Чтение онлайн

Последние слова прозвучали почти ласково.

– Останься со мной. – Он раскрыл объятия и сделал шаг к ней. – Я сразу влюбился в тебя. Дурочка, тебе не надо меня бояться. Ну иди же ко мне. Я люблю таких строптивых девчонок.

Арина нажала на ручку двери. Львов остановился. Судя по всему, он еще не потерял надежду убедить ее остаться.

– Ты хочешь подумать? Подумай. Только недолго. А потом возвращайся. Твое место будет тебя ждать. А лучше всего останься сейчас. Не уходи. Закрой дверь.

Он сделал еще несколько шагов и протянул к ней руку, почти коснувшись ее плеча. Арина всем телом навалилась на тяжелую дверь, выскочила в приемную и побежала по темно- синему ковру.

Буфетчица Зина вошла в подземный коридор и зажмурилась от яркого света прожекторов. Двумя руками она держала большой поднос, на котором аккуратной горкой лежали бутерброды двух видов и стояли бутылочки с соком, предназначенные для смены, работающей у саркофага. Со вчерашнего дня в экспедиции был объявлен аврал, работа в пещере стала круглосуточной, и профессор Парусников распорядился каждые три часа доставлять к саркофагу бутерброды, чтобы дать людям короткую передышку.

В принципе, доставка бутербродов к рабочим местам не входила в служебные обязанности буфетчицы. Но Зина с удовольствием выполняла просьбу профессора. Не только потому, что ей нравился этот энергичный старичок с умным и внимательным взглядом. Экспедиция была для нее пока единственным источником дохода. Зина переехала в Израиль из Кишинева всего три месяца назад. Перспектива получения работы пока была очень неопределенной, и она с удовольствием откликнулась на объявление в местной газете, из которого следовало, что российской археологической экспедиции требуется буфетчица на временную работу. Деньги россияне платили весьма приличные, да еще и наличными в долларах. Это выгодно отличало их от «местных». Так Зина называла израильских работодателей, трясущихся над каждым шекелем, да еще и отнимающих часть зарплаты в виде налогов и отчислений.

Осторожно ступая по мелким камешкам, Зина пошла по коридору. Двумя руками она держала поднос и опасливо поглядывала по сторонам. Метров через пятьдесят тропинка расширилась и превратилась в каменную поляну, на которой стоял какой-то замысловатый механизм.

Над ним колдовали два механика. Увидев людей, Зина облегченно перевела дух.

– Бутерброды, мальчики!

Она подошла ближе. Механики развернулись и синхронно протерли ладони большими тряпками.

– С удовольствием, Зиночка! – сказал тот, что постарше, с большой окладистой бородой. Он подошел ближе, что-то высматривая в груде одинаковых бутербродов, его ноздри хищно раздувались. – С чем они у тебя?

– С рыбой и с сыром. А сок апельсиновый.

– Это хорошо, – кивнул бородатый, запуская обе руки в пирамиду из бутербродов.

Тот, что помоложе, тоже подошел ближе и тоже запустил руку. Но не в бутерброды, а вокруг талии Зины. Обе ее руки были заняты подносом, и все, чем она могла ответить – толчком крутого бедра, что, впрочем, очень понравилось молодому наглецу. Правой рукой он притиснул Зину к себе, а левой взял первый попавшийся бутерброд.

– Отпусти, Сережка! – запротестовала Зина, впрочем, совсем не зло, а даже кокетливо. – Отпусти, говорю. Это знаешь что? – Зина вспомнила газетный термин. – Домогательство. Я Парусникову пожалуюсь.

– А что мне Парусников? – механик пожал плечами и захватил пальцами второй бутерброд, даже не думая отпускать талию Зины. – Парусников хочет повышения производительности труда. А производительность труда напрямую связана с настроением трудового коллектива. Вот я обнял тебя за талию – и мое настроение повышается на глазах. Теперь вырастет и производительность. И я починю этот идиотский генератор на два часа раньше запланированного. Ясно?

– Ясно. – Зина крутанулась на месте, и рука Сергея слетела с ее талии. – А меня ты спросил, хочу ли я, чтобы ты меня обнимал? Может, от твоих объятий моя производительность упадет, и я перестану кормить археологов? А голодные археологи ничего не откопают. Даже с твоим генератором.

– Зиночка! – освободившейся рукой Сергей захватил третий бутерброд. – Неужели тебе неприятны мои дружеские объятия? Мы ведь почти земляки. Я ведь из Одессы. А Одесса, как известно, почти Кишинев. Так что, мы – родственные души и должны дружить.

– Ну и дружи, – отрезала Зина. – Только обниматься не лезь. И третий бутерброд положи на место. На каждого по два бутерброда.

– Как по два? – Сергей вновь протянул руку к ее талии, но Зина была начеку.

– Клади, клади! – Она отступила на шаг и протянула механику поднос. – У меня еще люди в пещере некормленные.

– Зиночка! – взмолился веселый Сергей. – А как же добавка? Нам же «подземные» положены. В виде дополнительных бутербродов.

– Что еще за «подземные»?

– Ну, смотри, где мы работаем, – неутомимый Сергей не добрался до ее талии, но взял Зину под руку. – Спертый воздух – это раз. Запыленность – два. Отсутствие женской ласки и страх…

– Какой еще страх?

– Профессиональный. – Сергей все-таки вернул свою руку на ее талию и кивнул на бородатого, увлеченно поглощавшего бутерброд. – Вот, возьми, например, Виктора Ивановича. Он недавно заснул на рабочем месте. Проснулся и видит: перед глазами – земля. Перепугался до смерти! Решил, что уже в могиле… А профессор Парусников говорит: «Не надо спать на рабочем месте». И никакой компенсации не выделил. А человек поседел. А ты говоришь, какой страх? Так что, изволь предоставить какую- нибудь компенсацию. Либо женскую ласку, либо бутерброды!

Зина рассмеялась.

– Ладно. Оставь себе третий бутерброд за такой страх. А где Сан Саныч? В пещере?

– Вроде бы в пещере, – кивнул бородатый, запивая бутерброд соком. – Пока мы работали, никто оттуда не выходил.

– Ну, тогда я пошла дальше.

Зина прошла по каменной тропинке. Обернулась. Сергей жевал бутерброд и провожал ее тоскливым взглядом.

«Вот так, – подумала Зина. – Мужчины на меня засматриваются. Да еще как засматриваются. А он ничего, этот Сергей. Интересно, женат ли? Хотя здесь они все холостяки. В командировке-то. Надо у кадровички осторожно выяснить».

Увлеченная этими мыслями, Зина быстро добралась до пещеры. Здесь было гораздо темнее, чем в коридоре. Горел лишь один фонарь, установленный в дальнем углу за каменным ящиком, который все называли саркофагом.

– Сан Саныч! – позвала Зина, вглядываясь в темноту. – Вы здесь?

Ей послышались звуки и показалось, что в дальнем углу мелькают какие-то фигуры.

– Ребята, – позвала она. – Я бутерброды принесла.

Осторожно ступая по почти невидимому полу, Зина пошла вглубь пещеры. Зашла за саркофаг и поняла, что приняла за фигуры людей какие-то каменные сосульки, свисавшие с потолка. Пещера была пуста. Зина резко развернулась, едва не сбросив с подноса маленькие бутылочки с соком. Вход в пещеру показался ей очень далеким. Крепко сжимая поднос, Зина обошла вокруг саркофага. И вдруг она услышала резкий хлопок – камень под ногой дрогнул, и она упала на четвереньки. Поднос полетел в сторону, разбрасывая бутерброды и бутылочки с соком.

«Черт! – выругалась Зина. – Неуклюжая корова. Хорошо, что бутерброды в целлофане». Она подтянула к себе поднос, пытаясь нащупать в полумраке бутерброды и бутылки. Но тут еще раз раздался тот же хлопок. И одновременно с ним дрогнула земля.

«Господи! – испугалась Зина. – Да это же землетрясение».

Не обращая внимания на поднос, она вскочила и увидела, как крышка черного саркофага чуть приподнялась и тут же с грохотом обрушилась на место. Будто кто-то изнутри пытался поднять тяжелый камень. Земля под ногами дрогнула еще раз. Зина ощутила на щеках холодную испарину. Ее бросило вперед, она наткнулась на саркофаг, выставив перед собой обе руки. Ладони коснулись черного камня, он оказался горячим и обжег кожу. Зина отдернула ладони и, забыв о подносе, помчалась к выходу. Земля дрогнула еще раз, и откуда-то сверху рухнул камень, загородив ей путь. Перепуганная Зина одним махом перепрыгнула через эту преграду, выскочила из пещеры и побежала по подземному коридору, не разбирая дороги.