Чтение онлайн

Олеся шумно вздохнула, пытаясь устроиться поудобнее, и закрыла глаза. Мышцы были немного деревянными после напряжения за рулём незнакомого авто. В голове кружила карусель из мыслей и отголосков эмоций.

Через некоторое время Андрей вернулся, осторожно забрался под соседнее одеяло, посчитав, что она уже уснула.

Олеся, помня своё решение быть здесь и сейчас, перекатилась к нему поближе, обняв его торс одной рукой поверх одеяла. Андрей в ответ поднял руку, освобождая ей место, и она положила голову ему на грудь, придвигаясь ближе. Его рука мягко опустилась сверху ей на плечо. Он легко поцеловал её волосы. Заснуть рядом с ним, в его объятьях — идеальное завершение вечера. В груди разрасталось хрупкое искрящееся ощущение, она старалась прогнать все мысли, чтобы не разрушить момент.

Вскоре дыхание Андрея стало равномерным, Олеся поняла, что он уснул. Она ещё немного полежала без сна, поглощённая его близостью и теплом, но усталость постепенно всё же взяла своё, и её сознание плавно провалилось в темноту этой идеальной ночи.

Андрей.

Андрей проснулся рано, будто что-то его подтолкнуло открыть глаза. Кисть правой руки пульсировала и ныла, но терпимо, на обезболе он хотя бы мог спокойно спать. Сначала он пытался сообразить, где находится, дома или на маяке. Понял, что дома, потер ладонью лицо, прислушался, проснулась ли Милана. В квартире царила сонная тишина.

Затем он повернул голову набок и увидел, как по соседней подушке рассыпались длинные каштановые пряди. Грудь навылет прошила волна нежности. Олеся. Здесь с ним, совсем рядом. Так хотелось думать, что она уже его, хотя пока это было только в его фантазии. Для этого ещё нужно будет убедить, что он её достоин и что у них есть будущее.

Впервые за последние полтора года он заснул и проснулся в своей постели не в одиночестве. Прогресс. Хотелось, чтобы это повторилось снова. Нет, чтобы так было всегда.

Он не смог устоять и придвинулся к Олесе ближе, обняв её одной рукой, лицо пощекотали её волосы, он втягивал в себя их лёгкий цветочный запах. Совершенно забываясь, он поцеловал её в плечо, затем в висок, мягко, но уверенно, прижимая её к себе вместе с одеялом.

Олеся распахнула глаза и слегка повернулась к нему. Её тёплые карие глаза изучали его лицо, зрачки расширились. Олеся дотронулась до его щеки пальцами и провела вниз к подбородку. Андрей приподнялся на локте, продолжая смотреть на неё. Какая же она тёплая, сонная, такая близкая, такая красивая.

— Привет, — тихо произнес он хриплым после сна голосом, уголки губ против воли поползли вверх.

— Привет, — прошептала она в ответ, — Как рука?

— Просто замечательно, — ответил он не столько про руку, сколько про всё своё состояние.

Ее взгляд спустился на его губы, он воспринял это, как сигнал, и легко коснулся её губ своими.

— Мм, я ещё не чистила зубы, — стала отстраняться.

— Куда ты собралась? — пытался её не отпускать, но Олеся, улыбнувшись, вынырнула из-под одеяла. Ниже футболки, его футболки, что тоже необъяснимо грело, показались стройные ноги, он прошёлся по ним жадным голодным взглядом, кровь стремительно направилась вниз.

Олеся откинула длинные каштановые волосы, которые так ему нравились, за спину, и отправилась в ванную.

Андрей накрылся одеялом с головой и издал тихий рык отчаяния. Ему срочно нужен холодный, нет, ледяной душ. И лучше не думать о том, что Олеся сейчас в ванной, с учётом того, что между ними вчера там происходило. Вчера она чуть не свела его с ума, заставив на миг позабыть о времени и пространстве, он удерживал контроль с трудом и только силой воли, так близко подходя к границе, за которой всё, кроме них двоих, начинает растворяться.

Когда он вышел из душа, Олеся уже готовила завтрак, Милана, растрепанная после сна, сидела за столом в пижаме, болтая ногами и рассказывая обо всём подряд в режиме “я нашла свободные уши для всех своих историй”.

Андрей подошёл, обнял дочку и чмокнул её светловолосую макушку.

— Милан, какие у нас на сегодня планы? — Милана в ответ только перевела взгляд с Олеси на него. Андрей, взглянув на своего светловолосого ангела, продолжил: — Сходим в закусочную за нашими любимыми вафлями, потом на прогулку в парк?

Олеся уже была в джинсах и своей футболке, она поставила на стол тосты с сыром и зеленью, а для Миланы её хлопья с молоком для завтрака. Андрей отметил, что Олеся так легко вписалась в их семейное утро, как будто они часто вот так втроём проводят время, а не впервые. При этом Олеся не перетягивала на себя внимание и не меняла их привычного уклада, но её лёгкая рука чувствовалась во всём, и благодаря ей в доме становилось теплее и уютнее. Их взгляды ненадолго пересеклись. Интересно было бы узнать, о чем она думает? И как ей эта демо-версия того, что у них могло бы быть в будущем?

— Да, пап, в парк только где такая большая горка, аттракцион, помнишь? — ответила Милана, вырывая его из размышлений.

— Помню, но в парк после дневного сна, когда проснешься.

— Ну, пап, я не буду спать, я уже большая, — стала выкручиваться Милана, зачерпывая ложкой хлопья.

— Но в садике-то ты спишь, — с улыбкой отвечал Андрей.

— Пап, в садике все спят, мне приходится ложиться, ничего не поделаешь, — Милана так забавно развела руками, выплескивая негодование, что Андрей коротко рассмеялся.

— Олесь, как насчет французских вафель? — предложил Андрей, пока включал чайник и доставал кружки.

— Пока не знаю, не могу же я совсем не возвращаться к тёте, — мягко ответила Олеся, лукаво приподняв уголки губ.

— Мы отвезем тебя домой, а после обеда, как Милана поспит, заедем за тобой? — не обратив внимания на полное отрицание дневного сна дочкой, предложил Андрей.
–

Может, сделать тебе чашку кофе?

— Я хотела сама сварить, но не нашла пачку, — Олеся облокотилась спиной на столешницу, её силуэт с собранными в аккуратный пучок волосами красиво выделялся на фоне утреннего мягкого света, льющегося из окна.

Андрей невольно залюбовался ей и силой воли заставил себя переключиться на то, чтобы порыться в шкафчиках в поисках кофе.

— И, правда, нет, наверное, закончился. Скажи, какой ты пьешь, я куплю в следующий раз, — потер щетину на подбородке Андрей, мысленно делая пометку, что еще нужно побриться.

Сквозь приоткрытое окно в комнату проникал свежий утренний ветерок, пахло поджаренными тостами. В груди росло хрупкое светлое ощущение, что за обыденными действиями и хлопотами, прячется что-то настоящее. Невидимая связь между ним и Олесей всё больше крепла и становилась всё ощутимей. Ведь он фактически привёл её к себе домой к своей единственной семье. Хотел, чтобы она стала важной частью этой семьи.