Чтение онлайн

Поменяли доски, и дальше началось самое интересное. Саша лично, без всяких усилий и, главное, быстро зарядил штуцер, и выстрелил по доскам с двухсот метров. При этом попал, а пуля пробила мишень. Потом передал штуцер Эвриде, начав отодвигать огневой рубеж по сто метров. Вскоре начались промахи, пуля шла как-то не так. Вперёд на сотню, и другой тип пули. Опять мимо. Тогда ещё ближе… Ага! Попали, но матрос у мишени просигналил – там требуется внимание. Пошли смотреть. Оказалось, пуля вошла боком. Значит, этот тип отбраковываем.

В общем, процесс был долгим, но увлекательным, потому что все присутствующие сразу оценили преимущество нового типа боеприпаса. В конечном итоге остановились на оптимальном варианте из имеющихся, с длиной пули в два калибра и шириной полости в одну треть, заходящей внутрь до начала закругления. Возможно, предстояло подобрать более совершенные параметры, но и этот тип позволял после тщательного прицеливания попадать в крупную мишень с восьмисот метров, при этом, не тратя несколько минут на перезарядку.

Внезапная догадка мелькнула в голове у Саши, и он решил зарядить такой пулей обычное ружьё. А что? Когда из него стреляют круглой пулей, то она в любом случае не очень плотно прилегает к стенкам ствола, из-за чего страдает и точность, и дальность. Дистанция больше ста метров делает вероятность попадания чисто случайной. А если пороховые газы будут распирать полую заднюю часть пули, то её края прижмутся к стенкам, делая выход из ствола более ровным.

Подошёл на сто метров, зарядил обычное ружьё длинной пулей, тщательно прицелился и выстрелил. Матрос, прятавшийся около мишени, просигналил, что мимо. Подошёл на пятьдесят метров, выстрелил. Вроде попал, но матрос опять руками машет. Пошли смотреть, благо недалеко. Пуля угодила в самый край мишени, причём боком. То есть, не смотря на плотное прилегание к стенкам ствола, летела кувыркаясь, о чём, собственно и предупреждал оружейник в Этоле. И это был тот самый тип пули, который признали самым оптимальным для штуцера! К тому же последняя, использовали все десять штук.

Ну, и ладно. Главного он добился – скорострельность штуцера повышена в разы, а точность не пострадала. Про остальное, можно было и так догадаться, что без стабилизирующего вращения, которое задают нарезы внутри ствола, длинная пуля летит как хочет, со слабо предсказуемой траекторией. Хотя… А почему обязательно длинная? У него же есть несколько образцов с короткими, почти круглыми пулями, в которых сделана такая же выемка. Как выразился оружейник, для экономии свинца.

Отошёл снова на пятьдесят метров, зарядил новую короткую пулю, прицелился и выстрелил. Попал! Сто метров – снова попал! Мазать начал после двухсот. И это из обычного армейского ружья, для которого такая дистанция только по толпе стрелять.

Поскольку день уже клонился к вечеру, то все отправились ночевать на корабль, а завтра Саша решил провести учения для канониров. В качестве мишени он ещё с вечера присмотрел участок отвесного склона у воды, высотой около четырёх метров. Когда шхуна подошла поближе, то встали на два якоря, и оговорили с канонирами сектор обстрела, который выделялся на местности характерными осыпями. Но это так, условность. Главная проблема в артиллерии – это попасть по высоте. Стояли они примерно в пяти сотнях метров от намеченной цели. Расстояние Саша определил по простенькой дальномерной сетке, имевшейся на трубе. Всё же «поразить цель» было не так просто, особенно учитывая лёгкую качку.

Пушки стреляли по одной. Результат был прекрасно виден в подзорную трубу по разлетающимся камням в случае попадания, и ломаемым кустам наверху в случае перелёта. При недолёте ядро прыгало по каменистому пляжу, утыкаясь в подошву обрыва. Результат каждого выстрела обсуждали все девять канониров и капитан, сравнивали его с таблицей углов возвышения, найденной в офицерской каюте, но вызывавшей вопросы. Впрочем, Саша больше помалкивал, мотая на ус рассуждения опытных людей.

Когда канониры пристрелялись, задача усложнилась. Корабль снялся с якорей, и отправился под парусами вдоль берега, а артиллеристам надо было сделать по одному выстрелу на ходу. Потом развернулись, меняя положение парусов, и пошли в другую сторону, снова стреляя. Отдалившись такими зигзагами метров на восемьсот от берега, бросили якоря, и начали обстрел склона уже отсюда, задавая угол возвышения специальными клиньями. Такая дистанция считалась уже большой на море, попасть с неё было очень трудно, даже при идеальном прицеле, поэтому стоило потренироваться. Убедившись в большом разбросе ядер, Саша отдал команду поставить паруса и идти к берегу, чтобы забрать с него на обед тренировавшихся в стрельбе из ружей и пистолетов матросов.

Следующим пунктом программы был отбор кандидатов в гранатомётчики, потому что замыкать такую чудесную способность только на одном капитане было неразумно. По предварительной договорённости на эту роль ставились Эврида, как человек, видевший все нюансы применения и отличавшаяся большой смелостью, и Игорь, прекрасно понимавший принципы использования и не испытывающий рефлекторного страха перед бомбой. Новички подходили для этого слабо, потому что не видели результативности нового метода абордажа и побаивались держать в руке дымящийся шар. А старых матросов оставалось не очень-то и много. И то, неизвестно ещё, смогут ли они преодолеть свои страхи. Одно дело загонять бомбу в пушку, зная, что сама по себе она там не взорвётся, а другое дело держать её в руке и выжидать момент, когда прогорит фитиль. Поэтому Саша снова толкнул речь, вызывая добровольцев.

К его удивлению, первой откликнулась Амафея. Она в последнее время вообще не попадалась ему на глаза, и он как-то подзабыл о её существовании. А тут выскочила, как чёртик из табакерки, с горящими глазами, полная решимости найти любой повод, чтобы остаться на корабле. Она, кстати, получила половинную долю от приза и урезанное жалованье, но даже наличие в выделенном сундуке столь крупных для крестьянской девчонки денег не заставило её изменить своих намерений. Если до этого Саша ещё надеялся как-то избавиться от неё в Бригесе, то теперь это могло стать проблемой. Можно было, конечно, её грубо одёрнуть и отправить в трюм, но она уже стала любимицей команды. Даже суровые силинги оказывали ей некое покровительство и втихаря баловали купленными в порту сладостями. Поэтому, капитан лишь горестно вздохнул, и поинтересовался:

– Больше никто не хочет? То есть для вас в порядке вещей доверять свои жизни девчонке?

После небольшого колебания вперёд выдвинулись пять матросов из старой команды. А спустя мгновенье и Тимандра, пояснившая свой поступок:

– Я понимаю, что у меня много других обязанностей, но, наверно, ещё пара рук не будет лишней. Как думаете, капитан?

Капитан согласился. А потом снова была высадка на берег. Матросы отрабатывали групповой рукопашный бой, учились держать строй под присмотром Архила, а команда гранатомётчиков отправилась к тому самому обрыву, по которому стреляли пушки, неся в вёдрах бомбы.

По большому счёту предстояло преодолеть страх людей перед дымящимся шаром в руке, и научить их бросать его в нужный момент и в нужную сторону. Всё остальное-то просто. К тому же предстояло решить, оставлять на «вооружении» уже привычные шестифунтовые бомбы, или взяться за более мощные двенадцатифунтовые, которые были на шхуне в комплекте с имеющимися орудиями. Опасение вызывал не столько размер шара (120 мм вместо 96), сколько увеличившийся вес, который мог оказаться неудобным для метания. Цельнометаллическое ядро весило шесть или двенадцать фунтов соответственно, то есть почти три или шесть килограмм. У бомбы от ядра была только оболочка, а начинка из пороха, который примерно равен по весу воде того же объёма, в отличие от железа, которое в семь раз тяжелее. Таким образом, бомба от двенадцатифунтовой пушки весила чуть более одного килограмма, что было некритично, зато значительно увеличивало взрывную мощь.

После первых бросков, сделанных лично капитаном с обрыва в низ, начали тренироваться остальные, выбирая в качестве мишени крупный валун метрах в пятнадцати. После броска все прятались за камнями наверху, а один из матросов смотрел издалека, метров с пятидесяти, за результатом и точностью броска, о чём потом и докладывал. Переведя целую кучу этого дорогостоящего боеприпаса, Саша в конечном итоге добился слаженности действий у людей и приемлемой точности броска на различные расстояния. А главное они сами смогли побороть в себе страх перед шаром в руках с шипящим фитилём.