Чтение онлайн

— Да! На вот, кстати, держи… — вынув из кармана, Моргулис протянул криминалисту полиэтиленовый пакет с мясными ошметками.

Тот внимательно рассмотрел содержимое пакета.

— А как же мы это жрать-то будем? Прямо так, сырым?

— Я те сожру! Я те так сожру!.. — зыркнул на него Моргулис. — Это вещдок! На экспертизу тебе. Я за ним сегодня полдня мотался.

— А это… что? — разливая самогон в стаканы, покосился на пакет Лобов.

— Не исключено, что человеческие останки, — чтобы окончательно исключить всякие притязания сослуживцев на овеществленные результаты, его сегодняшней работы, ответил Моргулис и выразительно посмотрел на Мудрика.

— Ну что, мужики? — взяв свою порцию, Молодец обвел взглядом оперативников. — Еще один день заломали?

Те дружно сдвинули стаканы и привычным хором рявкнули:

— И хер с ним!!

Начальник «убойного» отдела Петроостровского РУВД майор Молодец, сидя за рабочим столом в своем кабинете, глядел на заявителя и, слушая его — тайком, про себя, — отчаянно ругался матом.

Заявителем был Соломон Маркович Шельмокрутов. Тот самый председатель правления банка «Фартинвест», у которого неделю назад пропал сын. А потом «Черная кошка» прислала ему письмо угрожающего содержания с требованием выкупа.

— Вот! — выложил Шельмокрутов на стол перед Молодцом замасленный коричневый конверт крафтовской бумаги.

— Что это? — тяжелым взглядом посмотрел на банкира начальник «убойщиков».

— А вы достаньте, посмотрите!..

Майор Молодец опасливо взял зловещий конверт в руки, раскрыл и вынул из него большое зажаренное свиное ухо.

— Это еще что такое? — с недоумением во взоре взглянул он на Шельмокрутова, в глубине души допуская, что тот (в качестве пищевого продукта) предлагает ему взятку. — Это еще мне зачем?!

— А мне?! — затравленно взвизгнул банкир. — Я вообще свинины стараюсь не есть! В ней холестерин и глисты!

— А это-то у вас откуда?

— Из почтового ящика! Я вот… буквально час назад в него заглянул, а там… это!

— И что? Мы-то здесь при чем?

— А при том! Это «Черпая кошка»! Разве непонятно? Ваши коллеги… ну… те, к которым я обратился, которые на Литейном сидят, за эту неделю палец о палец не ударили, чтобы моим вопросом заняться. Мало того что сына не нашли, они еще и моей собственной безопасностью совершенно не озаботились! Ведь это же, — Соломон Маркович ткнул пальцем в свиное ухо, — прямая угроза! Разве вам непонятно?!

Молодцу и вправду было непонятно. Если бы ему в почтовый ящик ежедневно подбрасывали продукты питания, он был бы только рад. И никакой угрозы в этом бы не углядел.

— Ну хорошо… — сдерживая в себе неодолимое желание заехать заявителю в харю, пытался выяснить у Шельмокрутова цель визита Молодец. — И что вы от нас хотите?

— Я проживаю непосредственно в вашем районе, так? — пояснил банкир.

— Так, — согласился с ним начальник ОУРа.

— Вот я к вам и пришел, — с обезоруживающей логикой пояснил Соломон Маркович. — Куда мне еще идти?

— А… какого-нибудь послания вот… к этому, — кивнул на зажаренное ухо Молодец, — приложено не было? В качестве пояснения?

— Нет! — вновь взвизгнул Шельмокрутов. — В том-то весь и ужас! Ведь в следующий раз они мне голову сына… в таком вот виде пришлют!

— Ну, это вы преувеличиваете, — успокоил его Молодец. — Голова большая. Она в конверт, скорее всего; не поместится.

— Ну, я не знаю… — Соломон Маркович полез в карман пиджака, вынул упаковку валидола и сунул таблетку под язык. — Что же мне, деньги им платить прикажете?!

— Ну… — пожал плечами Молодец. — Если вам дорог сын и конфиденциальность ваших банковских операций…

— Да что же вы мне тут такое говорите?! — выпучил на него глаза Шельмокрутов. — Вы милиция или что?! Если вы не в силах разобраться в моем вопросе, куда же мне еще обращаться?! За что вам вообще деньги платят?!

А вот этого ему говорить не надо было.

Майор Молодец побагровел, набычился, шарахнул кулаком по столу и рявкнул:

— За что надо, за то и платят!!! И еще неизвестно, куда ваш сын на самом деле девался! Может, вы его сами убили, закопали, а нам тут голову, понимаешь, морочите! А?! Может такое быть?! Мы еще в этом вопросе разберемся!!! Запрем вас в камере и подумаем! Есть у вас такое желание?!

Не нашедшийся что ответить на такое заявление Соломон Маркович в момент сник и смотрел на начальника «убойного» отдела с нескрываемым испугом.

— Все! — жестко подвел итог беседе Молодец. — Свободны. Пока…

Шельмокрутов неожиданно чувственно охнул, быстренько поднялся со стула и выскользнул из кабинета.

Сын Соломона Марковича Шельмокрутова был поистине его проклятием, которое он смиренно нес через последние полтора десятка лет своей жизни.

Начало этой истории лежит еще там, в те годы начала перестройки народного хозяйства и общественного уклада жизни страны, когда он занимал высокий пост директора завода, производящего медицинские аппараты. В соответствии с не прописанными и не осмысленными до самого конца законами о приватизации, он — неожиданно для самого себя — сделался вдруг собственником всех производственных площадей и оборудования, которыми располагал вверенный его власти завод. И задался вполне резонным вопросом: «И что теперь со всем этим прикажете делать?»

За советом он — по многолетней привычке — обратился к тем людям, что раньше сидели в кабинетах райкома партии. Правда, теперь они перекочевали в не менее солидные апартаменты недавно образованного банка «Фартинвест». Они ему и подсказал и:

— А распродай ты всю эту лабуду к чертовой матери! Она тебе нужна?

— Нет, — подумав, рассудил Шельмокрутов. — На кой она мне?

— Вот и распродай. И иди к нам пайщиком.

Так он и поступил. Но распродать все, что свалилось прямо с неба в его аккуратно подставленные руки, за пару недель не получилось. Процесс растянулся почти на полгода. А деньги, тем не менее, у Соломона Марковича завелись. И немалые. И стал он их тратить. Скромненько, но с соответствующим его новоприобретенным статусом вкусиком. Рестораны, загородные особняки новых друзей-приятелей, сауны с набором специфических услуг… А надо заметить, что женат он на тот момент все еще не был.