На стороне добра
Шрифт:
В подобных случаях доброта – умный ход, но это все же не объясняет, почему отдельно взятое животное решает помочь другому в данный момент. Мать-бельчиха не знает, что детеныши унаследуют ее гены, зачем тогда их выкармливать? Мартышка-верветка не может подсчитать шансы на то, что сосед отплатит добром за добро, чего ради ей напрягаться? На эти вопросы природа отвечает, что дело в эмпатии [7] . Если одно существо разделяет эмоции другого, то видеть боль для него означает чувствовать боль, а помогать – то же, что получать помощь.
7
Подробнее об эволюционной роли эмпатии в проявлениях доброты среди животных: Frans de Waal, “Putting the Altruism Back into Altruism: The Evolution of Empathy,” Annual Review of Psychology 59 (2008): 279–300; Stephanie Preston, “The Origins of Altruism in Offspring Care,” Psychological Bulletin 139, no. 6 (2013): 1305–41; and Jean Decety et al., “Empathy as a Driver of Prosocial Behavior: Highly Conserved Neurobehavioral Mechanisms Across Species,” Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences 371, no. 1686 (2016): 52–68.
Эмпатическое переживание является основой проявления доброты, и эта связь значительно старше нашего вида. Крыса замирает (это признак беспокойства), когда ее соплеменник в той же клетке получает удар током. Благодаря такой реакции они помогают друг другу, даже делятся с пострадавшими кусочками шоколада для облегчения дистресса. Мыши, слоны, обезьяны и вороны – все демонстрируют доброту наряду с эмпатией [8] .
В человеке эмпатия совершила огромный эволюционный скачок. Это хорошо, потому что у нас нет физических преимуществ. На заре развития человечества мы сбивались в группы по несколько семей. У нас не было ни острых зубов, ни крыльев, ни силы наших двоюродных сородичей – приматов. Зато конкурентов было предостаточно: всего тридцать тысяч лет назад вместе с нами планету населяли по крайней мере пять других видов человека с крупным мозгом [9] . Но за тысячу лет у нас, сапиенсов, появились благоприятные для установления отношений качества: снизился уровень тестостерона, смягчились черты лица и в целом мы стали менее агрессивными [10] . У нас развились крупные по сравнению с другими приматами белки глаз, благодаря чему мы быстрее определяем направление взгляда сородичей, а также сложные лицевые мышцы, позволяющие выражать более широкую гамму эмоций.
8
de Waal, “Putting the Altruism Back into Altruism”; Decety, “Empathy as a Driver of Prosocial Behavior”; and Jeffrey S. Mogil, “The Surprising Empathic Abilities of Rodents,” Trends in Cognitive Sciences 16, no. 3 (2012): 143–44.
9
Yuval Noah Harаri, Sapiens: A Brief History of Humankind (New York: HarperCollins, 2017).
10
Brian Hare, “Survival of the Friendliest: Homo sapiens Evolved Via Selection for Prosociality,” Annual Review of Psychology 68 (2017): 155–86; Robert L. Cieri et al., “Craniofacial Feminization, Social Tolerance, and the Origins of Behavioral Modernity,” Current Anthropology 55, no. 4 (2014): 419–43; and Michael Tomasello, A Natural History of Human Morality (Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2016). Роберт Сиери и соавторы описывают «современное поведение», в том числе использование орудий труда и дальнобойного оружия, появление художественного самовыражения и долгосрочных отношений. Современное поведение возникло всего около пятидесяти тысяч лет назад, уже после того, как мозг развился до почти нынешнего размера и структуры.
Почему? Вероятно, потому, что увеличившаяся плотность населения требовала стратегий кооперации для совместной охоты и обороны, что снизило агрессию.
А мозг в процессе эволюции научился лучше понимать мысли и чувства окружающих.
В результате у нас появились многочисленные эмпатические способности. Мы можем приоткрыть дверь в разум не только друзей и соседей, но и врагов, посторонних лиц и даже не существующих в реальности персонажей кино и книг. Так мы стали добрейшим видом на планете. Шимпанзе, к примеру, могут организованно действовать и утешают друг друга в печали, но их доброта не безгранична. Они редко делятся едой и, хотя дружелюбны к членам своей стаи, к посторонним милосердия не проявят. В отличие от них люди – чемпионы мира по сотрудничеству и больше прочих видов склонны помогать друг другу. В этом наше тайное оружие [11] . По отдельности мы мало что из себя представляем, но вместе мы сила, непобедимые суперорганизмы, которые охотились на мохнатых мамонтов, строили подвесные мосты и установили господство на земном шаре.
11
Стремительный расцвет человечества, помимо прочего, объясняют «культурным накоплением» – способностью передавать культурное наследие из поколения в поколение, что, в свою очередь, требует взаимопонимания и заботы друг о друге. См. Claudio Tennie et al., “Ratcheting Up the Ratchet: On the Evolution of Cumulative Culture,” Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences 364, no. 1528 (2009): 2405–15.
С распространением вида прогрессировала доброта. Люди делились пищей и деньгами в культурах всего мира. В 2017 году одни только американцы пожертвовали 410 миллиардов долларов на благотворительность и почти восемь миллиардов часов занимались волонтерской работой [12] . По большей части эти проявления доброты произрастают непосредственно из эмпатии. Те, у кого она сильнее развита, жертвуют деньги и свое время и делают для благотворительности больше других [13] , а те, у кого она быстрее включается, чаще помогают незнакомым людям. Эмпатия как негативная фотопленка – в самые темные времена выводит на свет самые благородные качества: вспомните людей, укрывавших евреев во время холокоста, и учителей, закрывавших учеников от пуль своими телами во время расстрелов в школах.
12
Пожертвования: Giving USA 2018: The Annual Report on Philanthropy for the Year 2017, публикация фонда Giving USA за 2017 год, исследования и записи выполнены Школой филантропии Lilly Family Университета Индианы. Волонтерская деятельность: Volunteering and Civic Life in America, Корпорация национальных и местных добровольческих программ, www.nationalservice.gov, от 16 июля 2018 года.
13
C. Daniel Batson, Altruism in Humans (Oxford: Oxford University Press, 2011); and Nancy Eisenberg and Richard A. Fabes, “Empathy: Conceptualization, Measurement, and Relation to Prosocial Behavior,” Motivation and Emotion 14, no. 2 (1990): 131–49.
Разумеется, эмпатия – не единственный двигатель доброты. Ее стимулируют также обязательства, законы и то, что экономист Рене Беккерс называл «принципом заботы»: всеобщее убеждение в том, что люди должны помогать друг другу. Беккерс и его коллеги продемонстрировали, что эмпатичные люди склонны верить принципу заботы, и он уже толкает их на добрые дела. Подробнее см. Ren'e Bekkers and Mark Ottoni-Wilhelm, “Principle of Care and Giving to Help People in Need,” European Journal of Personality 30, no. 3 (2016): 240–57. Очень мало исследовались широкие жесты доброты, но есть основания предполагать, что они тоже обусловлены эмпатией.
К примеру, альтруистичные доноры почек – жертвующие органы посторонним людям – демонстрируют более высокую степень «зеркальной» активности мозга в ответ на чужой дистресс, чем не-доноры. См. Kristin M. Brethel-Haurwitz et al., “Extraordinary Altruists Exhibit Enhanced Self-Other Overlap in Neural Responses to Distress,” Psychological Science 29, no. 10 (2018): 1631–41.
В своем философском труде «Расширяющийся круг» (The Expanding Circle) [14] Питер Сингер утверждает, что раньше нас беспокоило благополучие маленькой группы (родных и, возможно, ближайших друзей); постепенно диаметр нашей заботы расширился за пределы племени, города и всей страны. Теперь он охватывает всю планету. Пища, медикаменты и технологии поставляются со всего мира; выживание зависит от бессчетного числа людей, которых мы никогда не узнаем лично.
И сами мы тоже помогаем тем, кого ни разу не видели, – пожертвованиями, голосованием и культурой, которую создаем. Трагические подробности о жизни людей с другой половины земного шара могут вызвать у нас сострадание.
14
Peter Singer, The Expanding Circle: Ethics, Evolution, and Moral Progress (Princeton, N. J.: Princeton University Press, 2011).
Могут, но не всегда вызывают, и это затрагивает важную истину, касающуюся эмпатии. Наши инстинкты развивались в условиях, где любые встречи были во всех смыслах привычными. Друзья и соседи были похожи на нас внешне. За целую жизнь у нас было море возможностей узнать их характер, а у них – наш. У нас было общее будущее, а значит, доброта и жестокость могли к нам вернуться. Карма была сильной, непосредственной и неотвратимой. Те, на чью долю выпадали страдания, были рядом, и можно было прийти им на выручку. Эмпатия зарождалась в первичном бульоне маленьких, тесно связанных сообществ – все его ингредиенты благоприятствовали проявлениям заботы.
Само собой, помогали мы вполне определенным людям. Те же гормоны, которые заставляют родителей оберегать детей, вызывают подозрение к посторонним – потенциальным соперникам, обманщикам и врагам [15] . И наряду со способностью понимать друг друга люди развили в себе склонность делить всех на «мы» и «они».
В современном мире труднее быть добрым. В 2007 году человечество переступило значимую черту: впервые в истории в городах проживает больше людей, чем за их пределами [16] . К 2050 году горожанами станут две трети. И при этом мы всё больше отдаляемся друг от друга [17] . В 1911 году около 5 % британцев жили в одиночестве, а веком позже уже 31 %. Без партнера предпочитает жить преимущественно молодежь. В Соединенных Штатах сейчас в десять раз больше молодых людей от 18 до 34 лет, живущих отдельно, чем в 1950 году, – и в основном в центральной части городов. Больше половины парижан и стокгольмцев живут одни, а в некоторых частях Манхэттена и Лос-Анджелеса – свыше 90 %.
15
Окситоцин, к примеру, участвует в материнском поведении, его даже называют «гормоном любви». Но он же вызывает узость восприятия: доброту к своим и агрессию к чужим. См. Carsten De Dreu et al., “Oxytocin Promotes Human Ethnocentrism,” Proceedings of the National Academy of Sciences 108, no. 4 (2011): 1262–66.
16
Nations, World Urbanization Prospects, 2018 Revision.
17
K. D. M. Snell, “The Rise of Living Alone and Loneliness in History,” Social History 42, no. 1 (2017): 2–28.
Города растут, дома уменьшаются, мы встречаем больше людей, чем когда-либо, но лично знаем меньше. Ритуалы регулярного общения – посещение церкви, участие в командных спортивных играх, да хотя бы поход в магазин – уступили место разным занятиям в одиночку, нередко по интернету.
В магазинчике на углу двое незнакомых людей могут узнать друг друга поближе, болтая о баскетболе, школьном образовании или видеоиграх. В интернете же мы обычно узнаём о человеке сначала то, что нам в нем не нравится, скажем что он приверженец противной нам идеологии. И видим в нем прежде всего врага, а не человека.
Если кто-нибудь захочет уничтожить эмпатию, лучше существующей системы для этого не придумать. До некоторой степени эмпатия действительно разрушена. Многие ученые считают, что она постепенно сходит на нет. Оцените, насколько к вам применимы следующие утверждения, по шкале от 1 (совсем не соответствует) до 5 (идеально соответствует).
Я часто переживаю за тех, кому в жизни повезло меньше, чем мне.
Я стараюсь понять точку зрения всех противоборствующих сторон, прежде чем принимать собственное решение.
Последние сорок лет специалисты измеряли эмпатию подобными вопросами и собрали данные о десятках тысяч человек. Новости неутешительные. Эмпатия стабильно снижается, и с начала XXI века процесс ускорился. Среднестатистический человек в 2009 году меньше наделен эмпатией, чем 75 % населения в 1979-м [18] .
Порой мы малопредсказуемы в проявлении эмпатии. Вспомним историю трехлетнего Айлана Курди. В сентябре 2015 года семья Курди бежала из Сирии и пыталась пересечь Средиземное море, надеясь переправиться из Турции в Грецию. Надувной плот опрокинуло волной, и несчастные больше трех часов провели ночью в воде. Несмотря на все старания отца семейства, маленький Айлан, его брат и мать утонули. «Мне ничего не нужно, – сказал на следующий день сорокалетний Абдулла Курди. – В какую бы страну меня ни пустили – мне все равно. Я потерял самое ценное, что у меня было».
18
Sara Konrath et al., “Changes in Dispositional Empathy in American College Students over Time: A Meta-Analysis,” Personality and Social Psychology Review 15, no. 2 (2011): 180–98. Значение 75 % касается эмпатической заботы (подробнее о составляющих эмпатии – в приложении А); в отношении способности поставить себя на место другого человека среднестатистический участник 2009 года был менее эмпатичным, чем две трети участников 1979 года.
Тела погибших вынесло на берег Турции. Фотограф снял лежащее лицом вниз тельце маленького Айлана.
Полная скорби и боли фотография облетела весь мир как подтверждение гуманитарного кризиса. New York Times сообщила: «В очередной раз не масштаб катастрофы… а трагедия конкретных людей открыла нам глаза» [19] . Рекой полились пожертвования сирийским беженцам. А потом большинство людей забыли обо всем. Кризис продолжался, но благотворительные взносы и новости пошли на спад так же быстро, как нахлынули, и стихли к октябрю.
19
Anne Barnard and Karam Shoumali, “Image of a Small, Still Boy Brings a Global Crisis into Focus,” New York Times, September 3, 2015. Гибель Айлана Курди могла повлиять и на мировую политику. Канадский премьер-министр Стивен Харпер назвал фотографии «душераздирающими» и выразил сожаление, что семья Курди не получила визу.
Лидер меньшинства Жюстин Трюдо парировал: «Надо же, как удачно сострадание проснулось – прямо в разгар выборов». Позже партия Трюдо победила. Ian Austen, “Aylan Kurdi’s Death Resonates in Canadian Election Campaign,” New York Times, September 4, 2014.