Мы – русские! Суворов
Шрифт:
И вспоминалось народу, сколько раз нападали на него турки, готовясь захватить его в плен, готовились забрать его поляки, сколько завистников было у него, и Бог спасал Суворова.
«Падет от страны твоея тысяща и тьма одесную тебе; к тебе же не приближится…»
Сколько десятков тысяч турок было под Измаилом, сколько поляков в Праге, какие силы стерегли его при выходе из Альпийских гор, и никто не взял Суворова в плен и не убил его.
«Яко ангелом своим зоповестъ о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. Но руках возьмут тядо не когда преткнеиии о камень ногу твою».
Лопались кругом Суворова гранаты, летали пули и картечи, кипел рукопашный бой, а он остался жив и цел. По ледяной круче полз под ним казачий конь и не споткнулся и не упал в пропасть и привез Суворова целым и невредимым.
«Но оспидо и василиска наступиши и попереши льва и змия».
Победил Суворов французов и турок, раздавил мятежи в Польше и пугачевскую смуту.
«Яко но мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позно имя мое. Воззовет ко мни, и услышу его: с ним семь в скорби, изму его и прославлю его: долготою дней исполню его, и явлю ему спасение мое».
Ты присягал. Умирай за веру, царя и Отечество. Знамя защищай до последней капли крови.
Когда был Суворов в опале, в селе Кончанском, горячо молился он в своем маленьком храме, и Господь услышал его, взял и прославил его. И долго прожил Суворов, и Бог наконец взял его к себе и показал спасение свое.
Этот псалом был сильнее всякого слова. Он показал народу, какая сила была между подвигами Суворова, его победами и его сильной любовью и страстной верой в Бога. И все плакали, провожая в могилу тело генералиссимуса Суворова.
Его похоронили в нижней Благовещенской церкви, возле левого клироса.
На плите его до последнего времени была завещанная им краткая надпись:
«Здесь лежит Суворов».
Заключение
На Суворовской площади, на берегу Невы, между дворцов стоит памятник Суворову. Он изображен в образе римского воина. Он подражал и считал своим учителем знаменитого римского полководца Юлия Цезаря. Вся фигура воина дышит мощью и отвагой. Он опирается на щит, на котором выбит двуглавый орел. Памятник этот поставлен в 1801 году.
Его любимая Кончанская церковь, в которой Суворов читал псалтирь и пел на клиросе с детьми, перевезена теперь на Преображенский плац, где в столице России будет свидетельствовать о той великой вере в Бога, которая подвигла Суворова на те подвиги, которые он совершил во славу родины.
Там же, на пожертвования со всей России, воздвигнется Суворовский музей, который будет лучшей памятью этого великого человека.
На месте Чертова моста воздвигнут изящный мостик с перилами, а в отвесной скале, по которой карабкались наши солдаты, вделан громадный мраморный восьмиконечный крест – роскошный памятник швейцарского похода…
Но дороже всех этих памятников, этих мраморов и бронз, дороже всех музеев Суворову – та память, которую он навсегда оставил по себе в войсках. Сто лет прошло с того дня, как он умер, а мы все говорим «суворовские переходы», «суворовский шаг», «суворовские чудо-богатыри». Пройдет и еще сто лет, много лет пройдет и после этих ста лет – памятники обветшают и рушатся, а предание о человеке, который верил в Бога и свою веру умел вдохнуть в солдат, так что они веровали, как он, и делали чудеса, останется в народе.
Неизвестный художник.
Вид памятника А.В. Суворову в Петербурге на Марсовом поле
И русский народ всегда будет любить Суворова, потому что Суворов был русский, думал, говорил, учил и действовал по-русски.
Он требовал, чтобы «всякий воин понимал свой маневр», т. е. чтобы у солдата была голова на плечах, чтобы он думал и соображал, как надо воевать. Он нам заповедал, что за ученого и десятерых неученых мало.
И пока мир царит в России – будем учиться!
Будем учиться, чтобы все знать, как Суворов. Будем учиться, чтобы не быть «немогузнайками», которых Суворов так не любил.
Пока мир царит в России – будем любить Бога, будем исполнять заповеди его, будем обожать свою родину и государя, как обожал их Суворов, не сделаемся лживками, лукавками, краснословками, кроткомолвками, двуличками и бестолковками – от них, говаривал Суворов, много, много беды.
Будем беречь свое здоровье. «Солдат дорог, – говорил Суворов, – береги здоровье». А для того будем помнить его наставление «чистота – опрятность».
Главное, будем честны и благородны. Суворов часто говорил: «Обывателя не обижай; он нас поит и кормит. Солдат не разбойник».
А приведет Господь Бог воевать! Тогда по-суворовски двинем на врага. Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет – пойдем все дружно, как один. Запомним лишь три военных суворовских искусства: первое – глазомер: как в лагерь стать, как атаковать, гнать и бить, второе – быстрота и третье – натиск.
Пусть жизнь Суворова, его храбрость в бою, решимость в минуту неудачи, кротость и вера в милосердие Божие в часы неприятностей послужат нам примером и в нашей жизни.
День генералиссимуса Суворова
М.И. Пыляев
Это был один из немногих людей, встреченных мною, который всегда казался мне сегодня интереснее, чем вчера, и в котором завтра я рассчитывал – и не напрасно – открыть для себя новые, еще более восхитительные качества.
Он неожиданно храбр, безгранично великодушен, обладает сверхчеловеческим умением проникать в суть вещей под маской напускной грубоватости и чудачеств…
Он не только первый генерал в России, но, пожалуй, наделен всем необходимым, чтобы считаться первым в Европе.
Я забывал себя, когда дело шло о пользе моего Отечества.
Русский чудо-богатырь Суворов остался загадкой для потомства. Быстрый, решительный, предприимчивый не только в военных действиях, но и в своих поступках, разнообразный до бесконечности, как разнообразны были окружавшие его обстоятельства, великий вождь и в то же время странный старик, который то шалит, как ребенок, то обнимает мыслью целый мир, решает в своем уме самые сложные вопросы, касавшиеся счастья миллионов людей или судьбы государства. Человек, обладавший всеми способами и средствами по своему званию, но не пользовавшийся ими; презиравший роскошь, спавший на соломе, довольствовавшийся солдатским сухарем, боровшийся со своими страстями, обуздывавший их и оставшийся победителем в этой борьбе. Истинные свои замыслы он всегда прикрывал фарсами и лаконичными остротами. Деяния Суворова принадлежат истории, мы их не коснемся, но возьмем одну его частную жизнь, которую почерпнем из рассказов его приближенных и слуг.