Чтение онлайн

— Именно! — щелкнул пальцами Бабай. — Какой сообразительный парень! Прав был Маухур — с тобой можно работать. Если приведешь меня и моих пацанов туда, где тусуется капитальнейшее сборище жирненьких мясистых ящериц — я буду тебе должен. Не прям как земля колхозу, но кое-что ты поиметь сможешь, я гарантирую.

Я понятия не имел, что такое «колхоз», и почему ему должна земля, но спросил:

— А если наоборот? — у меня внутри всё аж подпрыгивало от предвкушения.

— Что — наоборот? — орки повернулись ко мне синхронно.

— Ну, если… — я снова глянул на Тинголова, и он кивнул. Мы уже все проверили, пока добирались к Бирже. Все работало. — Если приведем всех чудищ к вам?

— О-о-о-о-о! — уруки и троль переглянулись и энергично закивали. Князь Хтонический в манере, чем-то напоминающей поручика Голицына, протянул: — Это будет прэле-е-е-е-стно!

— Но есть нюанс! — поднял руку Руа. В ладони его была зажата серебряная гамельнская флейта. — Мне нужно средство передвижения, которое может нести меня, двигаться быстрее недокодзю и при этом — не обращать внимания на посторонние звуки.

Синий тролль шагнул вперед, ухватил эльфа лапами за туловище, примеряясь, усадил его себе плечи и кивнул:

— Так-то мне сильно любопытно, как ты это провернуть собрался. Я, пожалуй, в деле. Есть теперь у тебя средство передвижения! Быстрое, мощное и очень симпатичное, однако.

План мы обсуждали минут пять, не больше. Наша идея была тупой и простой, однако в изложении знаменитого оркского князя выглядела вполне прилично: ордынцы переходят через мост на Васильевский остров, занимают позиции вокруг Биржевой площади, в зданиях и на Стрелке, готовят свои инструменты, оборудуют позиции, и ждут пришествия стада. Руари на плечах Хурджина объезжает места скопления тварей на нашей стороне и, возможно, на острове Эльфийских Добровольцев тоже, собирает как можно больше чудищ, играет на дудочке «Милого Августина», «На сопках Маньчжурии» и «Песню эльфийских полонянок», ведёт стадо сюда. Монстры изначально — водоплавающие, и если станут отступать — то в воду, а там, у самой кромки, их и будут ждать орки с… С чем-то, что они собираются использовать для разделки и свежевания туш, в общем.

Спустя какой-то час я наблюдал огромную толпу клыкастых соотечественников, которые перли по Биржевому мосту. Над этой толпой реяли странного вида штандарты, похожие по форме на церковные хоругви. Черного цвета, с белыми ладонями — вот о чем был сон, оказывается! А еще стылый и сырой невский ветер доносил слова песни:

— … Вихри враждебные веют над нами

Темные силы нас злобно гнетут!

В бой роковой мы вступили с врагами,

Нас ещё судьбы безвестные ждут!

Голос орочьего моря был мощный, хриплый, грубый и фальшивый. Уж не знаю, какой точно должен был быть мотив этого пугающего гимна, но пели они — кто в лес, кто по дрова, это точно.

Ордынцев тут было сотни три или четыре, не больше, остальные — набредни. Более-менее единый хор составляли тоже в основном орки с белыми дланями на мордах, одежде, доспехах и шлемах. Вооружение у них было странным, комбинирующим как элементы современные, так и явную архаику. Над головами уруков, снага и гоблинов качался целый лес пик, алебард с крючьями, полэксов, люцернских молотов и прочего средневекового колюще-режущего инструментария. Это выглядело максимально странно здесь, в культурной столице. С другой стороны, насколько я знал, ЧВК «Орда» — вооруженное крыло этой не то секты, не то — корпорации специализировалось именно на работе в Хтони и охоте на тварей, так что такая экипировка, в принципе, могла считаться рациональной.

Напрашивалась очевидная параллель с фанатским сектором и «кузьмой»: ордынцев тут было не так много, бойцы с белыми дланями представляли собой костяк бескрайнего моря ингерманландских орков. Соратники и единомышленники Бабая Сархана — чёрные уруки, зелёные снага, несколько троллей, а ещё — люди, кхазады, даже пара лаэгрим и несколько гоблинов — все они были хорошо вооружены и выделялись неким особым, бесшабашным видом. Они нифига не боялись, вот что!

Вообще Орда сильно отличалась от международных объединений типа Формации, Зоотерики и Скоморохов. Как минимум, потому, что у неё была своя территория — Паннония, и очевидный лидер — Бабай Сархан. И лидер этот не скрывался, напротив — лично участвовал практически во всех крупных авантюрах, куда влезали ордынцы… Вот и теперь он вышагивал впереди своего воинства, в одной руке сжимая меч, похожий на кочергу, а во второй — раскручивая в руках странную конструкцию.

Болас — вот как это оружие называлось. Только в ордынской доработке болас выглядел примерно, как два пушечных ядра не слишком большого калибра, скованные меж собой цепью — совсем как книппель для старинных флотских орудий. И на цепи этой можно было увидеть крупные крюки наподобие рыболовных. На акул, не меньше!

* * *

Пока Орда готовилась, мы с Авигдором залезли на ростральную колонну: я телекинезом сорвал замок, обеспечив доступ к винтовой лестнице внутри огромного столба из пудостского известняка. Эти столбы и носы кораблей на них установили здесь в честь побед над эскадрами Скандинавской Унии в начале восемнадцатого века, когда только-только создавался российский Балтийский флот. Который, кстати, фиг знает, где сейчас находится и даже не думает прийти на помощь страдающему от Инцидента городу!

Словно в ответ на мои мысли, вдалеке, со стороны Маркизовой лужи что-то ухнуло, и ветер донёс отзвуки чудовищной силы взрыва. Кажется, вздрогнул весь залив. Что это?!

— Химмельхерготт! — выдохнул Авигдор, глядя на столб воды и огня, который поднялся на горизонте.

А дальше думать стало некогда: по Университетской набережной бежал Хурджин в стрелковых наушниках от адмирала Рождественского, а на плечах его сидел Руари Тинголов и выводил на своей флейте «Августина». Я не волновался за Орду — Бабай уверял, что орки в большинстве своём срать хотели на музыку, поскольку слуха у них ни у кого не было. Может быть, кроме троллей. Ну, а тролли, в случае чего, пальцами уши позатыкают. И вообще, есть такая страшная штука, как Бабайская Яса, что бы это ни значило. Мол, ордынцы скорее на говно изойдут, чем с позиций уйдут. А остальных они тупо заставят, и пофиг, что соотношение один к двадцати.

Затряслась земля — и следом за троллем, на плечах у которого наяривал на флейте эльф, показались эти самые недокодзю. Водоплавающие ящеры всех форм и размеров торопились на бойню. Шлепали ласты, вытягивались шеи, клацали чудовищный пасти.

— Лежбище морских котиков, — сказал Авигдор и постучал по барабану револьверного гранатомета.

— Это почему? — удивился я, пытаясь уловить суть ассоциации.

— Передачу видел, про животных. Они там тоже лежали вот так и ластами хлопали: «Ып-ып!» — изобразил что-то странное гном.

— Э-э-э-э… Ну, ладно! Пусть будут морские котики. Сейчас им тут Фарерские острова устраивать будут! — я тоже могу играть в ассоциации, если что.

— А причём тут Фарерские острова? — удивился Ави, чем вверг меня в секундное уныние.

— Забей, — сказал я. — Давай лучше смотреть.

Музыка Тинголова приближалась, и мне, если честно, захотелось спрыгнуть вниз и побежать вместе с ним рядом, хохоча и радуясь жизни, но я вовремя спохватился и надел наушники, которые до этого болтались у меня на шее, и помог справиться с ними Беземюллеру.

Тварей было много, но не прям чтобы дофига. Их поток иссяк, завязнув в улицах Василеостровского сервитута, и теперь на встречу своей незавидной судьбе двигались не тысячи, но — сотни монстров. Сотни кровожадных ящеров — это страшно. Но эти сотни — ничто по сравнению с тем ужасом, который могла бы принести в Ингрию настоящая… Или настоящий? В общем — Годзира не пришла, и я думал, что это — заслуга дракона.

А потом одновременно с пришествием большой приливной волны, которая солидным таким горбом прошлась по всем рекам и каналам столицы, на Стрелке начала работать скотобойня.