Чтение онлайн

В момент залпа противника борт находился под сорок пять градусов к нему, а расстояние начало увеличиваться. Но всё же вражеские ядра изрядно повредили шхуну, разбив одно орудие. Сорвавшись с креплений, оно могло натворить много дел, но рядом никого не было, а от дальнейшего движения по палубе его удержала шлюпка, в которую оно и врезалось. Снизу послышался звон стёкол в каюте. Гады! Раскурочили капитанское гнёздышко. Двум матросам досталось обломками, но кажется ничего серьёзного. Их уже осматривал Сергей, накладывая повязки.

«Змея» довернула борт, канониры с помощниками подскочили к оставшимся пяти орудиям и поправили наводку. Залп! От вражеского борта полетели щепки. Ещё два орудия слетело с креплений, в фальшборте зияли бреши, через которые стрелки начали азартно, и почти безнаказанно расстреливать элемейских матросов. Те отвечали, но мазали безбожно своими круглыми пулями на таком расстоянии. Люди носились по палубе, спуская, заводя и поднимая паруса. Ещё два человека упало, сражённые пулями. Убиты или ранены невидно, выяснять некогда. «Змея» повернулась носом, и разрядила ещё два орудия с сократившегося расстояния в раскуроченный борт противника. Ещё минус одно орудие. На вражеской палубе валяются тела. Ружейная стрельба мешает канонирам заряжать пушки, но они не перестают работать.

Только тут Саша заметил, что солдаты на элимейской шхуне с голыми ногами и в довольно длинных красных рубахах. Ну, да – политика, ориентированная на традиции предков. А в данном случае это могут быть только дакрийские традиции. Они тоже очень разные, но некоторые понятия и представления их объединяют. В частности, оригинальная одежда.

Расстояние быстро сокращалось. Удобней было бы сходиться с противником правым бортом, догоняя его. Но в этом случае можно даже не сомневаться, что его пушки перезарядятся быстрее, чем у Саши, и тогда «Змея» получит залп в упор по повреждённому борту. Поэтому он принял рискованное решение идти прежним курсом, обрезая элимейской шхуне корму. К тому же так ветер полнее и не надо терять скорость во время перестановки парусов.

Когда между кораблями оставалось порядка пятидесяти метров, и они находились по отношению друг к другу почти по прямым углом, пушки левого борта смогли дать нестройный залп, целясь в края уже сделанных прорех, чтобы ядра не рикошетили. Снова щепки, вопли, а шхуна уже заходит за корму противнику, где притаились канониры у двух заряженных орудий, и собирались солдаты для абордажа. Ну, что же, пора доставать козыря.

– Тимандра! Всем гранатомётчикам на нос! – Крикнул он, сам тоже припустив туда.

Когда они прибежали, до вражеского борта оставалось метров тридцать, он подал команду поджигать фитили, при этом едва не получив пулю в голову, просвистевшую буквально в нескольких сантиметрах. Высунулся-то всего на мгновенье, но это могло оказаться достаточно. Присел, доставая зажигалку и беря в руки гранату. Остальные пользовались фитилями. Всё, если по каким-то причинам расстояние окажется слишком большим, чем он мысленно прикинул, то бомбы придётся выбрасывать хоть куда-то, потому что через три-четыре секунды они взорвутся. Пора.

Натренированные гранатомётчики выглядывают буквально на мгновенье, чтобы оценить положение вражеского корабля. Тут же приседают, и бросают бомбы навесом за борт. Возможно, кто-то кинет слишком далеко, или совсем в другую сторону, зато не подставятся по выстрелы. Первые девять бомб по дуге полетели в противника. Но прежде чем там раздался грохот взрывов, следом отправились ещё столько же. В ту сторону, лишь бы попали на палубу. Забросить полуторакилограммовый шар далеко из положения полусидя и без разбега-раскрутки невозможно, максимум метров двадцать, поэтому большинство подарков по любому должно упасть на палубу. Это внесло смятение в ряды противника. Даже не смотря на то, что «Змея» поравнялась с его кормой, орудия оттуда так и не выстрелили. Возможно, поубивало канониров, или им резко перехотелось что-то делать. Пользуясь моментом, с Сашиного корабля забросили на корму элимейской шхуны пару абордажных кошек, а следом ломанулась толпа матросов с тесаками и пистолетами.

Достойно встретить их не смогли, хотя народу на вражеском корабле оставалось ещё немало. Просто те, кто находился на корме, были или убиты, или ранены, а остальные дезориентированы. Последние оказались лёгкой добычей для жаждавших драки силингов. Часть корабля оказалась захваченной сразу, но в проходе между кормовой надстройкой и бортами разгорелась жаркая схватка. Пользуясь уже проверенным рецептом, гранатомётчики начали бросать свои подарки за спины дерущимся. Только теперь это делал не один Саша, метавшийся по разным направлениям, а сразу несколько человек. Пришлось даже поумерить их пыл, и заставить бросать бомбы с интервалами.

Результат не замедлил сказаться. Не получая подкреплений, и сильно нервничая из-за взрывов за спиной, сдобренных криками раненых, немногие уцелевшие элемейцы дрогнули, и были смяты превосходящими силами. Сашины матросы прорвались на шкафут, держа под прицелом пистолетов проходы на бак. Подоспевшие гранатомётчики закидали трюм бомбами через спуск в кормовой надстройке и два грузовых люка. Часть силингов бросилась туда во главе с Тарквином и Эвридой. А Саша с гранатомётчиками принялся закидывать бомбами бак через крышу надстройки. Остальная команда побежала туда. Но уцелевшие элимейцы сдались.

Дольше всех упорствовал их капитан, запершийся в каюте с несколькими людьми. Соблюдая осторожность, и стоя сбоку от неё, Саша убедил его в бессмысленности сопротивления, и заверил, что поступит с ним и оставшейся командой, как и подобает с пленными. То сеть сохранит жизнь и вручит властям Локриды. Последнее, очевидно, и убедило капитана сдаться.

По большому счёту победа досталась малой кровью, что вызвало прилив энтузиазма у команды и добавило авторитета капитану. Погибло четыре человека, ещё семь ранено, причём один вряд ли выкарабкается, потому что парню рассекли бок тесаком, повредив кишечник. Корабль серьёзных повреждений не имел, всё можно было устранить своими силами, и даже на ходу, хотя кормовые помещения разворотило прилично. Проклятое ядро влетело наискосок в окно капитанской каюты, снесло столик в углу и пробило тонкую перегородку, оказавшись в офицерской. Там разбило койку Эвриды, застряв в шкафу у противоположного края. Элимейская шхуна, как выяснилось, имела сто сорок шесть человек экипажа, включая сильную абордажную команду. Погибло семьдесят четыре, тридцать были ранены, а сорок два сдалось в плен. Большое количество погибших объяснялось ещё и тем, что по мере занятия палубы матросы добивали раненых, опасаясь, что они выстрелят или ударят в спину. Уцелевшие остались только на заключительном этапе, когда уже контролировали почти весь корабль, и бедолаг просто пощадили.

Трофеи оказались скромными, не считая собственно корабля и пушек с боеприпасом. В каюте капитана нашлось чуть больше тысячи, да в карманах и сундуках матросов чуть больше семи. Оружие и вещи тоже не блистали разнообразием и богатством. Ну, а что – военный корабль в прибрежном плавании. Жалованье они получают на берегу, там же и спускают. Откуда здесь деньги или товары?

Сашу смущала мысль о предполагаемой делёжке с остальной эскадрой. С одной стороны, добыча была чисто его, с другой, имелось указание командующего о распределении всего взятого поровну между всеми участниками. Поэтому решил не спешить, а сложить всё отдельно, предъявив потом Адиантуне.

Навели порядок на захваченном корабле. Мёртвых за борт, пленных связали и посадили в трюм под присмотром караульных. Потом принялись чинить повреждённый такелаж, а когда закончили, то заменили паруса. Остальное можно было довести до ума и на ходу. Две трети команды отправили на трофейную шхуну. Там и работ предстояло больше, и пленных надо было стеречь, и вообще корабль крупнее, с тремя мачтами. Старшим Саша поставил Архила, и тронулись в путь.

На обоих судах было по две неполные вахты. К тому же люди были сильно уставшие после боя, поэтому ни о каких празднованиях и речи не шло. Саше вообще очень хотелось остаться вдвоём с Тимандрой, снять напряжение, но он находился на палубе, даже иногда помогая подправлять паруса из-за немного крутившего ветра.