Наша светлость
Шрифт:
Жив ли его отец?
Старый Мюррей был добрым человеком. Вот только, как выяснилось, доброта мало что значит, когда речь идет об интересах мира. Возможно, так и правильно.
Хотя все еще обидно.
А Изольды нет, чтобы пожаловаться.
– За встречу, - грустно произнес Эдвард, поднимая кубок. А Кайя и забыл, что держит в руках.
Вино было южным и легким, со вкусом абрикосов, лета и чего-то еще, прочно забытого.
– За встречу.
... Кайя, могу я и дальше с тобой говорить?
...да, конечно.
...кто знает о взломе?
...Оракул. Ты. Доверяю. Молчи.
...Кайя, не пытайся контролировать мысли. Просто говори про себя. Я услышу. И эмоции не спеши отсекать. Со временем научишься.
...совсем плохо?
...совсем неплохо. Ты всегда быстро учился. И сейчас получается. Практика нужна вот и все. Но нашим сказать следует.
...зачем? Чтобы посочувствовали?
...чтобы помогли. Ллойд сказал, что весной ты был нестабилен. Он едва вывернулся из-под удара. А я не вижу признаков срыва. Напротив, ты удивительно спокоен с учетом ситуации. Где правда?
...не знаю.
Эдвард уставился в бокал. Он молчал, но не закрывался, позволяя считывать эмоции.
Вина. Полынная горечь. Серый цвет.
Злость с запахом мяты, резким, неприятным.
Тоска. И недоумение.
... Кайя, тебе это не понравится, но я должен понять, что он с тобой делал.
...взлом?
Не в этот раз. Кайя больше не позволит делать с собой такое. Он старше.
Сильнее.
Эдвард опытней. И если дойдет до схватки, то результат не определен.
– Успокойся, - Мюррей отставил кубок.
– Я не хочу тебя взламывать. И не стану. У тебя есть выбор. Ты уже взрослый и понимаешь, что происходит. Хочешь отказаться - отказывайся. Но все последствия будут на твоей совести.
Он был прав. Отказаться - просто. Эдвард промолчит. И не будет предлагать во второй раз, предоставив Кайя самому разбираться с собой.
Он стабилен.
Ллойд ошибся.
Или нет?
Кайя едва не сорвался в городе. Не хватило малости... а если однажды все-таки контроль слетит? Если он просто не замечает, что раскачка уже началась?
– Больно не будет. Неприятно - да, - Эдвард снял куртку, оставшись в длинном черном колете. Он закатал рукава рубахи, хотя нужды в этом не было.
– Сам знаешь. Закрой глаза. И попытайся расслабиться.
Сам же и хмыкнул над нелепостью собственного совета.
В прикосновении не было нужды, но холодные пальцы у висков отвлекали. Вдох. Выдох. Сердце привычно замедляется, оно помнит короткую остановку на переходе от одного сознания к другому. Но Эдвард не давит. Его присутствие почти неощутимо и длится, кажется, минуту, а то и меньше.
– Выдыхай, - Эдвард не убирает руки, но заставляет наклониться.
– Шрамы откуда?
– Да... старая история.
– Похоже, мы не в курсе многих старых историй. Ты стабилен. Ты более стабилен, чем кто бы то ни было.
Тогда почему Эдвард вновь отворачивается и старательно вытирает пальцы о рукава куртки, замшей счищая несуществующую грязь.
... на что это похоже?
Кайя всегда хотелось знать.
...на последствия ковровой бомбардировки...
Серая земля в рытвинах и ямах. Каменное крошево. Искореженные деревья, чьи корни смотрят в небеса. И огромная железная машина, наполовину погребенная под завалом. Низкий корпус, нелепо вывернутая башня с дулом, направленным в низкое небо. Россыпь снарядов и серебристая проволока растяжек.
...шрамы. Сплошные шрамы. Он многого тебя лишил.
Эдвард допил вино одним глотком.
...знаю. Я не способен к тонкой работе. Точечные удары. Или взлом. Пытался. Допрос. Убил.
Снова не получается говорить. И Кайя переходит на нормальную речь.
– Основные функции не пострадали.
...ты говоришь о себе, как о машине. Это неправильно. Ты живой. Имеешь право нервничать. Но сейчас успокойся и говори. Практикуйся.
...учишь?
...еще и не начинал. Но я бы не отказался с тобой поработать. Ты знаешь, зачем он поставил блок?
...что?
...блок. Связка. Я же показал.
Тот железный монстр с вывернутыми гусеницами, который почти сроднился с землей.
...именно.
...Я не знал, что он есть. Зачем - тоже не знаю. Ты можешь понять?
...могу попытаться. Если позволишь более плотно проникнуть. Я попробую на прочность, но возможно, что будет больно.
– Потерплю.
Теперь Кайя казалось, что он ощущает в своей голове этот блок. Ржавое железо. Клочья трака. И темные тела неразорвавшихся бомб.
Эдвард действует жестче.
Он разрезает пласты сознания, забираясь все глубже. Рассчитывает найти корни и перерезать.
Не выйдет.