Чтение онлайн

Стоило только похвалить погоду, как тут же начал моросить дождь. Небо заволокла тонкая серая пелена, и Аделаида поняла, что дождь будет не сильный, но затяжной. Можно было, конечно, добежать до города и переждать там, но ей очень не хотелось делать очередной крюк, и она продолжила намеченный путь, надеясь вскоре добраться до болот.

Чем дальше она продвигалась на север, тем плотнее становился воздух. И когда она добралась до древних монолитов, служивших когда-то вратами к месту обитания крум, его, воздух, уже нужно было раздвигать руками, чтобы увидеть хоть что-нибудь на расстоянии трех метров. И только силуэт одинокой башни виднелся где-то в облаках, где воздух был слегка разрежен. Все остальное пространство, от земли, хлюпающей под ногами, до едва различимых макушек деревьев, оставалось для путницы большой загадкой. Только по легкому шороху могла она предположить, что что-то там есть, внизу, в тумане; что-то кралось за ней, а вот что-то другое с трудом удирало от подошв ее сапог; в паутине над ухом застыла запутавшаяся птица, и красными огоньками мигнули глаза ползущего к ней голодного паука. Аделаида хоть и была не из пугливых, но все равно отметила закрадывающийся к ней в сердце страх. Единственным источником света, проникающим в эту обитель тьмы, было уже знакомое ей холодное зеленое свечение, идущее от непонятных надписей по периметру башни, но от него лишь становилось еще более не по себе.

Башня и ее комплекс представляли собой круговую воронку в центре обширной топи. Каждое кольцо было обозначено монолитными камнями, поставленными в такой последовательности, что они образовывали правильные круги вокруг самой башни. По размеру каждый камень был просто громаден, что давало некое представление о существах, строивших эту обитель. Некоторые разрушенные строения еще излучали все тот же загадочный свет, источая слабую магическую энергию, и Аделаида заметила, что существа, обитающие близ этих развалин, были подвержены какому-то необычному влиянию: они становились сильнее, но также и приобретали изменения в своем внешнем виде. Словно бы эти постройки являлись неким сильным энергетическим источником. Одно из строений сохранилось почти нетронутым. За обвившими его корягами и плющами путница обнаружила тайный вход под здание. И только посмотрев на него изнутри, она осознала, что это было вовсе не строение, а нечто скорее похожее на какую-то раковину или панцирь. Точно, это панцирь крумы. Огромный замшелый остов, оставшийся от самого древнего в мире живого существа…

Обитатели болот были так же неприятны, как и сама топь. На самом внешнем круге плодились в неимоверных количествах гигантские черви, питающиеся разложившимися трупами животных, а также темные духи. На среднем круге можно было встретить муравьев, как маленьких бурых, весьма безобидных, так и агрессивных пунцовых, способных застать путника врасплох. На внутреннем круге, почти вплотную к Башне, обитали агрессивные осы и трудились стакато-работники, также Аделаида наткнулась на отвратительную гигантскую жабу, которая, почуяв опасность, тут же зашлепала животом и скрылась в плотном тумане. В южной части топей обитали ядовитые болотные пауки.

У самого входа в башню путница, к своему удивлению, наткнулась на палатку, из которой, заслышав шаги, тут же выпрыгнул какой-то гном.

— Ну наконец-то Вас прислали, — подбежал он к Аделаиде, дружелюбно пожимая обе ее ладони.

— Кто прислал? — растерялась Аделаида.

Гном пристально посмотрел на незнакомку.

— Ну, так Гильдия, — начал гном, но тут же призадумался, — а может, и не прислали… — и, молча простояв минутку, продолжил: — Гильдия Черной Наковальни. Уже вторую неделю они обещают мне прислать охотника для борьбы с этими тварями, — гном махнул рукой в сторону группы гигантских жаб, квакающих неподалеку, — но Вы, похоже, просто еще один исследователь крум…

— Скорее так! — ответила Аделаида в надежде скорее закончить разговор. — А что, эти лягушки представляют какую-то опасность? — поинтересовалась она напоследок.

— Вы уж меня простите, — надулся гном, словно индюк, — но я здесь для того, чтобы проводить исследования. Я ремесленник, исследователь реликвий, ученый! — на слове «ученый» его указательный палец невольно взмыл к небу. — Я и не подозревал, что подписал контракт с такими невыносимыми условиями работы, и не собираюсь тратить свое время на борьбу с этими противными монстрами и их непрекращающимся кваканьем.

— Я уверена, что борец с лягушками скоро прибудет, и Вы снова сможете продолжить свой бесценный труд, — заверила его Аделаида, стараясь не быть грубой с ученым.

Гном довольно, но хмуро улыбнулся и принялся за рукописи, отмахиваясь то и дело от надоедливых комаров и бормоча что-то на родном языке, а Аделаида направилась к входу.

Вся башня, от самого основания, была пронизана энергией волшебных изумрудных слов. Они были везде: выгравированные в камнях, начерченные на земле, парящие между столбами, на которых покоилось это древнее сооружение. Эти буквы завораживали Аделаиду, то появляясь ниоткуда, то исчезая в никуда. Даже просто нахождение у входа в башню заставляло ее сердце биться быстрее, а мысли — путаться в волнении. Неужели было раньше на свете что-то такое: огромное, мудрое, живое, для которого вся эта магия, все это великолепие и волшебство являлись такими же обыденными, как для нас теперь конюшня или таверна? И вообще, можно ли мыслить подобными категориями, которыми мыслю я?.. То сакральное, заложенное в первых гигантах самой вечностью, нельзя сравнивать с размышлениями таких муравьев вселенной, какими являются все существующие ныне расы, воюющие из-за клочка суши, ни во что не ставящие жизни друг друга перед бессмысленными амбициями и неудовлетворенными претензиями.

Стоявшая у входа хранительница портала вяло улыбнулась:

— Я думала, ты загуляла в городе. Ожидала тебя вчера.

— Я навещала старого друга, — начала было путница оправдываться, но вскоре очнулась. — Я хочу попасть в башню! — сказала она уверенно и четко.

— К сожалению, я не могу пропустить тебя, — хранительница пожала плечами, и Аделаида даже ахнула от возмущения.

— Это еще почему? — воскликнула она.

— Сегодня ночью внезапно заработал «механизм» на верхних этажах башни. Маги из Башни Слоновой Кости прибыли тотчас же и наказали мне впускать лишь определенную группу исследователей и воинов высшего ранга, а всех остальных попросили покинуть башню еще до рассвета. Жаль, что ты не пришла вчера… — развела хранительница руками.

— Я была вне себя от злости, — призналась Аделаида. — Я очень хотела побродить по башне. Единственное, что мне приходило на ум, — это как дочери рыцаря и воину просить Великого Мастера Ангуса обеспечить меня всеми необходимыми документами. Но тогда я даже не была уверена, что хочу получать эту новую «благородную» профессию. У меня еще была пара дней, чтобы добраться до Гирана. Я полагала, что успею все обдумать и найти выход из сложившейся ситуации. Моя душа металась между гордостью и любопытством…

— Но я слышал, что Вы попали-таки в Башню и даже успели отличиться? — спросил молчавший до этого сэр Сэдрик, выразительно посмотрев на судью.

— Это случилось позже, — призналась Аделаида.

— Темный мастер выбил-таки для Вас разрешение? — усмехнулся господин надзиратель.

— Мастер Ангус действительно сыграл в этом роль, — спокойно отозвалась Аделаида, — правда совсем не такую, как я поначалу предполагала.

— Тогда рассказывайте уже скорее о вашей встрече с темным мастером, — поторопил было ответчицу сэр Эрик, явно уставший от всей этой неразберихи, но судья вновь призвал всех к порядку и попросил подсудимую вести повествование последовательно, не опуская ни единой важной детали.

К вечеру промокшая, злая и покусанная всеми, кто только умел кусаться, Аделаида добралась до небольшого разлома в горе, который раньше был еще одним проходом на территорию болот. Вскоре она вышла на каменистую равнину, всю покрытую мхами и небольшими кустарниками. Дождь прекратился лишь перед самым рассветом. Раннее утро неспешно наползало на мир, и так же без суеты исчезали одна за другой с неба звезды. Аделаида шагала в Дион. По дороге ей встречались волки и глупые огры[1], а также разграбленные ими домики.

Дион был очень даже симпатичен на рассвете. Когда Аделаида добрела до города, там было тихо и спокойно — почти никого на улицах, кроме сопящих под телегами нищих да выдыхающих через огромные ноздри прохладный воздух лошадей. Она сразу же нашла у ворот Брайта, дремлющего в часовой будке. Волчонок сидел на цепи возле него и тихо скулил.

— Да разве ж можно так? — с силой ткнула она стражника в грудь.

Тот приоткрыл глаза и смотрел на путницу минуты две, не узнавая. Но потом отряхнулся и бойко поднялся.