Наш десантный батальон.
Шрифт:
Тада вертушки, раскидав бомбы, пошли НУРСами. И мы лежим на крыше, а они на нас - две. Заходят. Ну, сержант - Коля, снимает с себя хб, срывает тельник десантный, и в башню, на дувале была.
Крутит тельником над головой - СВОИ!!!
Прям по нему и хули, НУРСами.
Мы все и посыпались с этой крыши.
Кучно легло, слава Богу. Дувал исчез. Как выбрался - не помню.
Бараки ваши. Хуже Паншера. Для нас. Тогда.
По радио Маяк запели супруги Никитины: "Переведи меня через
Слава, так звали рассказчика из витебчан, оглянулся:
– О! Майдан. Вот оно! Майданшахр, этот городок, через который ехали на Бараки! Мы тогда после этого Майдана, через километров двадцать и съехали в поле.
– Так. Подожди.
– Дубин напрягся.
– Месяц назад. Месяц назад мы были на какой-то дурацкой войне. Так это были Бараки!!! Это мы были в Бараках!!! Во. Наконец я понял смысл.
Дубин еще в хирургии замечал странность госпитальных радистов.
Там постоянно играла "Машина Времени". Неслыханная ранее, она просто обучала другим смыслам. Дубин сидел тогда во дворике госпиталя, раненый, и слушал. Играла одна и та же кассета, но она не надоедала.
Рядом присел Петрушкин. Странная железная конструкция на его ноге называлась, кажись, системой Елизарова.
С Петрушкиным из Пензы Дубин раньше, в учебке, вечно враждовал. Петрушкин был сильнее, и все норовил наехать. Он попал в
Кандагарскую бригаду год назад.
Но, вот они встретились в Кабуле. Друзья - не друзья. По хер!
– Меня выносили с поля боя, - говорил Петрушкин, - нога как вата. Вкололи. А живой! А другие - не живые.
Блеял Макаревич. И это было, как новая свобода. Спасибо, Макар!PEOPLE ARE STRANGE.
Смысл операции был скрыт от простых солдат. Приехала бригада.
Еще загодя, за день. Батальон тоже, за исключением минометной и артбатарей на следующее утро, подъем в три, построился в колонну, и пошли на Кабул. Все дембеля сменились, и в роте не осталось ни одного приличного механика-водителя. Молодые, "обученные" в разных учебках, Дубин вспомнил свою:
Единственная в СССР Учебная Дивизия ВДВ. В Гайжюнае, в Литве.
Он учился на оператора-наводчика. Стрелял из БМДхи там шесть раз. За полгода. Остальное время разбирали посадочные полосы времен войны. И собирали картошку. Ну, да, с парашютами еще прыгали, бывало.
Советская Армия - то же говно. Что?
В Афгане за первый же выезд расстрелял половину боезапаса - 17 гранат. А не шесть за полгода.
А во второй, вызвали на поддержку, Дубин видит противника, а их БМД подъехала только одна, справа и слева БТРД, без пушек, и видит в прицел автоматчиков вражеских, а мысли из пушки хуть в голову не приходит. Тоже из пулемета поливает, пока Серега не заорал в шлем:
– Ты че, мудак! Нахрен мы приехали! Пушку заряжай! Дибил.
Вот эти водители из учебкок так же и ездили. Никак. А тут сразу операция. Зимой.
Мины. Слава Богу, на пути туда, не посеяли много. Саперы разобрались.
Одного, правда, потеряли. Дембель, осенний. Приехал оформить документы на увольнение из гошпиталю в феврале. И, а дай, приколюсь, на последнюю операцию: сам вызвался.
Не собрали его совсем. Мощный был фугас.
Бригада въехала в Кабул.
С дембелями из Потинника мы пошли в их каптерку, непонятную, где наливали чаю. Радио играло и здесь, и все пело и говорило.
PEOPLE ARE STRANGE. Вдруг кончилось. Оборвалась. После паузы заговорил "Маяк". Новости. Ребята из Полтинника тоже рассказывали, а
Дубин вспоминал свое:
Смысл операции был скрыт от простых солдат. Только сейчас он вдруг понял смысл: зайдя с тылу, накрыть Бараки, и с победой, пройдя их насквозь, деморализовав сопротивление, вернуться домой, сквозь
Логар.
Был февраль, и по расчетам стратегов из штаба силы сопротивления должны быть ослаблены.
Но расчеты видимо строились на надеждах, не более.
Передвигаться по населенному людьми городу этих придурков - молодых механиков совсем не учили, это было понятно уже потому, как они двигались по дороге.
Колонна шла как-то неуверенно и мерзко. Город. Пешеходы на пешеходных переходах разбегались как тараканы. Справа показались пятиэтажки - район проживания наших - он звался Советский район.
Навстречу колонне вышли женщины и дети, и че та кричали, и чем то махали навстречу нам!!!
Флагами махали. Платками, там.
Дубин помахал им рукой, и все думал только об одном: как бы эта сука - молодой водила, кого не задавила. Тревожные глаза Димы, который уже стал замкомвзводом, и сидел на месте пулеметчика, только укрепили его…
Че укрепили?
Командиром машины выступал Давыдов, замполит роты. На месте командира.
Женщины и дети советского района Кабула проплыли мимо.
Пешеходы больше не попадались - видать проехали центр, а на окраинах другая жизнь… Слава Богу, выехали без задавленных пешеходов.
Пошла дорога, дорога как дорога. Чистая. Без подрывов. Было уже часов 10 утра, Дубин решил поспать. Ничего не понимая - куда едем, солдатам никто не объяснял, он напрягался последние часы, и вдруг сморила усталость. Опустился в башню и… все.
Проснулся уже на входе.
Было далеко за полдень. Сколько, который час - непонятно.
Слева была крепость. Справа огромное поле, и за ним горы, сопки. Впереди, он вылез на башню, впереди и позади колонна. Своя, батальонная. Бригады видно не было. Впереди было целое столпотворение дувалов - но, кишлак и кишлак. Кто ж знал из солдат, что это Баракибарак…