Чтение онлайн

– Офигеть! Ты взломала коды полковника?! Охренеть! Хотя, ты же его дочка. Но это потом. Вернёмся к главному на этот момент вопросу. Скажи мне, малышка, где взрывчатка и газ? Очень надеюсь, что у тебя нет провалов в памяти в этом направлении.

Йоле очень внимательно посмотрела майору в глаза. Отвыкла она доверять людям, и в погонах тоже. Но этот человек уничтожил банду. Глянула на Вельдена, тот кивнул:

– Мышка, Кирилл свой. Мы воевали вместе. Расскажи всё, что помнишь.

– Весь груз за городом, всё максимально обезврежено. Микроавтобус пустой и я утопила его в заиленном озере под Невинкой, поэтому спутник и не мог обнаружить, а газ в моей машине в двадцати километрах от города на дне Старомешного оврага, под кустиком орешника и камуфляжной сеткой, недалеко от военной части, железнодорожной, по-моему. Там частично охраняемая зона и случайные люди не шатаются. Самое надёжное место, какое смогла быстро придумать. Мы с папой туда стрелять ездили, ему разрешали. Номера я уничтожила, и цифры на движке затёрла. Всё, что на меня указать может забрала, салон облила хлорсодержащим антисептиком, обильно, так что биологических следов тоже нет. Взрывчатка тоже в овраге, от машины в шахматном порядке с интервалом в десять на два шага на запад, шестнадцать ямок под дёрном, сразу не увидишь. Но большая часть в заброшенной канаве, метрах в ста на северо-восток. У меня сил не хватило, слишком тяжёлые свёртки. В семнадцатой ямке строго на север семь шагов от пятнадцатой, в непромокаемой папке карта-план закладки взрывчатки. Детонаторы на центральном автовокзале в женском туалете, в сливном бачке неработающего углового унитаза. Там же, под четвёртой снизу и третьей от угла вправо, плиткой кафеля флэшка. Что на ней не знаю, не успела изучить. Дом, от которого угнала машину, по улице Рябиновой, номер 41. Я двоих ножами убила, чтобы тихо было и, чтобы не помешали. Всё.

– Ты вот это всё сама провернула? – Кирилл и Эрнст вытаращились на неё, как монахини на возбуждённого эксгибициониста. – Как ты всё так грамотно просчитала? Диверсантка какая-то не иначе! Прости, и ты это так чётко помнишь? Ничего не путаешь?

– Двое суток потратила. Меня папа научил кое-чему. В том числе и как запоминать, забывать и опять вспоминать. Он говорил, что в жизни всё пригодится. Выбор действий у меня был невелик и немного повезло. А в тюрьму меня скоро заберут, ведь я преступница?

– Ты почти в одиночку нейтрализовала банду международных террористов из пятнадцати человек, во главе с одним из самых разыскиваемых людей всеми спецслужбами мира безрезультатно почти пять лет. Спасла наш любимый город, почти миллион людей обязаны тебе жизнью. Ни о какой тюрьме не может быть и речи. Ни единому человеку больше никогда не говори о тех двоих, и всё будет хорошо. Пальчиков с потожировыми ведь нигде не оставила? Ножики убрала? Вот и умница, – Кирилл поднялся, потом наклонился, молча, поцеловал её руку. Так же, не проронив больше ни слова, пожал руку Эрику, похлопал его по плечу, сочувственно вздохнул и вышел. Потом вернулся, как-то ошалело посмотрел на Йоле, перевёл взгляд на Эрика:

– Вельден, глаз с Ленки не спускай! Понял? – сжал кулак, что-то хотел ещё сказать, но махнул рукой и ушёл.

– Охренеть! – только и смог выдать Эрик, глядя на неё, как и майор.

Через минуту послышались тихие шаги. В палату заглянул незнакомец в гостевом одноразовом халате:

– Эрнст Генрихович, сударыня, я Виктор. Меня Кирилл Львович отправил занять пост в отделении. За дверью – Василий, на входе в отделение сидит Сергей, ещё двое в палате напротив, отдыхают. Меняться будем через каждые два часа.

– Чудненько. Моя клиника превращается в филиал КТУ, кроме прочих прелестей. Думаю, ваше постоянное присутствие в палате не является таким уж необходимым. Пациентке нужен хоть иногда покой.

– Простите мне мою бестактность, но покой может стать вечным. Я, как старший группы, периодически буду осматриваться здесь, а находиться около служебного лифта в коридоре или в палате напротив, – парень осмотрел окна, поправил жалюзи, козырнул и вышел.

– Понял и смирился, – Вельден плюхнулся на стул у кровати, всё ещё глядя на неё как на восьмое чудо света.

– Эрик, а кто меня нашёл и как? Я помню темноту и холод, боль, ужасный запах. Потом кто-то приказал меня пустить в расход. Дальше ничего не помню. Голос Кирилла! Я его там слышала! А очнулась здесь, и в памяти провал. Какое сегодня число? Что ты на меня уставился как на матерящуюся пятилетнюю девочку с саблей в руке? Эрик, это я!

– Знаешь, я предпочёл бы перенести этот разговор. Ты ещё слишком слаба. И каша бурлит теперь уже у меня в голове. Не укладывается, что это ты вот так и вообще… Охренеть! Йоль, я даже не знаю, что сказать.

– Просто ответь на вопросы.

– Почему ты никому ничего не сказала? Зачем сама полезла? Господи, ведь есть специально обученные люди для таких операций!

– Эти специально обученные люди не захотели пальцем шевельнуть, когда я к ним приходила. Я пыталась доказать, что папу убили. А они кивали и забывали о моих словах, едва я закрывала за собой дверь. Им так было проще, а возможно, так было нужно.

– Но ты могла хоть Валере позвонить?! Мы бы тебе помогли! Этого всего можно было избежать. Почему ты закрылась от всех?

– На то были причины. Брось! Это было только моё дело. Я у тебя кое-что спросила.

– Йоль, давай потом? Я сейчас, по-моему, и как меня зовут не вспомню.

– Вельден, не зли меня! Я имею право знать!

– Хорошо. Сегодня двадцать девятое октября. Кирилл проводил операцию по твоему освобождению. Пока достаточно. Остальное – позже. Даже не упрашивай, я сказал – позже. С ума сойти! Вот и Мышка-малышка! Офигеть!

– Это правда, что Кирилл сказал? Я же – убийца, неужели и в самом деле не арестуют?

– Кириллу можешь доверять, как и мне. Его слово твёрже алмаза.

– Но… – Йоле растерянно посмотрела на него.

– Мне нужно пойти поработать немного, а тебе нужно отдохнуть. Ничего не бойся. Тебя сейчас будем охранять покруче, чем коронованную особу. Я скоро вернусь, и тогда попробуешь встать. Мышка, мы тебя никому не позволим даже пальцем тронуть, обещаю. Пожалуйста, думай только о хорошем, не возвращайся туда. Разрешаю даже думать обо мне в резкой и ругательной форме, – Эрик наклонился, коснулся губами её щеки, потом, снова не удержавшись, крепко поцеловал и вышел. Охрану предупредил, кого можно пропускать, а кого нет, хотя это было лишним. Ребята уже знали почти весь персонал в лицо, а посторонних в реанимации не бывает. А главное – не спускать глаз с хулиганистой пациентки.

Глава 8

Alles ist richtig, was man f"uhlt. Wirf dich hinein. Aber nicht h"angen.

(Erich Maria Remarque)

Всё, что чувствуешь, правильно. Поддайся порыву. Но не теряй головы.

(Эрих Мария Ремарк)

Вельден набрал номер Лизы:

– Слушай, если освободилась, не могла бы ты съездить со мной в одно или несколько мест по крайне важному делу нетерпящему отлагательств? Лизка, не тарахти, по дороге введу в курс дела. Ладно, жду на парковке через пять минут.

Предупредив секретаря и переодевшись в цивильную одежду, Эрнст вышел на парковку. Заинтригованная Лиза уже ждала у его джипа:

– Куда едем? Что за крайне важное дело?

– Лиз, не смейся, пожалуйста, но мне нужна твоя помощь как красивой, умной и опытной женщины.