Чтение онлайн

И тут раненый подал голос. Он был слабым, но отчетливым:

– Повезло тебе…

– А тебе нет.

– Так карта легла… Чертова баба… Отвлекла…

Об этой женщине Токмаков тоже не забывал. Ясно, что она где-то рядом. Далеко не уйдет…

Бандит прошептал:

– Дай мне отойти здесь, на воздухе, не в ментовском пердильнике. А я тебе выложу весь расклад: кто заказал, почему, про дружка твоего Ваню Гайворонского…

– Кто заказал, мне и так ясно, – кивнул Токмаков в сторону Бредли, при эти словах отчаянно замотавшего головой.

– Нет, это не он. Его большие люди за фраера держат. Соглашайся, мне, может, пять минут всего осталось… Что ты теряешь?

Вадим молча кивнул головой.

– Тогда прислони к чему-нибудь, в глазах муть, говорить трудно, – и, с видимым трудом выталкивая слова, бандит негромко назвал имя, услышать которое Токмаков никак не ожидал, а Карел Бредли не знал его вообще.

Вот это, блин, дела! Теперь кое-что становилось на место…

Между тем бандит, с легкостью необычайной только что сдавший заказчика, и не думал отправляться в мир иной. Более того, выглядел намного бодрее, чем пять минут назад. Бредли даже раскуривал для него сигарету.

Эта идиллия насторожила Токмакова. Черт, ведь бронежилет мог быть не только у него!

Вадим удобнее перехватил автомат и – замер. С расстояния пяти метров киллер целился в него из небольшого двуствольного пистолета.

Вадим умел стрелять навскидку – охотничий навык, который входит в привычку. И он конечно бы уложил недавний «живой труп» первым выстрелом, но боек только сухо щелкнул.

Рывок затворной рамы на себя, механизм выкинул не сработавший патрон, и тот блеснул в воздухе золотистой искоркой. Но и следующий показал сходный результат. Третий раз передергивать затвор Токмаков не стал.

– Правильно, – сказал Скотч, – не зря про тебя говорят, что умный мальчик. Ну, как, поторгуемся еще?

– Я торговаться не умею, – сказал Токмаков, отбрасывая автомат. Теперь важно было потянуть время. Он помнил об огоньках фар машины, которая долго сопровождала его, а потом пропала, хотя свернуть было некуда. – Давай меняться баш на баш: твой вопрос на мой вопрос.

– Начинай! – холодно сверкнул зубами Скотч.

– У меня всего один: что с патронами?

– Просто я их сварил. Есть такая старая военная хитрость. С виду патрон нормальный, а – не стреляет. Потому как этому борову оружие нельзя было доверять. Теперь я спрошу: как ты догадался, что «Запорожец» – подстава?

Теперь ухмыльнулся уже Токмаков.:

– Перебор «кровавых» пятен. При такой кровопотере не живут. Не говоря о том, что кровь не проступает, под одеждой остается. Ну да ты и сам это знаешь.

– Согласен, тут мы лопухнулись.

– Как и я с твоим бронежилетом, – великодушно признал ошибку Токмаков. – Учту на будущее.

– Если оно у тебя будет.

– Да и напарница твоя, – продолжил Токмаков, – повела себя оригинально. Когда я сбросил газ, юбку поддернула до самых ушей. Жертвы ДТП обычно мужиков не завлекают. Вот я и применил домашнюю заготовку.

Лицо Скотча, уже поднявшегося на ноги, потемнело.

– Актерка долбаная! – крикнул он в сторону кустов. – Все, достала, курва драная, тебе не жить! Но сначала…

Скотч быстро повернулся к Бредли:

– Извини, но ты же у нас Первый!

Карел завизжал, прикрылся руками как женщина в бане.

Скотч не успел спустить курок своего маленького пистолетика. Токмаков не успел выхватить свой ПМ из кобуры скрытого ношения. Обоих опередил третий стрелок, притаившийся совсем рядом, – в придорожных кустах. Оттуда замелькали частые вспышки, причем вместо грохота выстрелов звучал женский голос:

– Получи! Получи! Получи!

На этот раз Токмаков узнал голос. Как и манеру стрельбы. Она опять не жалела патронов.

И на сей раз Скотч – бронежилет не выручил, стреляли с пяти метров – подтвердил свою репутацию профессионала: дульный срез его двуствольного пистолета дважды оделся огнем.

После этого все стихло. Замолчала женщина. Замолчал Скотч. А Бредли и так последние пять минут не мог произнести ни слова – язык прилип к гортани. Он сидел на асфальте, мотая головой как заведенный.

Первым делом Токмаков убедился, что Скотч мертв. Вышел его срок на этой земле, устала она от него. После этого перебрался через канаву, шагнул в кусты.

Да, это была она, Людмила Стерлигова… Две пули вошли в грудь, не тронув лица. В руке был зажат пистолет. Тот самый китайский ТТ с глушителем, который Токмаков привез из Саратова, а сегодня утром использовал как деталь отвлечения. В суматохе Людмила сумела его подобрать. «Китаец» отработал свое по полной.

Вадим долго стоял на коленях перед женщиной, которой принес каплю счастья и океан горя.

Токмаков закрыл ей глаза. Щека была еще теплой.

Прости и прощай…

Лучшее средство не думать – что-то делать руками. Токмаков освободил из рук женщины пистолет, – вещдок, черт возьми! – и вернулся на дорогу. К этому времени там прибавилось еще одно действующее лицо: на своем маленьком «Фиате» подъехала Жанна Милицина.

Огоньки ее фар видел Токмаков в зеркале заднего вида. Оказывается, она собиралась ехать за Токмаковым до самой Москвы, да вот проткнула шину. Пока меняла колесо…

Сейчас она держала на прицеле своего ПСМ Карела Бредли.

– Ты же не хочешь сказать, что он пытался смыться? – спросил Токмаков.

– Нет, но он хотел выпить, – гневно сказала Жанна. – Нашел в твоем драндулете бутылку водки и…

– Пока это не является преступлением. Я тоже хочу. И раз теперь я не еду в Москву – на сегодня с меня хватит приключений, то…

– Давай я поеду вместо тебя, – предложила Жанна. – Так даже лучше будет. Ведь я же и собиралась… Прокурор скорее послушает интеллигентного следователя, чем отмороженного опера.

– Опер не отмороженный. Опер упал намоченный, – вспомнил старший оперуполномоченный по особо важным делам Токмаков старую милицейскую присказку: «опер упал намоченный». – Лучше ты отзвонись за меня Колесову. Номер я дам… Скажешь, что вскрылись новые обстоятельства и мы привезем ему все дело на тарелочке с голубой каемочкой.

– А они вскрылись?

– Сейчас вскроются, – пообещал Токмаков, поворачиваясь к Бредли. – Ну что, дядя, стоишь, отмочи серьгу для начала.

– Что отмочить? – спросил окончательно ошалевший Бредли.