Чтение онлайн

— Я конечно не питаю слабости к провинциальным простушкам, но разве могу отказать тебе в помощи?

— Я конечно не питаю слабости к провинциальным простушкам, но разве могу отказать тебе в помощи?

На этой фразе накатывает окончательное понимание того, что поворот событий привел не туда, куда хотелось бы, а на очень опасный путь. Мое сердце с ужасом трепыхается под ребрами, как бабочка, пойманная руками заядлого садиста. С каждой секундой становится всё страшнее, и я боюсь того, что может произойти…

Ослабляет эмоциональное напряжение и предстоящую катастрофу совершенно посторонний молчавший до этого парень, голос которого смутно, кажется, знакомым.

— Я бы не стал торопиться с выводами на счет простушек.

Перевожу взгляд на парня и моментально узнаю. Но что удивляет и радует, Камиль тоже прислушивается к нему и временно освобождает мое горло из жестких клещей.

— Я все-таки думаю, что не каждая простушка будет так тонко разбираться в опере, как эта девушка, — продолжает разговор кучерявый парень.

Тот самый, с которым когда-то предоставился случай иметь короткую беседу об опере на приеме, где работала официанткой.

— О, как, деревня! — ухмыляется Камиль. — Не знал, что увлекаешься оперой?

Парень жестче обхватывает за талию, еще сильнее прижимает к своему крепкому телу. Непозволительно близко, бессовестно начинает рассматривать, изучать каждый сантиметр моего тела, "лапать" скользким взглядом. Всей кожей чувствую это. Задыхаюсь от слишком тесного контакта, невыносимо жарко, дыхание прерывается.

— И когда это ты успела с Марсом оперу обсудить? — продолжает стебать, но в глазах появляется опасный предупреждающий огонек.

Вижу, Камиль серьезно настроен и жаждет получить ответ на интересующий вопрос. Выжидающе молчит, не торопит время, однако, я тоже не спешу.

Оставляю вопрос без ответа, не хочу лишний раз провоцировать Камиля на дальнейшие издевательства. К тому же боюсь лишнее слово сказать по причине того, что совсем одна, в компании подвыпивших парней и тем более на коленях у человека, абсолютно не признающего никаких границ.

На что он вообще способен? Так страшно становится от этих мыслей, что я судорожно пытаюсь скорее что-нибудь придумать. Собираю последние силы, уверенность и обращаюсь к парню:

— Можно мне… мне надо отойти… пожалуйста, — с трудом произношу.

— Да, расслабься ты, Героиня! Испугалась, что девственности придется лишиться? — в очередной раз давится смехом Камиль.

Внутри всё сжимается от этого зловещего проявления эмоций.

— Выпей лучше! — Камиль, повысив голос, требовательно протягивает бокал с коктейлем. — Раздражаешь уже! Расслабься, наконец!

Вздрагиваю от этого резкого тона, ощущая себя пойманной в ловушку. От нарастающего страха сердцебиение снова ускоряется, становится еще тяжелее дышать. Мысли хаотичным потоком взрываются в голове. Опасаясь отказать парню, в надежде на спасение, ищу решение, как лучше поступить на требование Камиля.

Нахожу единственно реальное и правильное. Мягким тоном, насколько это возможно, озвучиваю просьбу:

— Спасибо, Камиль… я сейчас не хочу.

Еще алкоголя сейчас не хватало. От нервов, если выпью, уверена, меня сразу же стошнит. От одного запаха плохо, желудок сводит неприятным спазмом.

— Думаешь тебя кто-то спрашивает, Деревня? — Издевательски смеется Камиль и крепко хватает меня за подбородок, жестко фиксируя голову в одном положении.

Слишком неприятное и унизительное действие вызывает дискомфорт. Чувствую, как постепенно накатывают болевые ощущения, вместе с ними начинаю задыхаться, ощущая полную безысходность.

— Пей! — жестко приказывает и ближе подносит бокал, еще крепче усиливая хватку на подбородке.

От угрозы в голосе меня еще больше трясет, а на глазах проступают слезы страха. Затем боль от хватки резко усиливается и режет так, что хочется неистово закричать, но я прикладываю невозможные усилия, чтобы сдержаться и чтобы никто из присутствующих не услышал ни единого звука.

Камиль нажатием заставляет приоткрыть рот, бокал подносит прямо к губам. Неужели он способен и на такое? Насильно заставить и подчинить?

Паника захватывает все мое сознание.

Я резко хватаюсь за его руку, которая держит бокал, из-за всех сил пытаюсь сопротивляться. Качаю головой в отрицательном жесте, издаю странные звуки, наполненные горечью и обидой. Но слишком тяжело противостоять жестокому парню, когда тот уже все решил.

Немного теряю связь с реальностью, растворяясь в собственных ощущениях, но фокус восприятия возвращается в тот момент, когда вижу, как Марсель резко подрывается с кресла и направляется к нам. Хватает за руку в попытке освободить из железных объятий. На что Камиль мгновенно реагирует, не позволяя совершить задуманное.

— Пришел заступиться за Деревню??? Что за бред? Вали отсюда, не мешай развлекаться! — раздраженно выговаривает он.

— Это уже, мать твою, перебор даже для тебя! Немедленно отпусти бедную девушку! — слишком яркие эмоции на лице кучерявого парня выдают его состояние и неравнодушное отношение к происходящему здесь.

Это понимание теплом разливается в груди. Хочется разреветься от того, что хоть кому-то небезразличны мои чувства. Так радостно от его защиты…

Еще один холодный голос неожиданно врывается в ссору парней, переключая всеобщее внимание на себя.

— Чердак что ли поехал у обоих? Вы еще подеритесь из-за деревенщины! — в миллионный раз доносятся жестокие слова от Александра.

Вся компания послушно замолкает. Раздумывая о замечании младшего Алмазова, она приходит к каким-то выводам. Марсель в том числе, поскольку немедленно затихает и прекращает попытки вызволить из плена. Один Камиль не обращает внимания на выговор, лишь крепче впивается пальцами в мое тело, неосознанно причиняя новую порцию боли. А у меня просто заканчиваются силы как-либо реагировать на происходящее и анализировать обидные слова.

— Что я пропустила!? Героиня, ты опять в гуще событий. Мне кажется, твоя классная жопка обожает получать хорошеньких шлепков от самых опасных парней, которых только можно представить!

Не могу поверить глазам, когда вижу Мами, подошедшую к нашему столику. Мой отчаянный вздох облегчения, наверное, слышит вся компания и девушка тоже. Она изучающе оглядывает нас и, вероятно, делает определенные выводы о происходящем. Скорее всего, по моему обескураженному виду и по испуганным глазам, молящим о помощи, всё становится очевидным.