Чтение онлайн

Когда ставили последний парус, вражеская шхуна приблизилась уже на достаточно близкое расстояние, и снова открыла огонь. Пока что мимо. Снова отправил всех в трюм, наказав залатать повреждённые паруса, хотя запас ещё имелся. Начали стрелять свои пушки. В принципе, результат был примерно тот же. Сашины канониры снова наделали больше дырок во вражеских парусах, и элимейцы начали отставать. Он уже было порадовался, как ядро, выпущенное с предельной дистанции, ударило в гафель на фок-мачте, расщепив его, и заставив один из основных парусов заполоскаться на ветру. У него был запасной, но сколько времени займёт возня с ним? Это довольно сложная часть рангоута, а скорость они сбавили прилично. Но менять всё равно надо!

Отдал команду Тимандре, впрочем, она и сама всё видела. Из трюма начали выскакивать матросы, сворачивая болтающийся фок, отсоединяя повреждённый гафель от мачты. Внизу пока доставали новый, готовя его к подъёму через грузовой люк. Расстояние до противника сокращалось, артиллерийская дуэль приобрела большее ожесточение, но целиться пока предпочитали по парусам. Как же долго! Впрочем, кричать и подгонять людей нет смысла, они и сами всё прекрасно понимают.

Когда до элимейской шхуны оставалось метров пятьсот, Саша не вытерпел, и сам побежал смотреть, как там дела. Заканчивают. Но, кажется, не успеют поднять парус до критической дистанции, когда полетят книппели. А значит, надо что-то срочно решать.

Мелькнула мысль развернуться, и дать бой, используя команду гранатомётчиков и стрелков с новыми пулями. Но потом, подумав, пришёл к выводу, что это плохой вариант. Нет, в победе он даже не сомневался, но скорее всего, будут значительные потери, а их хотелось избежать. Пришлось прибегнуть к старому трюку со спуском парусов в нужный момент.

Первым делом отправил наверх матросов, дав странное указание развернуть марсель и брамсель на фок-мачте, а также топсель на бизани максимально к ветру, чтобы только не заполаскивались. Зато при повороте в галфвинд, они должны заработать, как надо без постороннего вмешательства. А сами матросы не будут являться мишенями на мачтах, как игрушки на ёлке. Поэтому, когда они выполнили все работы, то спустились на палубу. Вызвал из трюма всех остальных. Канонирам правого борта предстояло зарядить орудия книппелями, левого ядрами. Остальным рассредоточиться с ружьями и пистолетами. Вёдра с бомбами поставили пока за надстройкой. Вернувшись на корму, дождался выстрелов своих пушек, и сказал канонирам заряжать книппелями и ждать команды.

Расстояние было небольшим, метров триста пятьдесят. Вообще-то, элимейцы могли уже и запустить книппелями, но надо было обязательно дождаться разрядки их орудий, чтобы после спуска своих парусов и быстрого сближения, они не успели перезарядиться. И точно! Элимейцы опять постарались сработать с максимальной дистанции. Два книппеля, вращаясь в воздухе, и одновременно растягивая свои цепи, полетели в сторону уходящей шхуны. Один просвистел над бортом, едва не снеся штурвал, за которым присел рулевой, и врезался в кормовую надстройку. Естественно не причинив ей особого вреда. А второй, к счастью, слишком сильно закрутило, и он пошёл хоть и достаточно высоко, но мимо. А вот теперь пора!

Саша крикнул, чтобы убирали бизань, и сидели не высовываясь, но наготове. Большие нижние паруса ставились и убирались с палубы, поэтому полотнище спустили довольно быстро и без проблем. Верхние паруса и так почти не работали, матросы оттуда уже слезли. Стрелкам приказал собраться на корме. Сюда же подтянулись двое с дробовиками. Рядом с собой Саша собрал штуцерников, подготовив их морально к тому, что по команде надо обязательно снять вражеских стрелков с марсовых площадок. У него там никого не было, потому что, хоть и удобное место, но и мишенью на нём люди тоже являются прекрасной для всей палубы.

Элимейцы, засевшие наверху, стрелять пока не собирались, поскольку дистанция для них была ещё большая. Но чтобы контролировать ситуацию, высунули голову над бортиками. Саша уже проверил их крепость на своём корабле. Даже с двухсот метров новая пуля пробивала тонкие доски ограждения. А значит, необязательно целиться в голову, можно и ниже. Итак, семь штуцеров. Саша распределил цели, и стал ждать. Манёвр он решил начать раньше, чем в прошлый раз – метров за сто пятьдесят. Высунувшись над бортом, следил за быстро приближающейся шхуной. Подал штуцерникам знак, чтобы начинали целиться, сам тоже взявшись за оружие. Люди стояли на колене, с вражеской палубы их не видно, а вот стрелки на марсовых площадках представляют собой удобную мишень. Пора!

Семь выстрелов прозвучало вразнобой. Но Саша прекрасно видел, какие щепки полетели от тонких досок на площадке. Этим ребятам точно конец. Дальше пушки – огонь! Два книппеля, раскрываясь, полетели к цели. С такого расстояния сложно промахнуться. Напрочь снесли два паруса на бушприте, третий уцелел, и порвали фок. Следующий заряд ядрами. Тут же команда ставить паруса у себя. Кстати, заменить гафель успели. И право руля, курс двести семьдесят (на запад). Шхуна, которая еле плелась до этого, начала всё сильнее набирать ветер в повёрнутые паруса, большие полотнища нижних тоже наполнялись, мачты заскрипели под резко увеличивающейся нагрузкой. Прикрывая носившихся по палубе матросов, над бортом высовывались стрелки, и разряжали свои ружья в противников, которые тоже начали обстрел.

Первым делом дробовики. Их уложили на фальшборт, и быстро прицелившись, выпустили рой довольно крупных шариков. С носа элимейской шхуны людей словно сдуло. Даже на пятидесяти метрах Саша услышал дружный вой раненых. И расстояние продолжало увеличиваться. В этот раз никто из преследователей даже не попытался закинуть абордажную кошку, уходили чисто. Нос своей шхуны даже пришлось ненадолго завернуть дальше к северу, чтобы бортовые орудия могли дать залп. Книппели легли хорошо, превратив в лохмотья три нижних паруса, добив последний на бушприте. Тоже зарядиться ядрами. Кроме того, стрелки открыли частую пальбу по матросам на реях. Из-за лёгкой качки и увеличивающегося расстояния попадать было трудно, но шесть человек полетело вниз. Элимейская шхуна теряла ход, но тоже начала разворачиваться бортом для залпа. Поредевшая команда на реях не успевала работать с парусами, поэтому прежде чем им удалось встать под нужным углом, «Змея» успела удалиться метров на триста, а Саша крикнул убирать нижние паруса. Нестройный залп восьми орудий противника, конечно, натворил дел, оборвав и запутав довольно много такелажа, но фок и паруса на бушприте остались в рабочем состоянии. На бизани требовались новые фалы и брасы. Да, и часть вант, державших мачту, подлежали замене. Матросы тут же начали доставать из трюма запасные канаты, и под руководством Архила принялись нарезать их на нужную длину, а потом принялись за починку.

«Змея» уходила в галфвинде, от преследовавшей её более крупной военной шхуны. Но Саша посчитал лишним давать противнику новую возможность произвести замену повреждений на ходу, и собирался сам перейти в атаку, пока тот почти лишён хода. А потому сразу отдал команду готовиться к повороту на сто восемьдесят через оверштаг (через ветер, в данном случае через юг). Во время манёвра заряженные пушки левого борта не стреляли, сберегая свои снаряды для лучших условий.

На мачты полезли марсовые матросы, чтобы последовательно поменять положение верхних парусов. Когда их убрали, поставили фок и группу на бушприте, разогнались, и заложили поворот сначала на девяноста градусов. После прохождения левентика (положение носа против ветра), поставили верхние паруса, а нижние убрали, чтобы переставить их в положение бакштага – за время манёвра «Змея» сместилась относительно преследовавшей её шхуны заметно на юг. Когда матросы были готовы, довернули руль, и поставили нижние паруса, одновременно меняя положение верхних. В разгар этих напряжённых действий, противник снова выстрелил с носа, на этот раз ядрами. Одно мимо, а второе проделало круглую дырку в фоке. Но это не помешало шхуне быстро набрать ход, сокращая расстояние. Практически сразу, как курс выровнялся, уже свои носовые пушки выпустили два ядра, метров с двухсот – одно в корпус, опять не причинив особого вреда, а вот второе красиво влетело на палубу.

Через полминуты убрали все паруса, и на инерции опять начали рискованный разворот оверштаг. Канонирам левого борта Саша отдал команду поставить орудия перпендикулярно борту и ждать момента. Элемейская шхуна хоть и имела слабый ход, но всё же приближалась. Да, и «Змею» продолжало нести навстречу под углом. Метров со ста его орудия дали разрозненный залп. Эффект был хорош! Фальшборт на носу у противника разворотило полностью, обе пушки сорвало с креплений, и унесло к носовой надстройке, где они перекалечили кучу народа, собравшегося пострелять из ружей. Свои стрелки внесли свою долю в общий хаос, высовываясь из-за борта, и расстреливая людей дальнобойными пулями через образовавшиеся бреши. Особенно постарались дробовики.

В короткий период бейдевинда поставили бизань, которая немного прибавила скорости, и помогла со скрипом преодолеть левентик. «Змея» почти остановилась, но всё же перевалила на другой галс. Саша уже хотел дать команду ставить другие паруса, но заметил, как элемейская шхуна начала разворот бортом, поэтому ограничился только верхними, на марселях, хлопавшими на ветру из-за очень крутого положения к ветру, тем не менее постепенно разворачивавшим корабль на юго-запад. Бахнули его кормовые пушки, разбив ещё одно орудие у противника, и проделав дыру в фальшборте в другом месте. Убрали бизань. «Змея» подставляла правый борт под вражеский залп, избежать этого было никак невозможно, поэтому Саша начал отгонять матросов на другую сторону, свистел в дудку, заставляя таким образом всех лечь. Из-за взаимных манёвров расстояние между кораблями оставалось около ста метров, что было предельным для стрелков противника. Тем не менее они часто стреляли по его матросам, находившимся на вантах, и одного всё же достали – тело тяжело грохнулось на доски палубы с высоты. Первый. Могло быть хуже.