Чтение онлайн

Шредер устало откинулся на спинку кресла и задумался. Эстонская переводчица и одноногий русский летчик. Откуда вдруг у них взаимная симпатия? Что может быть между ними общего? Хотя… Еще не так давно они жили в одной стране. Да и мать у Эрики русская. Все здесь перемешалось, все.

В эту минуту Шредер не испытывал к твердолобому упрямцу Дымову дружеских чувств.

На конкурсе «пышек» Шейла Робинсон заняла бы первое место, будь там главным судьей велорикша Чума. При своем росте метр с кепкой он обожал крупных женщин. Ну а эту, конкретную, вообще спас от смерти. Честно, без дураков.

Сейчас благодарная пассажирка вертелась рядом с Чумой, который пробовал срастить лопнувший тормозной трос. Одновременно он следил, чтобы между ним и Шейлой была велоколяска. Еще раз оказаться в благодарных объятиях американской медведицы? С удовольствием!.. Только Чума за себя не ручается. И придется снимать вторую серию фильма «Грандиозное похищение американских девушек».

Шейла расстегнула молнию на сумке и решительно обогнула трехколесное сооружение. Сумка была внушительных размеров, как и сама владелица, чей мощный бюст заслонил Силкину перспективу площади. Впрочем, что мог там он увидеть, кроме фасадов с освещенными окнами? За окнами тоже сплошная скука: унылые горожане балдеют у телевизоров, втайне мечтая о серо-зеленых купюрах с портретами американских президентов.

Внезапно Чума понял, что лично его доллары сейчас мало волнуют. Как велорикша, он «бомбил» интеротель «Спутник», поэтому валюта имелась. Да и как без нее, если любимые им малосольные огурчики в туристский сезон продаются на рынке только за «конвертируемую». Но разве можно оценить малосольным огурчиком тот страх и отчаянный напряг, когда Силкин уходил от столкновения с выскочившей наперерез поливальной машиной? Он принял нестандартное решение: вместо того чтобы прижать ручной тормоз, крепче налег на педали. Коляска просвистела в сантиметре от голубого капота и понеслась дальше. Остановилась только на площади, где и разворачивалось сейчас действо под названием «Награда нашла героя».

Силкин с удовольствием отметил, что зрителей не было. За исключением долговязого пижона в светлой курточке, что нагло остановился в двух шагах. Мало ему фонарей на площади, захотел еще один, под глазом?

Шейла извлекла из сумочки… слава богу, не доллары, а малоформатную брошюрку и быстро заговорила на своем американском языке. Чума беспомощно хлопал глазами.

Дылда в светлой куртке подошел вплотную и кивнул на Шейлу:

– Как я понял, дама – президент Общества защиты животных. От имени бездомных кошек и собак штата Юта она благодарит вас за благородный поступок и дарит свою книгу.

Шейла расписалась на обложке и тут же извлекла из своей торбы вторую книжку и протянула ее непрошеному переводчику. Они обменялись улыбками. Чума почувствовал укол ревности и сказал на чистейшем русском!

– Хватит братаний. Погнали, Шурочка, ко мне на хату?

На удивление, Шейла-Шурочка все поняла без переводчика.

– Хата – ноу, отель – йес, – сказала она и, нежно прижав Чуму к необъятной груди, добавила: – Май лав.

Держа в руках подаренную экстравагантной американкой книгу, младший оперуполномоченный Виктор Непейвода, неожиданно выступивший переводчиком, смотрел вслед коляске.

Да, в странный город занесла его судьба!

Шестым чувством выпускник Стрельнинской школы милиции угадывал, что и преступления здесь могут совершаться необычные. Под стать обстановке, где перемешались языки и валюты, где ночь светла как день и где американские миллионерши эксплуатируют российских велорикш.

Задумчиво насвистывая, Непейвода двинулся обратно в горотдел милиции, откуда выскочил минут пятнадцать назад за пачкой сигарет. Дежурство обещало быть спокойным – понедельник не пятница. Но сигареты все равно могут пригодиться: в школе милиции учили, что предложенная собеседнику сигарета позволяет быстрее установить психологический контакт. Правда, для начала Непейводе предстояло самому научиться курить.

Рубиновые катафоты велорикши исчезли за углом средневековой улочки.

Гуд бай, май лав, гуд бай…

Пожелав Шредеру и Дымову спокойной ночи, Эрика прошла в свой номер и, сев у открытого окна, пыталась воедино собрать впечатления беспокойного дня… Залитое полуденным солнцем шоссе и мчащиеся по нему велосипедисты. Желто-синяя машина ГИБДД, высланная навстречу всесильным Золтановым. Он сам – вальяжный толстячок в костюме за три тысячи долларов. Изменившееся лицо Герки Дымова – интересно, что произошло между ним и Золтановым в Афганистане? И кто же такой на самом деле этот Всеволод Борисович, с легкостью необыкновенной предложивший Шредеру на корню купить городской стадион?

Вопросы, вопросы. Не слишком ли их много для переводчицы со смазливой мордашкой, в чьи обязанности входит единственно ублажать посланных ей милостью Божией и диспетчером туристического бюро клиентов?

Но такая уж она была с детства – любопытный и въедливый белобрысый чертенок, к тому же упрямый. Упрямство помогло ей поступить на филфак университета, куда принимают в основном блатных, и не затеряться в цветнике разодетых фифочек. Но то же упрямство и сильно осложняло ее жизнь.

Вот и сейчас вместо того, чтобы скинуть тесное платье и, приняв душ, нырнуть в постель, Эрика поднялась с кресла. Полминуты внимания, контроль функционирования: спина прямая, беззаботная улыбочка на лице, грим чуть смазан, но для бара сойдет.

Аллес ин орднунг: всё в порядке. Ну, подруга, вперед. Там, в табачном дыму полутемного бара, ты, возможно, найдешь ответы на свои вопросы.

– Коктейль?

– Знаю я ваши коктейли, – отказалась Эрика. – Наболтаете всякой дряни, чтобы «финики» сразу встали на рога. Не суетись, милый!

– Xa! Человек соображает, – сказал бармен прыщавому мальцу в красной бейсбольной шапочке, тянувшему через соломинку мутное пойло. Затем кивнул Эрике: – Меня зовут Боб. Может, тогда джин с тоником?

– Эрика. Лучше тоник без джина.

– Но капелька джина все же не помешает.

– Ладно. Капелька. И двойная порция льда.

– А ты не боишься после этого сама стать холодной, как ледышка?

– Не волнуйся, Боб, – призвала Эрика на лицо дежурную улыбку. – До сих пор никто не жаловался.

– Так, может?..

– Нет, не может, – решительно отрезала Эрика, но тут же сбавила обороты, поскольку бармены много знают и ссориться с ним не входило в ее планы. – Понимаешь, у меня был трудный день. Я просто хочу отдохнуть.

Бармен понимающе кивнул, и Эрика получила возможность спокойно слушать и смотреть. Теплая компания – Золтанов, Зигфрид и человек со смешной фамилией Брыкунов – сидела за столиком недалеко от стойки. Эрика с некоторым беспокойством подумала, что блюдечко соленых орешков – сомнительная закуска под семисотграммовую бутыль виски.

Хотя оно и лучше – пусть развяжут языки, а она послушает, бедной девушке всегда нужно быть в курсе того, что происходит вокруг.

От столика уже неслись возбужденные голоса.