Чтение онлайн

– Зачем это вам? – этот вопрос волновал её больше всего.

– Если вы погибнете от рук бандитов, то я потеряю своё золото, – ответил он.

Что-то подсказывало Нине, что барон не говорил правды, но допытываться она не стала. Хотелось ему помогать ей – пусть.

Барон со своими людьми уехал сразу после завтрака. Судя по его виду, он пытался найти причину остаться, но таковой не нашлось.

Следующие дни были посвящены заготовке товара для поездки на рынок. Нина собиралась основательно, не давая пропасть ни единой капле молока.

Впрочем, не всё шло на переработку. Часть она продала местным жителям, которые всё-таки приходили. Но таких клиентов было мало, поэтому на общую картину они никак повлиять не могли.

В пятницу утром после дойки Нина услышала шум со стороны деревни. Она насторожилась.

– Оставайтесь тут, я проверю, – сказал ей Корвин и решительно отправился к деревне.

Нина немного поколебалась, но всё-таки села на крыльцо и стала ждать. Спустя некоторое время она заметила возвращающегося Корвина. И он был не один.

Впереди него, понурив головы, шли двое детей.

Вскоре все трое подошли к дому. Дети, глядя на Нину, неуверенно остановились.

Это были мальчик и девочка, обоим лет по десять-одиннадцать. Оба светловолосые, голубоглазые, с веснушками на широких носах, очевидно, брат и сестра. Они жались друг к другу и смотрели на Нину исподлобья, тяжёлым хмурым взглядом.

Она осмотрела их более пристально, замечая и потрёпанную одежду, на которой виднелись дыры, а в некоторых местах заплатки, и растрёпанные волосы, и чумазые лица, и грязные босые ноги.

– Привет, – Нина решила, что молчание слишком затянулось, следовало начать разговор. Тем более что дети и так уже занервничали от её взгляда.

– Бить будете? – серьёзно, словно взрослый, спросил мальчик.

Нина опешила от вопроса. Разве она выглядела так, словно собиралась их бить?

В этот момент она услышала жалобное урчание, донёсшееся из живота кого-то из детей. Мальчик встревоженно поглядел на сестру.

– Постойте тут, – попросила Нина и торопливо вошла в дом.

Дети явно очень проголодались.

Немного подумав, Нина взяла одну лепёшку, разделила её на две части, затем налила молока в две кружки и направилась обратно на улицу.

– Вот, – предложила она, спускаясь по ступенькам к детям.

Те настороженно на неё посмотрели. Заметив еду, оба сглотнули. Взгляды стали ещё более хмурыми.

– Что ты хочешь за еду? – спросил мальчик.

– Ничего, – сразу ответила Нина.

Её ответ явно не понравился детям. Оба напряглись. Кажется, к этому моменту жизнь научила их, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Нина поняла, что не стоило спешить с ответом, поэтому принялась торопливо исправлять ситуацию.

– Впрочем, мне нужна помощь, – на ходу придумывала она, пытаясь найти какое-нибудь необременительное задание.

Дети всё ещё оставались насторожены. Их взгляды то и дело падали на лепёшку. Было видно, что они очень хотели есть.

Нина задумалась, что такое незатейливое можно поручить детям.

– Мне надо прополоть пару грядок на огороде. Трава растёт каждый день. А у меня совсем нет времени её выдирать. Я буду благодарна, если вы мне поможете с этим, – нашла она подходящую работу. Затем протянула детям еду, но те и не подумали брать её, хотя и бросили пару раз голодный взгляд.

– Сначала надо глянуть на огород. Мож, там дел многовато для одной лепёшки и стакана молока, – деловито выдвинул предложение мальчик.

Нина беспомощно улыбнулась.

Вскоре они оказались перед небольшим огородом. Она не лгала – трава, прополотая в самом начале её попадания, уже снова выросла. В отличие от овощей, сорняки росли так, будто их чем-то каждый день удобряли.

Осмотрев предложенный фронт работ, девочка с мальчиком переглянулись. Между ними словно состоялся безмолвный разговор. После оба посмотрели на Нину.

– К ней ещё одну надобно доложить, – важно обозначил условия мальчик.

– Конечно, – легко согласилась Нина, а потом всё-таки передала еду ребятам в руки. – Это просто аванс.

Никто из детей явно не понял, что она имела в виду, да их это уже и не волновало. Оба дружно сглотнули и впились зубами в поджаренное тесто с творогом.

Пока дети жевали, Нина подошла к Корвину и вопросительно на него посмотрела. Её интересовало, что это были за дети и откуда они взялись. В памяти Наины не имелось этих лиц.

Корвин понял её безмолвный вопрос без проблем.

– Сказали, что это воры.

Нина удивилась. Дети совсем не выглядели ворами.

– И что они украли?

– Разное, – Корвин пожал плечами. – Ваша бывшая опекунша сказала, что у неё из сарая уволокли целую курицу на днях. Другой житель заверил, что неделю назад у него из сеней унесли мешок зерна. У многих стала пропадать редиска с огородов, обычно вместе с ботвой.

Ладно редиска – в это ещё можно было поверить. Ботву дети вполне могли утащить с собой, чтобы не терять времени на отрывание корнеплода прямо на огороде. Может быть, и курица их рук дело, но мешок зерна? Нина очень сомневалась, что кому-то из них под силу поднять такую тяжесть, не говоря уже о том, чтобы уволочь её из-под носа хозяев.

– И что за шум был?

– Поймали их, – ответил Корвин, – пытались самосуд устроить.

Сердце Нины ёкнуло. Она понимала, что в этом мире с ворами могли поступить очень строго.

– Откуда они взялись в деревне? – задала она ещё один вопрос. – Я их не знаю.

– Пришлые. Видать, из соседнего селения.

– Мы закончили, – прервал их мальчик.

Подойдя ближе, он протянул пустые кружки.

После еды взгляд детей немного прояснился, но своей настороженности они всё равно не утратили.

– Ты должна нам ещё одну лепёшку, – хмуро напомнил мальчик и посмотрел на Нину чуть неуверенно, будто готовился к отказу.

– Я помню. Отдам после работы.

Нина не была жадной, просто опасалась, что дети с голоду слишком много сразу съедят и им станет плохо. Лучше добавить после перерыва, чтобы не навредить.

Мальчик поджал губы. Ему явно хотелось ещё еды, но он промолчал, вместо этого посмотрел в сторону огорода и спросил:

– Какие грядки надо прополоть?

Нина надеялась, что они забудут о договорённости, но мальчик явно отличался принципиальностью. Даже странно, что дети, вместо того чтобы попросить деревенских жителей о работе, стали воровать.