Чтение онлайн

Он затормозил достаточно плавно, чтобы они осели на пол, а не свалились все в одну кучу и не разбились вдребезги. До земли было ещё далеко, и мальчик понял, что дело не в защитных маневрах - просто у твари появился новый, куда более опасный враг...

Переведя взгляд, он вдруг увидел совсем рядом квадратный, темный массив Генератора Зеркала. Острия четырех громадных шпилей на его крыше сияли, словно солнца, и свет собирался между них, как кристаллическая грозовая туча в блеске молний. Она тоже засияла, ярче настоящего солнца, - и вихрящийся поток сине-зеленого огня обрушился на тварь.

Навстречу лучу взлетела туча черных снарядов, - но он вдруг раскрылся, распадаясь веером танцующих молний, и "скаты" вспыхнули в них косматыми рыжими солнцами. Потом луч слился - и на сей раз, достиг своей цели.

Лэйми стал свидетелем невообразимой борьбы - окутавшее чудовище облако бурлящего, жидкого света увлекало за собой его плоть, заставляло её струиться, течь, словно вода, скручивало, раздирало её. Разорванное целое полыхало, мерцало, стремясь сомкнуться, сеть молний оплела чудовищную тушу... и вдруг она вспучилась облаком черных ошметков, подгоняемых пламенем. Потом огонь полыхнул, разгораясь как солнце, и за бешеными волнами сполохов уже ничего нельзя было разглядеть.

Громовой удар потряс авиус, словно таран, и глаза Лэйми полезли на лоб от перепада давления. Потом он посмотрел вниз. Врата Хониара исчезли: на их месте клубился дым, и облака расступались перед его поднимавшейся тучей. Внизу, едва заметно, двигалась смутная масса пыли. Чудовищный удар пришелся в самую гущу толпы, и счастлив был тот, кого он сразил сразу...

Пилот повернул назад. В тучах дыма было плохо видно, но Лэйми заметил, что пылавшее между шпилями Генератора солнце и фундамент разрушенной башни соединил столб твердого, вещественного света. Внутри него что-то двигалось, - материя текла со сверхестественной быстротой. Мальчик не сразу понял, что перед ним возникает новая башня - неизмеримо быстрее, чем при любой стройке.

Восстановление обеих генераторов заняло всего несколько минут, и могущество разрушения и созидания потрясло мальчика. Каждая башня - бронированная ядерная скала высотой с небоскреб - была воссоздана с такой же легкостью, с какой он сам построил бы башенку из песка. Теперь он понял, какие силы сражались за его мир, и ему стало страшно.

Ещё одно, беззвучное, но потрясшее всё вокруг содрогание, - и над ним вновь сомкнулось Зеркало Хониара. С тех пор оно уже не исчезало, и миры внутри и вне его разошлись.

Навсегда?..

6.

Лишь когда свет между шпилями Генератора погас и он, казалось, погрузился в сон, Лэйми опустил глаза. Под ними зависла смутная масса дыма. Они парили над самой её верхушкой, и от взгляда вниз кружилась голова, - казалось, он смотрит в сюрреалистическую подвижную пропасть. Нельзя было понять, что осталось от твари и от тех, на кого она напала...

Уцелевшие начали понемногу приходить в себя. На борту было сорок пять человек. Не досчитались семерых. У многих были синяки, у нескольких, похоже, переломаны кости. Пилот срочно направился к отведенному им дворцу, но ещё издали они увидели рядом с ним развалины, - один из живых снарядов попал в соседний дом, и превратил его в руины. Черная плоть расплескалась от чудовищного удара, забрызгав дворец шевелящимися ошметками, и пилот не стал спускаться вниз. Никто не знал, что стало с оставшимися во дворце людьми: башня уцелела, но посадочная площадка была завалена обломками.

Сам авиус кренился из стороны в сторону и странно потрескивал, - для полетов машина уже не годилась. Пилоту пришлось посадить её прямо на улице, и стало совсем тихо. На западе в разметанные, похожие на разлетавшихся алых птиц тучи вздымался черный гриб. Пассажиры растерянно смотрели на это невероятное зрелище.

– Наместник будет здесь через несколько минут, - сказал пилот, обращаясь сразу ко всем.
– Не стоит паниковать, скоро придет помощь!

Лэйми не очень в это верил. Они ждали. Из машины никто не выходил. Вдоль улицы тянулись густые купы невысоких деревьев и кустов, по которым ветер гнал волны. Вдруг там показалось что-то ещё - двуногое, однако совсем непохожее на человека. Пилоту оно, похоже, не понравилось, - он сразу поднял авиус метров на восемь. Тот издавал странные звуки и покачивался, словно решая - опрокидываться ему, или ещё нет. Однако пилот как-то повернул авиус и ударил тварь снопом пламени из носовых тормозных дюз. Через несколько секунд та превратились в обугленный комок плоти.

Как всё это, оказывается, просто...

7.

Пилот не лгал: помощь подошла быстро, буквально через пять минут. Авиус наместника состыковался с ними прямо в воздухе, и они перешли на его борт, оставив лишь двух добровольцев, решивших довести покалеченную машину до ближайшего ремонтного завода.

Авиус наместника круто пошел вверх, разворачиваясь к аэродрому. Он был переполнен - все комнаты, и даже проходы оказались забиты пёстро одетым испуганным народом. Здесь не было особенно тесно, - все они сидели, большей частью, прямо на полу, - но вот пройти между людьми уже удавалось с трудом.

– Там, внизу, наверно, много раненых, - сказал кто-то в офицерской форме, когда они пролетали возле дымной тучи, скрывшей развалины Ворот.
– Мы должны им помочь...

– Да? Чем?
– ответил некто очень важный, весь в золоченой парче, - кажется, сам наместник Хониара.
– Ты знаешь, что надо делать? Или кто-нибудь из нас знает? И потом, они очень... возбуждены. Вряд ли нас встретят там цветами...

– Но это же люди! Живые люди!

– А мы кто? Дохлые, что ли? Ты думаешь, за Зеркалом не осталось больше этой дряни? Наверняка её немного, но этого достаточно. Наверное, то, что проломило Зеркало, - это какой-то дефектный экземпляр их маток. А вот что делать, если такая туша распадается на сотни миллионов мелких тварей, и они жрут всё подряд, как безумные? Ты хоть представляешь, что с нами стало бы, не будь Генератор Зеркала хотя бы частично закончен? Но если армия не справится с вторжением, - мы всё равно погибнем здесь. От неё осталось всего восемьдесят расчетных (теперь Лэйми знал - это по 2304 человека в каждом) полков - ни одного более крупного соединения. А тут ещё эти беженцы! Они всё равно, что яд. Хониар почти захвачен. Что там творится... это похуже визита Разрушителя. Беженцы привезли много оружия, и далеко не все из них верны Империи. Они тут такого могут натворить...

– Лучше, если бы их всех сожрали, да?

Наместник вздохнул.

– Если откровенно, то да. Провиантские склады, знаешь, не резиновые, и неизвестно, сколько ещё нам тут сидеть. Командующий фортом говорил, что они никогда не прорвались бы в Ворота, если бы не дымовая завеса. Если бы...

– Между прочим, это я предложил им пустить дым, - рассеяно сказал офицер.
– Твои солдаты не захотели пропустить меня домой, и я...
– он замолчал. Вокруг него повисла тишина - недобрая, враждебная.

– Так это ты, - совершенно спокойно сказал наместник.
– Я мог бы догадаться и так. Ты недаром изучал устройство Врат. Ты предатель!

Лэйми запомнил всё это в мельчайших подробностях. Он помнил лица собравшихся здесь, - их буквально распирало от радости, что найден долгожданный козел отпущения и сейчас, в своей памяти, он ошарашенно смотрел на них. После всего, что они видели, делить людей на своих и чужих! Искать среди них врагов! А впрочем, пусть благодаря предательству, но сотни тысяч людей, обреченных на смерть, были живы. Этим стоило гордиться, хотя теперь Лэйми знал, что беженцы всё равно прорвались бы, - с помощью предателя или без неё. Пусть этот офицер ускорил падение Ворот, но что было бы, продержись они дольше? Ещё больше жертв, только и всего.

– Я поступил так, как считал нужным, - сказал офицер.
– Спроси тех, кто прошел Врата - кем они меня назовут?

Впрочем, наместник и сам знал, кем. Наверно, именно поэтому он крикнул:

– Схватите предателя!

Никто, однако, не стал выполнять его приказ.

8.

Лэйми помотал головой. Всё это было так давно... он мог бы подняться в зал всего этажом выше, где хранились архивы, и выяснить досконально, - кто был тот офицер, кто - тот наместник... но все они давно обратились в неподвижные глыбы в катакомбах Хониара, и их могло оживить лишь отключение Зеркала... или убить окончательно, вместе с остальными. Здесь остались только невинные дети, которые за эти двести лет смогли построить свою, совершенно непохожую на всё это культуру...