Чтение онлайн

– Европа и Америка?

– Ничего нового.

– В нашем случае это уже хорошая новость, - заметил халиф.
– Продолжайте, но приоритет по-прежнему на Аравии.

Вернувшись в свой кабинет, Хаким включил компьютер и принялся за новые доклады. Ничего нового... Но в этой куче вполне могли оказаться ценные сведения - очень уж быстро менялась ситуация в мире.

Следующий пункт плана - найти новую цель. Снова Сирия, и здесь многое зависело от Дамаска - если там примут предложение халифа, то армия начнёт наступление на Ракку, если нет... Тогда продолжит неторопливое наступление, разгоняя банды и занимая города. Вызвав на экран карту, Хаким задумчиво потёр подбородок, изучая отметки, а затем выделил заинтересовавшую область.

Аль-Сувар. Ближайший и наиболее перспективный для разработки город. Им управляет городской совет, а ополчение достаточно успешно контролирует прилегающую территорию, выбив оттуда несколько банд. Проблем возникнуть не должно, но проверить всё-таки стоит... Повернувшись к микрофону, Хаким продиктовал:

– Агенту Компас: доразведка Аль-Сувара. Проверить настроения населения и администрации и возможность присоединения. Агентам Строка и Уд: активизировать работу. Управлению "Аравия": сосредоточить усилия на направлениях Дейр-эз-Заур и Ракка. Управлению "Америка": продолжать мониторинг. Управлению "Африка": представить доклад по ситуации в Египте. Немедленно.

Управление "Африка" пока ещё не дошло до уровня "Аравии" и его багдадского косяка, но уверенно двигалось в этом направлении. Североафриканская агентура почему-то уверилась, что всё случится само собой, и основательно расслабились. С этим надо было что-то делать...

Щелкнув мышью по строчке списка, Хаким снова повернулся к микрофону и распорядился:

– Асад, зайдите ко мне.

Несколько минут спустя, когда глава управления "Африка" появился на пороге, Хаким, потрясая пачкой докладов, осведомился:

– Асад, как прикажете это понимать? Ваши люди вообще не собираются работать? Или, может быть, Магриб уже присоединился к Халифату, а я, по скудоумию своему, этого не заметил?..

– Господин Ахмад, это направление было признано второстепенным...

– Кем признано, господин Асад? Я что-то не припоминаю, чтобы отдавал подобное распоряжение... Поэтому будьте добры прекратить самодеятельность и чётко выполнять указания! Вы вообще в курсе, что Аль-Нур на последних выборах в Египте получили одиннадцать мест в парламенте? В курсе? Тогда почему я не вижу в вашем докладе никаких выводов? Или исламисты в парламенте - это норма для Египта? А Ливия? Нет, я согласен, что такого государства не существует, но территория и население в наличии, и это одно из приоритетных направлений!

– Господин Ахмад, но у нас не хватает людей!

– Так вербуйте, в конце концов! Вам, слава Аллаху, хватает денег, так что работайте! Свободны!

Выпроводив Асада, Хаким облегчённо вздохнул - идиотизм подчинённых выматывал просто неимоверно. Только и оставалось вспомнить какого-то русского политика прошлого века, любившего вопрошать, глупость это или измена... Впрочем, с изменой его ведомство боролось достаточно результативно, так что оставалась глупость. С ней бороться было куда сложнее, да наверное, и просто бесполезно...

Тем не менее, это не значит, что он с глупостью бороться прекратит.

Даже если глупость непобедима.

Хаким выругался - стало не так тошно - и снова принялся за документы.

К счастью, идиотов в его подчинении было не так много - большая часть разведчиков работала, а не делала вид... Управление "Европа", например, которое представило исключительно подробный доклад о положении дел в Западной Европе. И доклад этот Хакиму очень не нравился. Почти пятнадцать миллионов арабов и берберов оказались просто выброшены за борт - либо интегрировавшись в общество, либо будучи откровенным человеческим мусором, которому в нормальной стране светила только тюрьма.

Вот и ещё один проект халифа провалился - не первый и явно не последний. Правда, надо отдать должное - подавляющее большинство проектов всё-таки оказывалось успешными, и даже провальные ущерба не наносили. Хоть халиф и был авантюристом, но все его авантюры были очень тщательно продуманы...

Выключив компьютер, Хаким потянулся. Снова засиделся допоздна... Хотя это и неважно - дома всё равно никого нет, кроме старого немого слуги.

– Благослови вас Аллах, господин Ахмад, - поднялась навстречу статная женщина в зелёном платье.

– Мир вам, Амаль бин Гази Набавви, - отозвался Хаким.
– Что привело вас в столь поздний час?

– Халид ибн Фатих, заместитель по молодёжной политике... Или, вернее, некоторые его идеи.

– Вот как?
– Хаким поднял бровь.
– И дела обстоят настолько плохо, что вы решили явиться лично?

– Официальный запрос может обратить на себя внимание, чего мне бы хотелось избежать. Тем более - внимания человека, столь заинтересованного в исламе и не слишком обеспокоенного светским образованием, каковое входит в его обязанности.

– Вот даже как?
– поднял бровь Хаким.
– Что ж, предупреждён - значит, вооружён. Завтра утром я передам в разработку вашу информацию.

Получилось слишком уж казённо, и Хаким поморщился.

– Жаль, что я освободилась слишком поздно, - вздохнула Амаль, - и отдать приказ сегодня уже нельзя... Хорошо ещё, что вас застала.

– Ничего удивительно - я живу один, так часто остаюсь допоздна.

– А вы женитесь, директор, - хмыкнула Амаль.
– Решите массу проблем... правда, создадите кучу новых, но это неизбежно.

И тут же ушла, оставив Хакима в полном недоумении.

Впрочем, подобного рода заявления и были одной из причин появления её лакаба.

На следующее утро Хаким первым делом сообщил контрразведке о подозрениях министра образования и снова принялся за бесконечный поток документов. Меньше их не стало, и оставалось только надеяться, что сегодня подчинённые не выкинут какую-нибудь глупость...

Завизировав последний документ, Клэр с удивлением обнаружила, что делать ей, собственно, и нечего. Состояние, от которого она за свою внезапную политическую карьеру успела отвыкнуть... И, само собой, долго это не продлится, а значит, время надо использовать с толком - например, почитать Гонсалеса. Непредвзятый взгляд со стороны всегда полезен, а уж Гонсалеса обвинить в предвзятости не смог бы никто.

Просто потому, что Гонсалес не любил правительство. Любое. Не правительство Хираля или любое другое, а правительство как концепцию. И потому он беспощадно вцеплялся в малейший промах, разбирая его со свойственным ему чёрным юмором.

Хираль любил говорить, что Гонсалес, как и все гонзо-журналисты, занимает в обществе место королевского шута - того, чья обязанность говорить правду, сколь бы неприглядной она ни была...

Впрочем, на сей раз Гонсалес атаковал Лигу. "Всё - прах" - гласил заголовок поста. Клэр хмыкнула, щёлкнула мышью и углубилась в чтение.