Чтение онлайн

– Какой-то частной шарашке, - фыркнул Юрий, когда она задала этот вопрос вслух.
– ЯРД - дорогое удовольствие, да и обслуживать их надо уметь... А буксир хочется. Вот и конструируют всякую хрень, и я почти на сто процентов уверен, что это порождение сумрачного корейского гения.

– В любом случае, нам ещё повезло, - добавил Урахара, - что эта штука не взорвалась позже. Если бы мы не откачали весь окислитель...

– Я с самого начала была против этой затеи, - встряла Фи.
– И вообще, дисциплина в эфире! Четыре - на борт!

– Что случилось?
– Ай проверила крепления трала и включила двигатель, направив шлюпку к кораблю.

– Есть отличная возможность перехватить "Тундру" - не знаю, каким образом она протянула на своей орбите полвека, - сообщила Фи.
– Русские за неё обещают очень недурную сумму - с учётом остальной добычи сегодняшний день у нас в хорошем плюсе...

Старый спутник, отслеживавший пуски ракет, выглядел довольно непрезентабельно - как и любой спутник, полвека проболтавшийся на орбите - но российское космическое агентство желало его получить. Именно потому, что он провёл столько лет в космосе - по-настоящему масштабное освоение космоса началось только в сороковых, и статистики не хватало до сих пор. Особенно если учесть, что тот же Фрисайд строился на века...

На этом праздные размышления пришлось прервать - Фи развернула "Тойбокс" и кивнула Ай. Та, кивнув в ответ, развернула манипулятор, подцепила им спутник и убрала в грузовой отсек.

– Готово.

– Возвращаемся,- кивнула Фи, включая двигатель.
– Чёрт, топлива мало... Придётся извращаться с траекторией.

– Я же говорил - надо было брать водородный двигатель...

– Юрий... Ты забыл, сколько он тогда стоил? И сколько у нас было денег?

– А что мешает купить его теперь?

– А зачем?
– Фи ткнула в его сторону незажжённой сигаретой.
– К тому же года через два доделают "Сигму"... И у нас как раз будут на неё деньги...

– Время, - сообщил Урахара, и Фи запустила двигатель.

Шестьдесят восемь секунд спустя "Тойбокс" двигался по почти идеальной переходной орбите, а его команда - с подачи Юрия - бурно обсуждала перспективы межзвёздных полётов. Всё равно больше до самого Фрисайда заняться было нечем, а смотреть за бортом - абсолютно не на что. Все красоты ближнего Внеземелья давно приелись... Звездолёт же был темой совершенно неисчерпаемой - благо, слухи о подготовке межзвёздного зонда ходили давно и упорно.

Фи решительно не верила в то, что такой проект есть, Юрий её полностью поддерживал, Урахара, в принципе, соглашался с тем, что постройка звездолёта, пусть даже и автоматического - дело будущего, но считал, что проекты потихоньку разрабатываются, Ай же считала, что строительство уже втайне ведётся, но была уверена, что ничего путного из этой затеи не выйдет. Даже двигатель Локсмита не сможет разогнать корабль до скорости, делающей полёт хотя бы к Проксиме Центавра осмысленным. Поскольку аргументы у всех были сугубо умозрительными, спор мог тянуться сколь угодно долго и был отличным способом скоротать время... Пока Урахара не спросил - совершенно неожиданно и без всякого перехода:

– Кстати, а кто-нибудь обратил внимание, на каком языке мы говорим?

– Бейсик-инглиш, не?

– Юрий, повтори, пожалуйста, то, что ты сейчас сказал, - Урахара нацелил на него веер.
– И внимательно сам себя выслушай. Ты говоришь на английском... с изрядной примесью русских корней и строишь фразы по правилам русского языка. Впрочем, японские слова в твоей речи тоже проскальзывают, а в последнее время и что-то ещё... Тюркское, кажется.

– Так Дина же башкирка, - хмыкнул Юрий.
– И кстати, Киске, ты-то себя слышишь?

– Слышу, и очень хорошо. Всё то же самое, только японского больше и тюркизмов нет - пока, по крайней мере. И вот на этом англо-русском пиджине с разными примесями - чаще всего китайскими - говорит всё Внеземелье. Конечно, можно сказать, что это ещё один диалект английского, но, как сказал в прошлом веке один филолог, язык - это диалект с армией и флотом...

– Киске, ты у Смоки косяк стрельнул, что ли?
– перебила его Фи.
– Какая, чёрт возьми, армия? Ты вообще о чём?

– Всё о том же - о землеройках и лунатиках. Внеземелье меняет нас, и уже наши внуки будут с трудом понимать друг друга. О марсианской колонии я не говорю - там хватит и одного поколения, и уже их дети будут для землян чужаками...

– Хм...
– Фи побарабанила пальцами по консоли.
– То есть, по твоему близок момент, когда Внеземелье и Земля разойдутся?

– Я давно это говорю, и не только я.

Ай, краем уха слушая разговор, следила за приборами. Станция приближалась, и кто-то должен был следить за траекторией... И своевременно закрутить "Тойбокс". Ай выдала импульс маневровыми двигателями, заставив корабль неторопливо вращаться. Приближающийся стыковочный узел теперь казался неподвижным, и Ай плавно развернула "Тойбокс" портом к нему, выдвинула штанги захватов - и, сосредоточившись на стыковке, даже не заметила, что Фи демонстративно не обращает на неё внимания. Мир сжался в экран с перекрестием прицела и медленно приближающийся стыковочный узел...

Коррекция. Перекрестие ложится на ярко-белые отметки на корпусе станции и замирает. Клацают сомкнувшиеся захваты, корабль вздрагивает, когда Ай гасит остаточное вращение, захваты подтягивают его к узлу, с лязгом смыкаются замки, и индикаторы на пульте вспыхивают зелёным.

– А ещё говорила, что у тебя акселерометра в голове нет...
– ухмыльнулась Фи.
– Молодец, отличная стыковка, кохай...

Пуатье чуть ли не втолкнул в кабинет сутулого парня, закрыл дверь и сообщил:

– Вот тот человек, о котором я вам писал, сеньора премьер-министр.

– Боливар Васкес?

Парень судорожно кивнул.

– Он самый, -подтвердил Пуатье.
– Мы попробовали построить корабль по его проекту... и двухместный суборбитальный аппарат обошёлся в шестьсот тысяч мараведи.

– Цена хорошего семейного автомобиля, - хмыкнула Клэр.
– И как же вам это удалось, сеньор Васкес?

– Ну...
– парень втянул голову в плечи.
– Тут в чём дело... Самое дорогое - это ускорители, их надо всё-таки на заводе делать, но я взял две первых ступени от лёгкой геофизической ракеты - они как раз по тяге подходят и корпус лёгкий... И, главное, у них двигатель на природном газе сжиженном, и ещё корпус я в свободное время в институте посчитал - это, наверное, тоже дорого обойдётся.

– Поскольку он уже обсчитан, это неактуально, - покачала головой Клэр.
– Не стесняйтесь, мне действительно интересно. Итак, из чего изготовлен корпус?

– Смеяться не будете?

– Знаете, мы оба уже далеко не школьники, - вздохнула Клэр.
– И поводов для смеха у меня лично нет - всё слишком серьёзно.

– Тот пластик, из которого ручки для посуды делают - он дешёвый, меньше мараведи за килограмм, в два слоя, а между ними аэрогель - это тоже самое дорогое, вместе с двигателями почти две трети всех денег на них ушло. Ну ещё с кислородом пришлось повозиться - полиция почему-то решила, что я взрывчатку хочу сделать... Но как-то всё обошлось.