Чтение онлайн

Костенко докладываю:

–  Духи из "зеленки" в горы полезут.

–  Вижу, артиллерия уже все места пристреляла.

Точно, через три - четыре минуты 3Ш1(шрапнель) - хорошо отработали. Нам осталось тока оружие собрать, да ХАДовцам пленных и раненных духов оставить.

Когда вышли все группы из зеленки, день к закату приближался.

Костенко в пустыне собрал всех офицеров, возле своего БТР N300, и начал раздолбон. Он нужен был не столько нам, сколько ему для самоуспокоения за потери, да побольше визгу, который пересиливал шум двигателей. Роты колоннами стояли невдалеке, бойцы с удивлением глядели на это действо. Мы понуро внимали его крикам, с одной лишь мыслью: "Как скоро ты заткнешься? И без тебя тошно…". Криком делу не поможешь. Ну, трус…, ну смалодушничал замполит…, к нему и относиться будут…, просто не завидую его будущей судьбе, сам себе черту подвел… Да ладно…

Я всегда знал, что крик, признак бессилия. Приступы

"бонапартизма" свойственны людям с не устоявшейся психикой и комплексами самоутверждения в собственной значимости. Во как…

После доклада взводных сели на броню и запылили в батальон.

По прибытию, залили масла в оружие для дальнейшей чистки, и повзводно рота ушла в баню, а мы, офицеры, пошли в парилку хозвзвода. Что-то "ломало" меня, как будто пустым мешком по голове дали… И тут прибегает в баню дежурный по роте Троценко и докладывает, что нет двух автоматов и не видно двух ребят второго взвода: Толяренко и Хасанова. О! Вот теперь все встало на свои места. Я на Черневского (командира второго взвода) - его ребята, он му-му:

–  А мне сказали, что все на месте…

–  Ты, урод, каждого должен пощупать, а потом только докладывать!!!

Я ему в дыню и пошел к комбату. Комбат до утра в бригаду решил не докладывать, до часов двух ночи на 4-х БТРах ушли в поиск.

В зеленку БТРами не совались, пожечь могли. Прожекторами и трассерами обозначали себя, артиллерию просили сигналки развешивать, результатов нет, а утром сопровождение в Кабул. Бойцы вторую ночь не отдыхали.

Принял решение следовать в батальон и с рассветом продолжить поиски до подхода колонны.

Начал разбираться, как такое могло произойти. Мое глубокое убеждение - распиз…во КОМАНДИРА: "А я думал…" Не надо думать, надо выполнять свои обязанности. Все наши уставы кровью солдатской писаны…

В три часа ночи слышу шум у входа, у тумбочки дневального.

Выскакиваю из кубрика, стоят два молодца, с гранатометом и двумя калашами в придачу, с убитых успели снять. С радости обнял их и сразу на доклад, Часа два они рассказывали мне свои "похождения".

Как на дороге духи с керосиновыми лампами мины ставят, как тела убитых собирают, как чуть не наткнулись на банду, которая в направлении Газни уходила. Утром при сопровождении они указали места мин и фугаса, которые поснимал Юра Волин.

Спрашиваю:

–  Что было самым страшным в Вашем путешествии?

–  Подход к нашему батальону. Чтобы свои не замочили.

Александр:

_АВГУСТ 1983 ГОДА._

Как-то в батальон заскочили к нам спецназовцы, то ли заправиться, то ли карты нашего района получить, не помню. На шести

БМП-2. На одной броне два чемодана стоят, пришвартованы. В десанте обезьянка привязана, видать с Джелалабада.

–  Ребята, на новоселье собрались?

–  Не, заменщики приехали.

–  ??? А зачем их броней к месту службы доставляете, вертушек нет что ли?

–  Да сами захотели увидать новое место службы… Покататься решили по стране.

Недаром удивился - как будто в воду смотрел. Выехали за батальон, за рекой - взрыв. "Сопка" докладывает у спецназеров подрыв, как раз заменщики. Я все понимаю - отвага, храбрость, сам разгильдяй, но такого "ухарства и бравады" никогда понять не мог.

Веду колонну в Кабул. Машин около восьмидесяти. Спокойно так идем. Все отработанно до автоматизма. Саперы впереди. Восьмерка, девятка - броней по постам, пешие группы "зеленку" шерстят, артиллерия на огневых ждет команды. Остановка в Мухамедке, подтянули "хвосты". Перекурили, выходим дальше, и вдруг, километра через два в "зеленке", там где пожгли нашу колонну с боеприпасами и наливниками, на дороге группа бойцов в касках, брониках. Дальше еще одна. Даю команду:

–  Всем "под броню", оружие на предохранитель, стволы вверх.

В бинокль, а там, мама родная, войск видимо-невидимо. Иду дальше. Реактивщики на позициях, танкисты, БТРы, КШМки, вдалеке БМД увидел. Значит витебчане. Никто не сказал, не предупредил. Они же нас в порошок бы стерли, правда и мы "не пальцем деланы".

Вот оно пресловутое взаимодействие наяву. Гляжу, с сопки

БРДМка на всех парах ко мне наперерез. Кто-то руками машет. Из-за скалы 3 БМДшки дорогу перекрыли.

–  Кто старший? Немедленно к комдиву.

–  Ага, щас! Ребята у Вас своя задача, у меня - своя. Пушку-то, отвороти, чтоб чавось не вышло.

И даю команду на остановку. Водил учить не надо. Сразу четырмя колоннами с дороги и на равнине выстроились, мои БТРы подтянулись, тоже в линию взводных колон построил. Ведь не хухры-мухры, армия…

Слез с БТРа: автомат, станция, все в порядке, можно и к комдиву на доклад…

За мной человек пять - охрана так сказать, разведчики…

Под навесом стол накрыт, тут же карта. Так воевать можно…

Вот к каким должностям стремиться надо… Доложил.

–  Ты откуда взялся? Почему не в бронежилете, где сумка…? Где твои командиры?

Меня заело. Включаю тумблер "дурак":

–  Я из Советского Союза, второй год исполняю свой интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан, здесь проездом - из Гардеза в Кабул.

–  А, из бригады.

Тон поменялся:

–  Замполит, наверное.

–  Никак нет, замполиты колонны не гоняют.

–  Тоже верно.

–  Почему я о колонне не знаю? Начальник штаба, в чем дело?

–  Вот в июне духи тут колонну пожгли - наливники и боеприпасы, видел что от колонны осталось? Вот ваши места сейчас и трясем.

–  Знаю, видел, меня последнего на той колонне на вертушке в госпиталь доставили.

–  Ладно, ротный, выполняй свою задачу, комбригу твоему позвоню, скажу, что у тебя все нормально. Удачи.

Александр:

_БУМАЖКИ И БУКАШКИ._

Сентябрь 1983 года.

Это для меня осталось загадкой, и сейчас не пойму. Документы, деньги и другие ценные вещи офицеров и бойцов я хранил в сейфе; партийные и комсомольские билеты там же лежали, под "дембель" заполнял их, а затем выдавал, чтобы в бригаде начальник штаба печати проставил.

Приходит в кубрик ко мне Володя Мальцев (особист) и спрашивает:

–  Саша, а где сержант Мишанов Сергей, что-то я его не наблюдаю, в каком он взводе?