Чтение онлайн

Он распахнул дверь громадного несгораемого шкафа пошире, забрался внутрь и стал там шарить. В этот момент в кабинет вернулся Соломон Маркович с женой. Услышав их голоса и опасаясь быть застуканным на месте преступления, Кеша не придумал ничего лучше, как потянуть изнутри тяжелую дверь на себя. Дверь мягко скользнула на мощных, хорошо смазанных петлях, и патентованный замок щелкнул. Оказавшись в кромешной тьме и явственно услышав зловещий щелчок, Кеша перепугался и толкнул дверь наружу. Не тут-то было. И что самое злое во всей этой ситуации — ключи от антикварного изделия находились в его руках, то есть внутри. А дубликатов, естественно, не было. Про отсутствие дубликатов ключа Кеша не знал. Откуда ему это знать? И он, заревев с перепугу, что было сил забарабанил в гладкую поверхность золингеновской брони.

Когда Шельмокрутов и его жена осознали, что произошло, Соне сделалось дурно, она рухнула на стул и лишилась чувств. Соломон Маркович — поскольку нежных чувств к постоянно грабившему его пасынку совершенно не испытывал — оказался покрепче. На изверга-то этого плевать. Сам захлопнулся, сам и виноват. Но… там же, в сейфе, документы! Да и денежные средства кое-какие тоже. Что делать?!

Взрывать дверь или выжигать ее автогеном немыслимо — это значит наверняка угробить находящегося внутри стервеца. Оно, может, и хорошо, но… жена ведь потом заживо сгноит. Надо этот сейф как-то вскрыть. А как? И тут пришла Шельмокрутову в голову спасительная мысль. Занимая должность директора завода, он тем самым принадлежал к заветной касте «номенклатуры» и, следовательно, кое-какими полезными связями обладал. В частности, были у него знакомые в руководстве местного управления исполнения наказаний.

Соломон Маркович метнулся к телефону.

В результате его переговоров менее чем через час прямиком из Крестов [69] в его кабинет был доставлен некий дедок весьма древнего возраста. Дедок был находящимся в данный момент под следствием знаменитым «медвежатником» [70] и помнил еще прежние времена и прежние сейфы. Он был под конвоем доставлен на место происшествия и в течение сорока минут открыл сложнейший замок «настоящего немецкого качества».

Потерявшего сознание от недостатка воздуха в герметично запертом стальном шкафу злоумышленника, к громадному сожалению Соломона Марковича, все-таки откачали. Вместо благодарности он бросил на отчима короткий полный ненависти взгляд и под конвоем матери был доставлен домой, где с полным равнодушием перенес жестокую взбучку.

После этого случая Иннокентий стал осторожнее в своих посягательствах на денежные средства Соломона Марковича и на какое-то время затаился, неуклонно при этом взрослея.

Отделавшись от Шельмокрутова, мучимый злым похмельем после вчерашнего самогона майор Молодец решил заглянуть в кабинет к оперативникам. Может, у них хоть глоток спирта остался? Заглянул. По лицу сидящего за столом Калинина понял — не осталось. Если и было, то уже употребили.

— А Заботин где? — на всякий случай спросил начальник «убойщиков» Андрея.

— Тут где-то, — Калинин вяло махнул рукой в неопределенном направлении.

— Понятно… — присев к столу, Молодец нервно забарабанил по нему пальцами.

В этот момент в двери районного управления порывисто вошла броско одетая дама неопределенного возраста с небольшой сумкой в руках. Она пересекла вестибюль и, наклонившись к окошку дежурки, резко произнесла:

— У меня к вам заявление!

— Где? — вопросительно взглянул на нее майор Висюльцев.

— Вот! — дама расстегнула сумку, достала из нее исписанный лист бумаги и сунула под нос Висюльцеву.

Тот углубился в изучение документа.

— Где у вас тут начальство?! — нетерпеливо бросила ему дама.

— Там… — так ничего и не поняв из содержания заявления, начальник дежурной части решил на всякий случай спровадить посетительницу к оперативникам и кивнул в сторону лестницы. — Наверх поднимитесь.

Нервически дернув лицом, дама направилась в указанном ей направлении.

Поплутав по пустым коридорам и подергав запертые двери кабинетов, она наконец распахнула одну и решительно переступила порог.

С надеждой на то, что это вернулся Забота и хоть пивка-то принес, Молодец обернулся на звук открывшейся двери.

— Вам кого? — удивленно вскинул он брови, увидев на пороге броско одетую особу женского пола.

— Мне в уголовный розыск! Это здесь?

— А вы, собственно, по какому вопросу?

— Мне вашего начальника надо. Самого главного! — категорическим тоном заявила особа.

Изучая посетительницу взглядом, Молодец подумал было о том, чтобы прямиком направить ее к начальнику РУВД подполковнику Дубову, по затем решил, что начальство такого его действия не поймет, а может быть, даже и осудит.

— Вы по какому вопросу? — со вздохом повторил Молодец.

Дама пересекла кабинет, расстегнула свою сумку и, осторожно держа за шиворот, вынула из нее маленького черного котенка.

— Вот! — резко сказала она, опуская котенка на стол прямо перед Калининым. — Полюбуйтесь!

Котенок робко присел на задних Лапках и мгновенно напустил на стол большую лужу.

— Это еще что такое?! — возмутился начальник «убойного» отдела.

— Как это что? И вы еще спрашиваете?! Я обнаруживаю дверь своей художественной мастерской со следами взлома, а потом… потом еще и вот это! — длинным ухоженным пальцем мадам указала на котенка. — У вас в районе бандиты под самым носом двери взламывают, а вы еще спрашиваете!

Двумя пальцами Калинин подхватил котенка со своего рабочего стола и обвел кабинет взглядом, в котором читалось явственное желание зашвырнуть его куда-нибудь подальше.

— Немедленно верните мне Сильвестра! — прикрикнула на Андрея мадам.

— Какого еще Сильвестра? — недоуменно уставился на нее Калинин.

— Вот этого, — мадам забрала у него котенка и опять спрятала в сумку. — За эти сутки я успела к нему привязаться. И вообще… животное здесь ни при чем. А вот чем вы здесь занимаетесь, это большой вопрос!

— Ваша фамилия? — вмиг нахмурился Молодец.

— Биденко, — с вызовом вздернула мадам подбородок. — Элеонора Пафнутьевна. Я хозяйка престижной галереи, если вам, конечно, это интересно…

— Петрович, — Калинин поднялся из-за стола и кивнул на лужу. — Я за тряпкой.

На ступенях лестницы Калинин перехватил поднимающегося на свой этаж Заботина.

— Валим отсюда, Вован, — тихонько бросил Андрей Заботе. — Там, по-моему, твоя галерейщица приперлась. И грузит Петровичу про «Черную кошку», что они ей дверь мастерской подломили и котенка подкинули. Она тебя вмиг опознает. Завалимся.