Немного грусти в похмельном менте
Шрифт:
— Так мы же у нее ничего не взяли, — беспечно пожал плечом успевший хлебнуть Забота. — Чего нам от нее прятаться?
— Мы не взяли. А вдруг ее до нашего прихода кто-нибудь обнес и кошку подкинул? Что тогда? Мы же не подбрасывали?
— Нет. Он там уже был. Я думал, он местный.
— Ну и вот. А он оказался подброшенный.
— А у нее что… что-нибудь пропало?
— Я не дослушал. Я когда догадался… ну… что это в ее мастерской мы вчера были, сразу ушел. Тебя перехватить. Давай лучше свалим от греха…
— Ну, давай, — согласился с товарищем Забота. — Вообще-то так оно спокойнее. А то она про спирт Петровичу ляпнет и меня еще опознает. А мы вчера с ним вместе его пили.
— А я что тебе говорю? Он и сопоставит одно с другим.
— Вообще-то Петрович… он мужик свой. Продать не должен. Но… мало ли…
— Все. Пойдем, погуляем пару часиков.
— Вы просто обязаны разобраться в моем деле! — настаивала Элеонора Биденко.
— Так в чем суть самого дела-то? — Молодец стиснул ладонями виски. — Может, это вам друзья ваши котенка подбросили. В шутку. Вас что, ограбили? Убили?
— Друзья двери не взламывают, — возразила Биденко.
Припомнив некий эпизод из собственной биографии, когда он с подвыпившей компанией приехал в гости на празднование Нового года к приятелю, а тот, уже изрядно накачавшись, не слышал ни звонков, ни громового стука в дверь, и ее пришлось выламывать — не встречать же Новый год на улице, на самом-то деле?! — Молодец подумал о том, что эта тема обсуждается. И еще как.
— И потом… вам что, обязательно нужно дождаться, когда меня убьют? А уже потом вы свою работу делать будете?
Начальник «убойщиков» мог бы, конечно, сказать, что именно так, мол, было бы гораздо логичнее. Но делать этого не стал.
— Вот! — скрывая чувство радости и облегчения, он деловито указал на входящего в кабинет младшего лейтенанта Мышкина. — Вот наш сотрудник. Он и займется вашим делом. Вплотную.
— Он? — Биденко окинула стажера скептическим взглядом.
— Да, — решительно подтвердил Молодец. — Езжайте прямо сейчас с ним в вашу эту мастерскую. Там, непосредственно на месте, он осмотрится и… разберется.
— Прямо сейчас? — переспросил надувшийся от гордости, за то что ему вдруг неожиданно доверили самостоятельное дело, Трофим Мышкин.
— Вы чем-то заняты? — сурово посмотрел на него майор Молодец.
— Никак нет! — отрапортовал стажер.
— Вот и приступайте к расследованию. И немедленно. — Давая понять, что разговор окончен, Молодец крепко хлопнул раскрытой ладонью по столу и угодил прямо в середину кошачьей лужи.
Побродив по улицам час с небольшим, Калинин и Заботин продрогли и решили, что настал уже, наверное, момент, когда можно вернуться в родной кабинет.
Перешагнув порог управы, Калинин заглянул в дежурку к Висюльцеву.
— Гена, тут мадам такая была, вся из себя… Не обратил на нее внимания?
— А… это та, которая по поводу взлома? — Висюльцев кивнул на исписанный листок. — Вон у меня ее заява валяется. А что?
— Да нет, так. Она ушла?
— Давно уже. Мимо меня прошла, даже не кивнула. А зачем она тебе?
— Вот мне-то как раз она совершенно не нужна.
— А зачем тогда спрашиваешь? От дела только отрываешь.
— Ну, извини… — Калинин обернулся к приоткрытой входной двери и сделал подглядывающему в щель Заботе знак рукой.
Вместе они поднялись на свой этаж.
— Где вы бродите? — встретил их в коридоре Молодец.
— Так, Петрович… — оправдываясь, развел руками Калинин. — Разве ж тут где-нибудь так быстро тряпку найдешь? Мне же стол вытереть нужно.
— Не нужно, — Молодец посмотрел на свою ладонь и вытер ее о штаны. — Уже…
— А заявительница эта где, которая с котярой?
— Сбагрил я ее. Дурдом просто какой-то здесь устроила…
— С концами? — с надеждой в голосе поинтересовался Забота. — А то мне Андрей тут рассказал, что она «чуму» форменную тебе втереть пыталась.
— Да ну их всех! — раздраженно принюхался к своей ладони Молодец. — С ума все посходили. То один, понимаешь… со свиным ухом. А другая и вообще… День какой-то сегодня ненормальный.
— С каким таким еще ухом? — не понял Калинин.
— Жареным, — выразительно посмотрел на него Молодец. — Можешь себе представить?
— И где оно? — заинтересовался вечно голодный Забота.
— В сейфе у меня. В качестве вещдока по делу о похищении человека.
— Так оно же там протухнет, — Калинин огорченно посмотрел на Заботина.
— Это вряд ли, — отрицательно покачал тот головой. — Не успеет.
— А у вас это… — Молодец с надеждой посмотрел на оперативников. — Есть чего хряпнуть?
— Есть кое-какие мысли, Петрович, — переглянулись опера. — Обожди. Мы мигом.
— Только на самом деле по-быстрому. А то Дубов что-то насчет рейда какого-то говорил.
— Не сомневайся, Петрович. Мы это… стремительным домкратом, — Забота повернулся и энергично направился к кабинету «убойщиков».
— Вот, — Элеонора Биденко с трудом провернула ключ в попорченном взломом замке своей мастерской и, распахнув дверь, пропустила вперед младшего лейтенанта Мышкина. — Вот, полюбуйтесь…
Прежде чем войти в помещение, Мышкин присел на корточки и бдительно осмотрел дверь в том ее месте, где был врезан замок.
— Да, — задумчиво произнес он. — Следы незаконного проникновения наличествуют.
— А вы говорите… — нервно бросила Биденко. — Здесь явно кто-то был.
Трофим вошел в мастерскую и огляделся по сторонам.
— А что пропало? Конкретно?
— Ничего, — пожала плечами владелица галереи. — Но это совершенно ничего не значит!