предложение для меня было неожиданным. Как-то страшновато мне было начать работать в сфере обслуживания, после того, как 41 год проработал в конструкторском бюро большого завода. Я попросил час на раздумье. Хотел посоветоваться со своей Томой, которая в тот раз тоже приехала с нами. Как и в любом деле, у этого предложение были плюсы и минусы.