Чтение онлайн

— Мальчики, что не поделили? — Мами, никогда не теряющая самообладание, всегда весела, выглядит легкой и расслабленной в общении, и сейчас с любопытством решает выяснить подробности.

— Спорят, кто из них будет первым у деревни! — объясняет брат-близнец, при этом, осматривая меня липким взглядом, от которого до ужаса противно и уже тошнит.

Боже, это когда-нибудь закончится? Вот им тема эта приелась! Сколько можно!?

— А ты, видимо, тоже не против девственницы? — в тон ему отвечает Мами, с интересом изучая его реакцию.

— А кто бы отказался?

Теперь уже оба брата-близнеца захлебываются смехом.

А Мами закатывает глаза в притворном ужасе и что-то мямлит себе под нос об умственном развитии некоторых индивидов, но конкретных имен не называет.

— Камиль, зайчик, ты сейчас сломаешь Саше руку. Отпусти, пожалуйста, а то нам придется её вести в травмпункт, вместо вип-номера на третьем этаже, — Мами поигрывает бровью, словно о чем-то намекает, а о чем не совсем понятно.

В голове рождаются страшные версии, ужасные… Возможно, она договаривается привести меня к нему ночью!? Да, не может быть!? Она бы так не поступила! Только не она!

Я захлебываюсь панической атакой, в ужасе резко действую и уже свободно поднимаюсь с колен Камиля. Тот, на удивление, после слов Мами расслабляет хватку, позволяя встать.

До конца не веря предательству девушки, в упор смотрю на нее и мысленно требую объяснений. Немедленно! Потому что в груди уже расплывается ядовитое пятно боли, разрастаясь с чудовищной скоростью, оно пленяет мои мысли и тело. С этим ничего не поделать, никак не повлиять на эту боль, даже прекрасно понимая, что сама виновата и не стоило привязываться к малознакомой девушке. Всё кажется не столь важным. Пропускаю мимо ушей очередной издевательский комментарий близнеца:

— Вот так всегда… Почему все сливки достаются Камилю?

Мне требуется только объяснение от Мами, поэтому молча смотрю на нее и жду, а девушка, как назло, играет на нервах и уводит взгляд в сторону, давая объяснения парням, а не мне. Вместо слов хватает зачем-то за запястье и тянет за собой. Хотя, безумно хочется выдернуть руку, но я сдерживаю нервный выпад и подчиняюсь ей, по-прежнему ожидая ответа.

— Мальчики, дайте нам немного оторваться. Ночь только началась, а вы уже о десерте размышляете! — напоследок выкрикивает она и ведет меня прочь. Сквозь людей. К нашему столу.

На середине пути нервы не выдерживают безумного накала от всего происходящего. Так и не получив объяснения, я останавливаюсь и освобождаю запястье. Когда Мами удивленно оборачивается, то немедленно заявляю, нервно вскинув указательный палец перед ее носом:

— Уясни, я не собираюсь идти к Камилю на ночь! Если тебе это не понятно, то тогда я вынуждена немедленно уехать! Спасибо, было весело до этого момента…

Мами временно ничего не отвечает на мое хмурое лицо и на выговор, лишь с серьезным выражением смотрит. А меня аж трясет от нервов из-за ее молчания, а уж когда она растягивает губы в довольной улыбке, намерение сбежать становится непреодолимым. Именно этим я и собираюсь заняться, только останавливаюсь, услышав долгожданное пояснение:

— Ты тоже купилась? Какая я, оказывается, талантливая актриса! Оскар мне! Оскар! — хохочет в голос, возвращаясь обратно к своему привычному комичному поведению беззаботной хохотушки.

— Да, ладно, они-то дебилы купились, а ты-то как? — стыдит меня. — Знаешь, в таком состоянии Камиля способен остановить разве что танк! Зачем нам намеренно идти на амбразуру, мы просто немного схитрили. Расслабься, не собираюсь я тебя никуда отводить! А Камиль скоро напьется, встретит пару красоток и благополучно забудет о тебе!

Нервное перенапряжение понемногу спадает, будто из меня всё выкачали: и хорошее, и плохое. И кислород, и проблемы, и жизненную энергию. В целом, оставив после себя лишь вселенскую усталость.

Вечер продолжается в весьма тихой обстановке, за тем же столиком. Некоторое время после ошеломляющих событий я провожу в забитом состоянии, несколько ошарашенная, периодически поворачиваясь и высматривая тот страшный столик. В душе дико боюсь снова встретиться с кем-то из той компании парней. Чутко прислушиваюсь к разговорам неподалеку, особенно реагирую на мужскую речь. А один раз паранойя достигает апогея: со страха срываюсь с глубокого кресла, в котором эффектно пряталась всё это время, и шарахаюсь в сторону. А всё по причине того, что почувствовала нечаянное прикосновение парнишки, пробегавшего мимо и неловко задевшего мой локоть.

Одним слово, прекрасный вечер омрачен темными тучами. Вместо веселья, я продолжаю испытывать животный страх. Даже бодрящие напитки не помогают вернуть былой веселый настрой. Может быть, совсем чуть-чуть расслабляют. Несмотря на заверения Мами, что она спасёт от любой беды, мне сложно в это поверить: не будет же она драться с Камилем? А если решится, то, несомненно, потерпит фиаско. Кто вообще ему может помешать осуществить желаемое? Одна надежда: на забывчивость и плохую память парня…

Спустя час или полтора моего практически постоянного молчания, Мами просит об одной мааааааленькой услуге. Так неловко отказать ей, ведь я безмерно благодарна ей за постоянную помощь в общении с неадекватными, грубыми парнями и девушками университета. С большими сомнениями и опаской решаю взять паузу и обдумать просьбу, совсем не хочется впутываться в какую-либо авантюру, но и отказаться не могу. Причины, побудившие Мами пойти на ТАКОЕ дело, неизвестны, поэтому я немного шокирована. Искренне недоумеваю.

Направляюсь в уборную, по дороге пытаюсь сообразить, как поступить дальше. Туалеты для парней и девушек разные, но темно-бордовый коридор, ведущий туда, один для всех и он таинственно темен и мрачен. Атмосфера, витающая здесь, снова рождает во мне страх. Вот черт, знала ведь, лучше было взять с собой Мами!

Сквозь мрак неожиданно появляется мужская рука и хватает меня, с силой прижимая к стене. От страха хочу завизжать. Напавший человек тоже понимает это, поэтому накрывает мой рот ладонью.

Направляюсь в туалет, по дороге пытаясь сообразить, как поступить дальше. Вот черт, знала ведь, лучше было взять с собой Мами. Туалеты для парней и девушек разные, но темно-бордовый коридор, ведущий туда, один для всех, и он таинственно темен и мрачен. Сквозь мрак неожиданно появляется мужская рука и хватает меня, с силой прижимая к стене. От страха хочу завизжать, напавший человек тоже понимает это, накрывая мой рот ладонью.

От лютого ужаса хочу взвизгнуть в полноту легких, но ладонь, повелевая заткнуться, не позволяет осуществить намерение и открыть рот. Немой крик застывает в горле. Сердце испуганно ухает в груди, по спине проносится ледяной озноб из-за простого понимания того, кто может быть преследователем. В страхе замираю, затравленной жертвой, прижатой лопатками к стене. Отчаянно напрягаю зрение. Вглядываюсь сквозь полумрак красно-бордового коридора в черты незнакомца, опасаясь увидеть маньяка — Камиля. Постепенно глаза привыкают, и я начинаю различать знакомые черты лица. Черные брови, сдвинутые на переносице, пухлые губы и суженные от недовольства глаза, следом в ноздри проникает особый мужской аромат, который наполняет моё тело будоражащей энергией. Личность человека хорошо узнаваема, от понимания этого никак не легче, даже наоборот: он вызывает во мне неописуемое бешенство. Прекращаю бояться. Сердце еще сильнее сбоит, заходится, как сломанный прибор, то стучит, то замирает. Не понять его — предателя хозяйки.

Одно хорошо: весь страх трансформируется в злость и неприкрытую агрессию, буйствующую внутри. Кипит проклятое варево эмоций, требуя немедленного выхода из тела, в противном случае, грозится сделать кому-то плохо и больно. К примеру, Александру! Вообще, кто ему позволил ко мне прикасаться?

Моментально вспыхиваю, сразу позабыв о Камиле и о каких-либо проблемах. Теперь мучает только ярость.

Через секунду Александр выглядит уже настоящим психически больным, неадекватным человеком, который опасается чужих прикосновений. Наглец берет и внезапно одергивает ладонь от моего рта, в последующем активно вытирая ее о рубашку. Будто бы, бедный, имел несчастье прикоснуться к грязи. Я еще сильнее вспыхиваю, но усилием воли держусь. Терплю до последнего, крепко сцепив зубы.