Чтение онлайн

Уже ближе к концу кишлака шедшие впереди снова напоролись на сильное сопротивление. Никто не пострадал, но место было узкое - дом, по бокам высокие длинные стены, и оба прохода упирались в большую крепость, откуда и вели огонь духи. Костенко по рации послал кого-то в обход, вперед выдвинули пулеметы, остальные расположились в тени, с комфортом наблюдая сзади, как Пинчук с одной стороны дома, и еще один пулеметчик из седьмой роты с другой, все в пыли и дыму, поливают проходы из своих ПК.

Дом, вокруг которого шел бой, имел глухие массивные ворота и, похоже, был заперт изнутри. На стук и крики никто не отозвался, тогда заложили взрывчатку. Ворота развалились. Послышался детский плач и шум голосов. Навстречу ворвавшимся внутрь солдатам выскочила целая толпа визжащих женщин и бачат, они махали руками, орали во все горло, не пуская никого внутрь. Наши отступили из дома во дворик, заваленный хворостом, пропустив вперед ХАДовцев, пусть разбираются и проверяют все сами. Выходя наружу, Костенко лишь выпустил несколько очередей для проверки в этот хворост, чем вызвал новую волну криков

–  женщины и не думали отступать. Но, ХАДовцам удалось оттеснить их вглубь. Через десять минут они уже выводили двух окровавленных мужиков с завязанными за спиной руками. Женщины суетились вокруг, воздевая к небу руки, их отчаянные голоса достигли верхней границы своего диапазона. Разговаривавший по рации замкомбат повернулся к

Калинину:

–  Лейтенант, уйми их к е….й матери.

Взяв с десяток сидевших рядом солдат, тот оттеснил толпу обратно в дом и, закрыв двери, приказал подпереть их досками.

Так и не подавив сопротивление впереди, решили обойти это место, а крепость завалить минами. Отступая, Костенко приказал оставлять кое-где в арьергарде боевое охранение. В один из секретов, назначив Дубина старшим, Калинин поставил их, троих отставших.

Позицию заняли как обычно, на втором этаже пустующего дувала. Приказ был, оставаться здесь 5-10 минут, после чего двигаться вслед за остальными. Роты уже выдвигались на окраину, где в поле их ждала бронегруппа, чтобы везти домой.

Все было тихо. Никто не собирался преследовать уходивший батальон. Не слишком долго думая, Левин достал пачку "Донских", и стал забивать косяк.

Уже ночью на пост у ворот техпарка пришли двое солдат из седьмой роты. Их забыли в охранении. Они вернулись сами пешком в батальон, блаженные - двое, видели, как хоронят. Много.

Главное, что этой пропажи никто в роте не обнаружил до самого их прихода.

Что за бардак в десантных войсках?

Александр:

_СБОР УРОЖАЯ._

На операцию вышли с замкомбатом Костенко в четыре утра.

После прочесывания зеленки до ущелья, далее 7 километров, двумя группами выполнив задачу в Кулангаре, без стрельбы, с

ХАДовцами "тихо" ворвались в исламский комитет, набрали "духовской" литературы, инструкций, списков и всякой дребедени - работы для особистов.

Духи ушли. Наверное, как обычно, сведения о наших выходах гораздо быстрее доходили, чем мы. Прямо от батальона работала

"система зеркал", да еще и дубляж шел дымами.

Доложил Костенко. Он поставил новую задачу: на БТР выдвинуться к ущелью и от ущелья навстречу восьмерке прочесать два кишлака вдоль дороги: Алози и Насар, это где башня от танка метрах в двадцати от дороги лежала.

Вышли на кабульскую дорогу, где была колонна роты, для посадки на броню и следования к новому месту прочесывания. Вдруг по броне пару очередей и при том кучно и сосредоточенно, хотя был период сбора урожая, и никогда никаких огневых соприкосновений не бывало в это время. Видимо духи наблюдали за броней и не ожидали выхода "пеших" групп из зеленки, в машинах оставались только водители и наводчики с техником роты. Я даю команду на открытие огня. Пехота залегла за насыпью, под колесами машин и короткими по вероятным местам укрытий духов в зеленке. Обнаружились и огневые точки.

В бой вступили БТРы.

Слышу по колонне:

–  Санинструктора!! Санинструктора!!!

Кого-то зацепило…, первый взвод…, 371 БТР…, перемещаюсь к голове колонны…

Точно, Игорь Терешенков, парнишка из Москвы, молодой, только в мае прибыл в роту из карантина, наводчик пулеметов. Заскакиваю через десантный люк сбоку… ранение в живот.

Вкалываю промедол (офицерам только давали). Осматриваю рану, а дела хуже некуда:

–  Откуда же каша в кишках???

–  Я же приказывал перед операцией людей не кормить!!!

–  Где замкомвзод?

Одновременно накладываем с санинструктором повязки. Вызвал вертушки. А у него в глазах тоска, немой вопрос (даже сейчас, вспоминая, передо мной его глаза… никогда не забыть…)

–  Жить буду…???

Коля Сафронович показывает в десанте две пустые банки из-под сухпая. Втихаря съел.

–  Что же ты, сынок, наделал?

–  Зачем же ты… сам себя?

Молодежь всегда голодная, по себе помню. Пришли вертушки. Забрали. До госпиталя не довезли…

–  Все сжечь! К ядрене фене!

–  Весь урожай,… трассеров не жалеть!

–  Бог войны, разделай все под ноль!

Слева война началась, но не с нами. По связи слышу, восьмерку зажали. "Медвежонок" (Саня Медведев) с "Джоником" (Станевич) вляпались. Костенко на помощь их, восьмой роты, замполита

Давыдова, направляет. И мне задачу ставит:

–  Зайди с тыла броней и помоги группами с левого фланга.

–  Добре!

По краю зеленки вышли к цели. Броня пулеметами в зеленку.

Спешились, связь держу с "Медвежонком":

–  Как ты?

–  Да вот, головы поднять не могу…

И стрельба в эфире.

Смотрю и глазам не верю: четыре бойца под предводительством

Давыдова к броне на палатке раненного выносят…

–  Ты че, ох…ел? А где группа? Где "Джоник" с Медведевым…?

Ты что, их бросил???

Не везло с замполитами в восьмерке - первый колесами торговал, второй застрелился, третий "мальчиков" любил. А этот ссыкун оказался…

Докладываю об обстановке Костенко. Получаю добро на огнеметы

(отделение из Кандагара на пару месяцев нам придали). С Черневским входим в зеленку и делаем маленький такой Вьетнамчик с напалмом и с тактикой выжженной земли…

Санька с Витьком обозначили себя, чтобы мы не постреляли друг друга. И параллельными направлениями на духов, выдавливая их из зеленки.

О, ребята, думаю, а вся земля вокруг в крови: раненными обзавелись. Мы вам сейчас поможем с ними расстаться.