Чтение онлайн

Расправившись с едой, отвалился от стола. Засидевшись, наслаждаясь сытостью и смакуя пиво, вместе с тем решая, что стоило бы пройтись по лавкам. Всё-таки, не справляясь с терзавшим любопытством и желанием своими глазами увидеть, из-за чего такой ажиотаж у местных. Пройдя же к дверям, поймал на себе заинтересованные взгляды от людей Рела. Ранее, они не особо уделили внимание моему появлению. Видимо за то время, что я ел, пришедший к ним парень, объяснил мою возможность примкнуть к отряду. От чего те и присматриваются, оценивая на что я способен, но это особо не тревожило. А вместе с тем и не менее быстро вылетело из головы, как и их интерес. Выходя на улицу, в полной мере увидел развернувшееся действо. Торговцы и их товар, заполнили собою всю местную площадь, поглощая и рядом стоявший рынок, немного не доходя до постоялого двора. От коего были хорошо видны, сотни людей и лавок. Бродившие меж рядов в поисках прибыли лоточники, предлагавшие выпечку, а их уже заглушали крики торговцев, ржание лошадей и клёкот птиц. Казалось, можно было купить живность на любой вкус, стоит только пробежаться между лавками. Вскоре это сменилось ощущением, что продавалось практически всё, маня осмотреть и потрогать местные изделия. И останавливали только сомнения, стоит ли идти в самую гущу рынка? Но как не кстати – вспомнил, что почти полностью понимаю разговор обслуги и крестьян в таверне. От чего, можно бы и рискнуть. И, как оказалось, сразу углубляться и не пришлось. Не пройдя и пятидесяти метров, остановился, любуясь конями в маленьком загоне, оказавшемся ко мне ближе всего, и торгами за одну пегую лошадку. Где простой на вид мужичок, явно знавший своё дело, находил в товаре недостатки, осматривая то копыта, то зубы у лошади. Прощупывая, мышцы и натёртости подпругой, неумолимо снижая цену. На что продавец, едва ли не скрипя зубами, соглашался, боясь потерять покупателя. Но сладкий запах наживы и азарта уже завладел большинством тех, кто наблюдал за процессом. Едва не ликуя, они стремились к хмурому торговцу, отдавшему лошадь вдвое ниже поставленной им цены. Что не могло не отложиться и в моей голове. Взяв на заметку доводы мужичка, я пошёл дальше – пропуская мимо все загоны с животными. Но на недолго задержаться около лавки с упряжью не – не смог. Она была – обширна. Тут было всё, от телег с плугами, попон с сёдлами, разного вида и качества – до простой и наборной узды, разукрашенной набойками, а некоторые узорами. Поражая, сколько же сил пришлось приложить мастерам, дабы прошить толстую кожу, серебряной нитью. Дальше оказались лавки с разномастными плодами и овощами, мешки с мукой и злаковыми. Сменившиеся, прилавками с выпечкой и сладостями, которые пользовались большим спросом. И не только у продавцов, не могших отойти от товара, а у крестьян и прочего люда, изрядно проголодавшихся, после изматывающей дороги с раннего утра. Кто-то старался успеть, продать свой товар и закупиться. Другие же, просто хотели погулять по торжищу. От чего возникала мысль, как хорошо – что я успел перекусить в таверне. Надо думать, пришлось бы немало простоять, чтоб добиться своей очереди, среди оккупировавших сладости детей, в основном сопровождаемых родителями. Не став задерживаться в толчее, выдвинулся дальше, обнаруживая сразу за съестным, торговцев горячительным. Они радовали покупателей; от вина, пива и браги – до гномьей водки. Последний из напитков, конечно, не стоила баснословно много, но всё же, немало. Да и надо заметить, что её было не так много. Хотя, если вспомнить слова Лиары, то это их графство в основном и торгует с гномами, в королевстве, из-за чего глупо везти на их территорию товары гномов. Вздохнув, оценивая увиденный первым продукт, который произвели не люди, оказавшийся водкой, что можно сказать нас сближало. Усмехнувшись, осмотрел на прощанье и винные прилавки, предлагавшие, от пол–литровых кувшинов и бурдюков – до бочек разного объема. А там, потихоньку добираясь и до лавок с производством кузнецов. Где продавали многое, от кос и топоров, до разномастного колюще – режущего оружия и гвоздей. У этих прилавков я застрял основательно, примеряя по себе, то двуручный меч, то копьё. Подолгу рассматривая, искусно разукрашенные ножи и кинжалы. Испытывая на терпение продавцов своим любопытством. Вскоре замечая, едва ли не искрившиеся от злости глаза, понял, что вдоволь наигрался. Устремляясь, чуть дальше, где была иного качества амуниция. В виде, кожаных наборов и дублетов, расписанных серебряной и золотой нитью, больше годящиеся для мирной жизни и обитые железом кирасы из толстой кожи. Не говоря о мелочах, представлявших себя из; наручей, поножей, рукавиц, кожаных юбок, в большинстве продававшихся по отдельности. Не редко виднелись и щиты, маленькие – кулачные или большие, дотягивающиеся до моего пояса. В основном, они состояли из дерева, обитые; железом или медью. Из редкостей, только один раз видел, наборный доспех из железа. Наверное, из-за того, что их сложно продать. Так как стоит он немало, а подогнать его под себя, не так просто, как те же, кожаные доспехи или кольчуги, которых тоже хватало. Присмотрев одну по размеру, решил – что дополнительная защита не повредит. Интересуясь, сколько та стоит, уже готовясь немного поторговаться, но понял, что выговорил нечто бессвязное. Видя, как непонимающе на меня смотрит купец. Вздохнул, переходя на язык жестов, выкручиваясь, указывая на кольчугу – достав золотой. Наблюдая, как поменялся в лице торговец, смекнув, что появился покупатель. Улыбаясь, он отрицательно качнул головой, показывая мне, четыре пальца. В свою очередь, я мотнул, показывая три. Видя, как купец на несколько секунд замешкался, соглашаясь. Толи, пожалев меня, не зная – как торговаться с немым, или я пролетел, не ведая цен, что особо не волновало. Я просто продолжил, бегать между рядов, осматривать товары. Натыкаясь на лавки с одеждой, любуясь изделиями местных мастеров. Будь – то простое платье из холщовой ткани или казавшиеся, что созданы из воздуха произведения. Не редко теряясь в догадках, перебирал все виденные в нашем мире материалы. Хоть и не был силён в этой области, удовлетворял своё любопытство, понимая – что такого полотна ранее не видел. Останавливаясь не на долго и у продукции для мужчин. Понимая, что на нас – здесь, не экономят, было все от простых рубашек, до расписных жилетов и плащей по местной моде, немного напоминавших костюмы, где-то девятнадцатого века, смешанного со здешней модой или скорее наоборот. Вот только – кому это надо, что выражал и продавец, не найдя ценителей или благородных, среди основной массы из крестьян. Не задерживаясь – под его хмурым взглядом, ступил за лавку, замечая поодаль расставленные шатры. Они отняли, не так уж и много времени и усилий. Только вот добираясь до них, оцепенел – от увиденного зрелища, здесь продавали невольников. Мужчин, женщин, полу голых девиц и под стать им парней, во всем множестве возрастов, национальностей и даже видов. Некоторые, были в цепях и клетках. Но большинство, просто стояли в группах, склонив голову к земле, понуро ожидая своей участи. Я же смотрел, как люди, то и дело подходили, выбирая по себе невольника. Приценивались, примерно так же, как недавно мужичок осматривал лошадь. Сотрясая скрипевшую душу, в первые столкнувшуюся с подобным, и противясь реальности, беря контроль над разумом. Но как – ни странно, хватило только одной мысли. А стоит ли мне кричать и что-то доказывать, мол, неправильно это? Если даже у нас, всё ещё воруют женщин и продают, не только общеизвестным арабам. Ну и, конечно, создавая лишний шум, можно и самому вскоре пополнить местные ряды. Или так сказать – умалишенный, распугивающий покупателей, откажется недалеко в канаве с пробитой головой. Как помнится, дома людей жгли, только зато, что они говорили о круглой форме земли. А тут общепринятый невольничий рынок, приносящий очень и очень полновесные золотые. Пусть не сразу и терзаясь, но всё же разум взял верх. Скрипнув зубами, успокаиваясь, влился в толпу из осматривающих живой товар. Уделяя внимание, той или иной женщине, как и большинство зевак, особо не стремящихся купить или подбиравших, что-то особенное, по своему вкусу. А с ними и я бегло пробежал основную массу из лавок, замечая, что и сам был не прочь купить, пару понравившихся женщин. Ужасаясь тому, как же быстро местные обычаи или их части, пожирают былые устои. Но также и успокоил совесть парой доводов. Это же не история и не фильм, где главный герой, ненавидит рабовладельцев и, конечно, убивает всех торговцев, отпуская рабов. Да и что мелочиться, вызволяет принцессу из рабства, добиваясь, признательность у женщины и почет. Где никто не спросит в конце, а что дальше было? Ведь не всем нужна реальность, в виде дружин благородных, вырезавших всех сбежавших рабов и невольников, сбившихся в группу, в назидание прочим. Что отягощается и местными магами, за деньги – будучи готовыми выжечь последние из крох надежды и возможности выжить. Выдохнув, понимая, что я далеко не всесильный, дабы защитить люд, и имеющихся у меня денег, на выкуп для всех не хватит. Так что лучше из возможного, это одна из рабынь или невольников, будет у меня и в относительном порядке. Чем её продадут каким-нибудь тварям, не считающих невольников за людей. Немного покопался в своих мыслях, усмехнулся, слыша, как разум мастерски выгородил мою натуру, выставляя меня в положительном свете. Сплюнул с досадой, решил не копаться в самом себе. Продолжая осматривать рынок и его товар, не отличавшийся особой разновидностью. Хотя и были, чернокожие, мулатки и представительницы кочевых племён. Но их было мало, и присутствовали они, исключительно, чтобы разнообразить товар, составлявший в основе европейский вид. Бродя меж шатров, заметил и обособленно стоявший в отдалении. Народу до него доходило мало, а те – кто стоял, были, скажем так, "не самой приятной наружности". Обдумывая, свои ощущения, уделил минутку и отторжению к стоящим людям, о которых не скажешь, что они плохо выглядят, даже наоборот. Но вот в лицах у них, просматривалась жестокость. Подходя же к шатру, ощутил, что воздух прямо-таки наполнен, предвкушением, страхом и адреналином безнаказанности. А зайдя за укрывавшее – от посторонних, полотно, окаменел в свете представшего действия. Здесь также продавались невольники. Хотя нет – здесь продавались рабы. Не знаю, чем не угодили три девушки, или может торговец, так заманивал народ. Ходя меж клетками, он стегал плеткой, скованных в них невольниц. Переходя от одной к другой по очереди. Казалось, что он насыщался их страхом и отчаянием, упиваясь своим всевластием. Привлекая к своему шатру таких же нелюдей и, они стремились к тому же. Не стерпев, кто-то выбрал рабыню из основной массы, отвлекая владельца. Что на прощанье стеганул последнюю из невольниц, заставив её упасть без сознания, повиснув на цепях. И та девушка стала последней каплей из постаравшихся сточить мою человечность. Направившись к торговцу, кое-как скидывая оковы оцепенения, – услышал голос от одной из клеток:

– Помоги, брат.

Оглянувшись, опомнился под её умоляющий взгляд. Невольница, действительно была больше похожа на Русскую, чем все видимые мной обитатели этого мира. К собственной неожиданности и заставившей кивнуть, придавая живости и начавшей было тускнеть – от безысходности, отчаявшейся девушке, как и её глазам. Как и прежде, двигавшим меня к купцу, едва успевшему распрощаться с очередным покупателем, повернувшись ко мне. И наверное, заметившему, что-то в моём облике, спав с лица:

– Я хотел бы купить рабыню.

Пытаясь произносить медленно, тщательно проговаривая, дабы он смог разобрать слова.

Но из не привыкшего к местным звукам горла, они получились резкими и рыкающими, что не воодушевило рабовладельца. Однако останавливаться я был не намерен. Махнув рукой, призывая его следовать за собой, остановился у клетки с просившей помочь девушкой:

– Сколько?

Спросив цену у успевшего прийти в себя торговца, услышал привычные слова:

– Только для вас, всего пять золотых за один из лучших товаров этого города.

Усмехнувшись, переспросил:

– Всего пять монет говоришь? А давай–ка посмотрим на тот, с твоих слов «хороший товар»? – видя, как скривилось его лицо и лучше оно не стало с открывал клеткой. Понял, что выжму его по полной. Зайдя внутрь, начал ощупывать и осматривать девушку. Причисляя её недостатки, а перечислять было что. Изрядно посечённые плетьми части тела, были покрыты старыми и свежими рубцами, из которых ещё сочилась кровь и вились мухи, привлечённые запахом крови. Проверяя зубы, не заострил на них внимание, слава богу – они оказались в порядке. Видать этот…, оригинал, старался не бить по лицу, всё же надеясь продать девушек, если, конечно, те не загнуться от плетей. Ощупал выступавшие ребра, указал на излишнюю худобу и изнуренное состояние, вывел ему итог:

– Куплю за два с половиной золотых.

Слыша его удивление:

– Как за два с половиной? Где вы ещё найдете такой товар? Северяне, очень редки в наших краях.

Уцепившись за эти слова, решил поставить точку в торге. Вспомнив слова, когда-то произнесённые Лиарой о рабстве:

– Да я смотрю, вы нечестный торговец, – прервал я его монолог, высказывая свою точку зрения. – Как будто, ты не знаешь, что северяне не терпят неволи. Они или убивают своих владельцев, или сами умирают. Не зря же вы держите её в клетке. А сейчас, пытаетесь продать никому ненужный товар, в три–дорога. Да я куплю себе две таких, за то же и в гораздо лучшем состоянии, а не эти куски мяса. Делая первые шаги из клетки, давая понять купцу, что он теряет покупателя на мясо, кем бы я для него не был. Ведь по-другому, он и не думает об этой невольнице. Понимая, что её никто не купит, в этом состоянии. Не говоря о том, что и до этого никто не купил. Видимо мало любителей экзотики, посещают его лавку. А лучше уже и не будет. От чего отчаявшись продать, он их и бросил на растерзание, привлекая тем самым внимание к своему шатру. Дав насладиться моментом, слыша шипения за спиной, продолжил:

– Хотя знаешь, я пойду тебе на встречу. Я куплю и вот эту, – указал на девушку в соседней клетке, – также за два с половиной золотых.

Состояние её не особо отличалось от первой, разве что кожа более

зеленовата и рубцы были не так заметны:

– И вот эту тоже куплю, но уже за один золотой, – кивнув на болтавшуюся на цепях девушку.

Смотреть на последнюю из невольниц, было страшно. Казалось, цепи, сковывающие её, и держали в ней жизнь. Немного подождав, дал купцу обдумать, самое счастливое за этот день, а может и последние месяцы, предложение. Когда бы он ещё избавился от всего или просто не угодивших рабынь, и разом. Решая, нужно или нет торговаться, требуя больше, а может и не стоит рисковать? Помолчав, он не стал испытывать удачу, соглашаясь. Отдав ему шесть золотых и пару капель крови для ошейников – с чем, пришлось помучаться не понимая, получил грамоту о покупке и три рабыни. Две в состоянии, как-нибудь да выживут и одну на руки, так и не пришедшую в сознание. А кроме этого, крутившиеся мысли, что же мне теперь с ними делать? Несмотря на это, вытребовал с торгаша и три хламиды, дабы хоть как-то прикрыть девушек. Так как те, что были на них до этого, свисали рваными лоскутами, изрядно пропитанными кровью. Полученные вещи, я оценил не в лучшую сторону, видя кучу прорех, но решил не наседать, поспешив уйти…

Дорога, до постоялого двора, прошла без особых проблем. Изредка замечал удивленные взгляды, но больше всего привлек людей в таверне. Стараясь не обращать на любопытных и их нескромные взоры, внимания, поднялся в комнату. Кое-как отперев дверь, стараясь не уронить девушку, пропуская остальных вперёд. Положив же на кровать, ношу, спешно попросил зеленоватую, позвать кого-нибудь из обслуги. Разобрав, что я от неё хочу, та удалилась. А мне предстояло снимать хламиду с обмякшей девушки, мельком осматривая её раны, указывал на сундук оставшейся, чтоб не мешалась. Перевернув на живот, первую, слыша – как она судорожно дышит, хоть я и пытался делать всё нежно. Догадался, что давали о себе знать, растревоженные за время, пока нес до комнаты, раны и под затянувшиеся было рубцы. Дождавшись, пока дыхание придет в порядок, забеспокоился о зелененькой, которой почему-то долго не было, а с ней и тех – у кого я мог узнать о помощи? Вынуждая спускаться вниз, прихватив на всякий случай меч, прося северянку присмотреть за комнатой. Спустившись же на первый этаж, стал свидетелем странного действия. Двое бойцов, виденных мною ранее в десятке Рела, зажимали мою зеленушку в угол, с молчаливого одобрения своего командира. Это вынудило меня, действовать. Подскакивая к молодчикам, ударил в коленную чашечку ближнего ко мне, заставляя того завалиться на пол. А после приласкал в ухо и второго, не успевшего среагировать вовремя. Видимо из-за тщательной проверки на опасные предметы,

интимных мест у моей невольницы. Что помогло, после первого удара, наблюдать, осоловело обернувшегося война. Коего следовало добить, не жалея, вкладывая в удар изрядно сил, с чем я справился. Помогая рукояти от моего меча, встретиться с его скулой, наблюдая, как и второй боец осел на пол. От всего это действие, подскочили и оставшиеся войны из отряда. Но были остановлены своим командиром, прожигавшим меня взглядом, интересуясь – только кажущимся спокойным голосом:

– Я надеюсь, вы объясните свои действия?

Позволяя и мне ответить тем же:

– С удовольствием! Как только вы объясните, почему ваши люди покусились на мою собственность?

Замечая, как закаменело лицо у Рела, оказавшегося в родной стихии, услышал пояснение:

– Они проверяли рабыню, на случай переноса, опасных для госпожи Лиары, предметов.

Выслушал же его оправдание, вынужден был пойти на попятную. Понимая, что на землях де Астин, ради защиты и спокойствия правящей семьи, творится многое и в этой перепалке, мне не одержать верх. Стоит ему лишь заикнуться, что всё происходившее делалось в защиту:

– Ну что ж, будем считать, я не понял действий ваших воинов и преждевременно посчитал, что они хотели попортить мою собственность. Как, и вы не опознали вошедшую со мной невольницу, бывшую практически раздетой и не могшей иметь каких-либо вещей.

Видя, как усмехнулся Рел, понимая мои обстоятельства, продолжив:

– А кто сказал, что мы можем вам доверять?

– Что моего слова уже недостаточно!? По-моему, вы забываетесь десятник!

Прервав нашу пикировку, появилась Лиара. Выслушивая извинения от подчиненного, отмахнулась, дав понять, что он неуместен, обращаясь ко мне:

– Я немного удивлена, как быстро тебе удалось освоить местный язык, и еще больше тем, как ты усвоил обычаи, – кивнув, указала на невольницу, так и стоявшую в углу.

Я же смутился, понимая к чему клонит Лиара, перевёл неловкий момент в другое русло. Опять же стоило поспешить:

– Язык мне даётся не очень хорошо, – произнеся на ломаном местном, переходя на родной Русский. – А что касается невольниц, то у меня есть одна просьба. Если тебя не затруднит, конечно?

Картинно повздыхав, девушка все же согласилась: