Чтение онлайн

Расставив всё на столе, она позвала всех к столу. Заходя внутрь, мужчины неловко сжимались, кивали и благодарили.

Барон ел за одним столом со своими подчинёнными, явно не брезгуя подобным соседством. Нина не стала стоять у них над душой. Просто поставила в центр стола кувшин с молоком, сказав, что если будет мало, то каждый может налить себе ещё.

Сама она направилась в сарай, но Корвин уже всё почистил. Тогда Нина устремила взгляд на огород. После смерти Хагена тот изрядно зарос. Пришла пора исправить это.

Спустя некоторое время её внимание привлёк молодой барон, закончивший завтрак. Казалось, он хотел о чём-то поговорить.

Нина не стала его игнорировать.

– Закончили? – спросила она.

– Да, благодарю, – ответил он и вежливо добавил: – Я хотел поговорить.

– Конечно. Мы можем вернуться в дом.

– Нет, – внезапно отказался мужчина. – Идём туда, – сказал он и указал на поле, на котором паслись коровы.

Нина удивилась, но не стала спрашивать, зачем выбирать такое странное место.

Вместе они отошли от дома и остановились на некотором расстоянии.

– Итак? – с интересом посмотрела на барона Нина.

А он в свою очередь сунул руку за пазуху и достал свиток. Весьма знакомый.

– Вы хотите сказать мне, что там написано?

– Верно, – молодой барон кивнул.

Он внимательно посмотрел на Нину и развернул свиток.

– «В лето первого царствования Галахарда из венценосного рода Баркасвен, в пятый месяц цветоносный, при восходе луны полной, в храме Святой Эльги Пречистой дщерь благородного барона Нордола Ривентольда и супруги его Эзальды из дома Лавенкур наречена именем Наина Аниса. Молитва о преуспевании домов вознесена. Записано рукой брата Кадвара, каноника храма сего».

Дочитав, барон поднял на Нину взгляд, явно ожидая её реакции.

Нина Андреевна молчала, обдумывая услышанное.

По всему выходило, что бумага – это запись из какой-то церковной книги. Что-то вроде свидетельства о рождении. Вернее, об имянаречении. Судя по всему, запись о прошлой владелице тела. Наина Аниса. Имена совпадали. Хотя о втором имени девушка ничего не знала.

Итак, выходило, что Наина была дочерью некоего барона Ривентольда и его жены Эзальды. Если всё так, то как она оказалась в деревне в семье простых селян?

– Полагаю, – начала Нина осторожно, – речь идёт… обо мне?

– Тебя зовут Наина, эта бумага была в руках твоей опекунши. Дочь барона и баронессы звали Наина Аниса, – перечислил очевидное барон.

Новая головная боль.

– Допустим, я – это она, – осторожно согласилась Нина. По её мнению, косвенных доказательств было мало, но в это время всё было гораздо проще. Простой перстень на пальце мог подтверждать чью-то личность, а здесь бумага, имя, обстоятельства – всё указывало на то, что она именно та самая Наина. – Вы знаете что-нибудь о моих предполагаемых родителях?

Нина задала вопрос не просто так. Если она действительно дочь барона и его жены, это принесёт очень много изменений в её новую, ещё толком не устоявшуюся жизнь.

Кажется, что быть аристократкой хорошо. В какой-то мере это действительно так. Если Нина заявит о себе, ей не придётся думать, как заработать и выплатить налог за ферму.

Она сможет позволить себе есть лучшую еду, одеваться в красивую одежду и носить украшения. Ей больше не понадобится работать и думать о завтрашнем дне. Все заботы о её жизни лягут на плечи родителей и слуг.

Её дни будут полны вышивания, прогулок, чтения стихов, расстановки цветов в комнате и прочих лёгких забот. Не жизнь, а сказка для тех, кто не желает лишних проблем.

Вот только никто не гарантирует, что её родители богаты. У них может даже не иметься земли. Но отсутствие денег никак не отменит обязанностей, которые лягут на плечи Нины в случае, если она заявит о себе.

Первое, что ждёт любую молодую аристократку, достигшую восемнадцатилетнего возраста, – это выгодный, по мнению родителей, брак.

Да, всё верно, в погоне за иллюзорной выгодой Нина может лишиться самого главного – свободы выбора.

Впрочем, сейчас всё зависело от слова стоящего перед ней молодого барона Уэстбрута. Даже если Нина не захочет иметь ничего общего с родителями, будь они бедны или богаты, барон вполне может рассказать о ней, не спрашивая её на то разрешения или согласия.

– Мертвы, – был его ответ.

Нина Андреевна, услышав это, вздохнула. Значит, тоже ушли. Ей было немного жаль эту семью, которой, судя по всему, так не повезло.

– Другие родственники? – задала она следующий вопрос, пытаясь понять, чего стоило ждать дальше.

– Аннабель Дранвейг – сестра твоего отца – сейчас живёт в замке Ривентольд. Титул перешёл её сыну Карласу Дранвейгу, – пояснил он.

– Ясно, – тихо произнесла Нина.

При этом она размышляла над услышанным. Значит, родители мертвы, титул передан ближайшему родственнику мужского пола.

– Чем это мне грозит?

Барон смотрел на неё внимательно. Его синие глаза казались тёмными и бездонными. Такой редкий цвет. Нина была уверена, что никогда ранее не видела таких глаз. Будь она в современном мире, то вполне могла бы подумать, что это цветные линзы. Здесь такое было исключено.

– «Грозит»? – переспросил мужчина заинтересованно.

– Да, – Нина кивнула. – Если я заявлю о себе, что меня ждёт дальше?

Барон прищурился.

– Ты сможешь переехать в замок, – ответил он.

– И всё? – принялась допытываться Нина.

– Этого мало?

В ответ Нина указала на ферму, но потом всё-таки пояснила:

– Мне есть где жить.

Уэстбрут кинул взгляд в сторону старого дома. На его лице проступили сомнения. Он явно не понимал, как кто-то мог равнять блага замка с жизнью на старой ферме.

– Твой статус повысится. Люди станут уважать тебя больше, – добавил он.

Нина постаралась показать ему, что подобное её едва ли волновало.

– Новая одежда, украшения, – зашёл с другого конца барон. – Тебе больше не придётся работать и думать о деньгах. Ты сможешь спать в мягкой постели и не волноваться о безопасности места, в котором живёшь.

Конечно, одеваться красиво Нина любила, и драгоценности ей нравились, но не настолько, чтобы ради них бросаться в омут с головой.