Чтение онлайн

– Вы отобедаете с нами, коллеги? – спросил Парусников.

– С удовольствием, – ответил Крейман. – Но прежде: я бы хотел показать вам материалы, которые мне удалось раздобыть в наших хранилищах по интересующей нас теме. Там есть интересные рукописи.

– Конечно! Моя палатка в вашем распоряжении, профессор Крейман.

Парусников подхватил под руку Изабеллу, и все четверо пошли по широкому коридору, соединяющему пещеру с поверхностью земли.

До офиса Эдуарда Львова Арина добралась на автобусе, хотя Света настоятельно советовала взять такси.

– Растреплешь волосы, помнешь блузку, будешь похожа на черте что, – сказала она.

Но Арина решила не шиковать, чтобы растянуть полученные от Глеба пятьсот долларов на как можно больший срок.

«Вот получу первую зарплату, – думала она, поднимаясь в переполненный салон автобуса. – Верну долг. Куплю Свете какие- нибудь духи в подарок. И Глебу зажигалку. Или авторучку. Тогда и буду разъезжать на такси».

Но, как назло, только Арина вышла из автобуса, хлынул дождь. Да еще какой! Ливень. Настоящий потоп. Пока Арина добежала от остановки до подъезда сверкающей стеклянными окнами высотки, она промокла насквозь. Медные волосы любовно, волосок к волосу уложенные Светой, повисли, как веревки, по щекам потекла смытая тушь. Но Арина не очень расстроилась. Подумаешь, прическа. От тетки она слышала, что дождь – хорошая примета и все дела следует начинать в дождливую погоду. Если так, то этот ливень, конечно, следует рассматривать как одобрение свыше. «Теперь все будет хорошо, – думала она, пытаясь найти на огромном табло название компании, которое ей записал Глеб на листке, вырванном из блокнота. – Меня возьмут на работу, и я стану независимой. Наконец. На двадцать девятом году жизни. Сниму квартиру и начну жить, надеясь только на себя». Арина давно хотела жить, надеясь только на себя. Но как-то никогда не получалось. В детстве ее опекала мама, потом отец, Света, тетка Дарья. В Москве – Володя. Теперь ей придется доказать свою самостоятельность прежде всего самой себе.

В том, что неведомый Эдуард Львов ей не откажет, Арина не сомневалась. Во-первых, за нее просил Глеб, представивший Львова «добрым другом, всегда готовым сделать одолжение». Во-вторых, ей совершенно не важна зарплата. Лишь бы хватило на съемную квартиру и еду. В-третьих, она действительно неплохой делопроизводитель. В компьютерных программах разбирается, по-английски говорит совсем неплохо. В заводской конторе в Углегорске ею были очень довольны.

В кабину лифта она вошла вместе с веселой компанией молодых людей, которые моментально выяснили, что она едет на двадцать второй этаж устраиваться на работу, и посоветовали ей «не связываться с этими скучными строителями», а ехать с ними на тридцатый этаж и устроиться к ним в конструкторское бюро, где можно творить и придумывать, а не считать скучные сметы и не определять качество бетона по количеству в нем цемента. Но Арина веселый тон молодых людей не поддержала, пресекла все попытки усатого красавца- брюнета обнять ее за плечо и вышла на двадцать втором этаже под сетования молодых конструкторов, что «самые красивые девушки почему-то всегда достаются строителям».

По коридору, устланному темно- синей ковровой дорожкой, Арина дошла до высокой двери с табличкой: «Приемная». В большой комнате стояли два стола. За одним из них сидела строгая молодая блондинка в темно- голубом пиджаке и блузке с пышным жабо, за другим – молодой человек в строгом костюме и узком галстуке в тон. «У них здесь явно строгий дресс-код, – решила Арина. – Значит, придется соответствовать и покупать что-нибудь подобное». Только она не станет покупать ничего темного. К ее рыжим волосам лучше всего подходит зеленый цвет. Или белый.

Интересно, нет ли у местного начальства идиосинкразии к белому цвету?

Улыбаясь своим мыслям, Арина подошла к столу блондинки. Две пары глаз внимательно следили за каждым ее шагом. Почему они на нее так смотрят? Ах да, она же промокла насквозь. Можно себе представить, как она сейчас выглядит! Мокрая курица с рыжими патлами.

Арина представилась. Услышав ее фамилию, дама расправила пышное жабо и протянула руку в сторону массивной двери черного дерева рядом с ее столом.

– Проходите. Эдуард Михайлович вас ждет.

Арина бросила взгляд на молодого человека. В его взгляде кроме мужской заинтересованности и сочувствия ее промокшему платью мелькнуло что-то вроде насмешки. Впрочем, времени размышлять, чему усмехается помощник Львова, у нее не было. Арина нажала на бронзовую ручку в виде крепкой мужской ладони и потянула дверь на себя.

Эдуард Львов, вопреки ожиданиям Арины, оказался вовсе не полным брюнетом в строгом шерстяном костюме английского производства. Владелец крупной строительной компании был подтянут и строен. Крепкие плечи обтягивала черно- красная клетчатая ковбойская рубаха, небрежно заправленная в узкие джинсы с рыжим широким поясом. Что касается цвета волос, то определить его было невозможно по причине полного отсутствия волос. Голова Эдуарда Львова была идеально круглая и совершенно гладкая.

Арина переступила порог и остановилась. Хозяин кабинета стоял у раскрытого сейфа и просматривал какие-то бумаги. Услышав легкий шелест открывающейся двери, он обернулся. На Арину смотрели пронзительные серые глаза.

Нос с горбинкой придавал Эдуарду Львову сходство с хищной птицей. Единственное, что портило его внешность, – узкие губы, которые расплылись в приветливой улыбке. Кончик языка прошелся сначала по верхней, потом по нижней губе, слово мужчина только что попробовал что-то очень вкусное.

– Здравствуйте, Арина Розова!

Эдуард Львов выпустил бумаги, и они легко спланировали на широкий стол. На его лице появилось удивленно-восторженное выражение, обычное для любого мужчины, увидевшего перед собой красивую женщину. Впрочем, оно почти мгновенно сменилось выражением ужаса.

– Господи! – воскликнул Львов. – Вы же совсем промокли! Бедная девочка! Вы попали под этот ливень?

– У самого вашего подъезда, Эдуард Михайлович!

– Боже мой! – Львов подхватил Арину под руку и повел к столу. – Вы же простудитесь во влажном платье. И главное, у меня нет здесь халата. Я бы предложил вам переодеться…

– Ничего страшного, Эдуард Михайлович. – Арина чувствовала себя неуютно. Почти отеческая забота Львова показалась ей чрезмерной.

Львов распахнул дверцы большого секретера, стоящего в углу кабинета, и достал из него пакет.

– Хотите, я поделюсь с вами своей рубашкой? Она совершенно новая. Я купил ее час назад.

Он протягивал ей пакет, пожирал глазами и улыбался. Кончик языка вновь метнулся туда и обратно. Арина поежилась. Влажное платье неприятно липло к телу, но не переодеваться же, в самом деле, в его рубашку.

– Спасибо, Эдуард Михайлович, – проговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо. – Но позвольте мне остаться в моем платье. Оно уже почти высохло.

– Конечно- конечно. – Он вновь взял ее за локоть и увлек в сторону длинного стола, занимавшего половину просторного кабинета. – Но тогда сядьте, а я дам вам одеяло. И вы накинете его на плечи.

Арина опустилась в черное кожаное кресло. Львов метнулся к дивану и вернулся с мягким пледом в руках. Он накинул плед ей на плечи и заботливо укутал.