Чтение онлайн

Мы выходили, объявляли имена Стражей из выданных списков и отходили в сторону – объяснять, в чем заключается задача нашей группы. В мою десятку попал разговорчивый весельчак с собрания. Что ж, самое время к нему присмотреться.

Следующее поселение оказалось большим, более зажиточным, чем предыдущие, а потому могло сулить нам неприятности. Гражданские должны были ждать нас поодаль – с ними оставалась десятка рыжего здоровяка Неда. Мне всегда казалось, что он похож на викинга: такой же огромный, голубоглазый и волосатый. Перед моей десяткой стояла на первый взгляд простая задача – проверять дома тех жителей, которых уже увели другие группы. Кто-то мог спрятаться от страха или просто быть забыт.

Впереди слышались крики и плач, причитания баб, ругань мужиков. Кто-то проклинал нас, кто-то – туман. Кто-то пытался забрать с собой половину нажитых вещей. А кто-то оставил в закрытом доме свою старую лежачую мать. Она лежала, покрытая грязным вязаным одеялом, и с немым ужасом взирала на нас, чужаков.

Мне потребовалась минута, чтобы принять решение:

– Нужны две длинные крепкие палки и большой кусок прочной ткани.

Из дома мы вышли с импровизированными носилками, на которых тихо плакала старая женщина. Внутри все кипело, и я пообещал себе – первым делом узнаю, кто ее бросил. Судя по чистому и обустроенному дому, она жила не одна.

Отправив двух Стражей с носилками к стоянке, мы двинулись дальше. Выпустили несколько запертых кошек, но людей больше не находили.

По дороге к стоянке весельчак, которого, как выяснилось, звали Ратом, догнал меня и пристроился идти рядом. На ходу сорвал травинку, повертел ее и проронил:

– Как думаешь, что нам будет за оставление места службы? По головке наверняка не погладят.

– Я не обсуждаю решения командира. И тебе не советую.

Рат поднял руки в примирительном жесте, мол «прости, брат, занесло» и сбавил ход, отставая. Задумчиво глядя ему вслед, снова подумал, что за этим парнем надо приглядывать. Бунтарская душа.

Наша раздувшаяся втрое колонна двигалась медленно. Пара телег с припасами, взятыми в последнем, более зажиточном поселении, еще пара – со стариками и маленькими детьми, которые не могли быстро идти. Но, даже несмотря на это, скорость была катастрофически маленькой.

В разговорах Стражей сквозила нервозность, строевой шаг мы использовать уже не могли. Кто-то плакал, кто-то причитал, кто-то задирал нас.

Поспрашивав мимоходом жителей поселения, я выяснил: старую мать бросил один из самых зажиточных жителей села. При этом свою козу он до последнего пытался забрать с собой. Я сжал зубы, раздумывая, как лучше поступить. Старуха ехала в одной из телег, но сын даже не подошел к ней, делая вид, что не замечает ее умоляющие взгляды.

От построения недобрых планов меня отвлек, к моему удивлению, не кто иной, как Яков. Подсел на очередном привале, помолчал минуту, а потом скороговоркой, глотая буквы, выпалил:

– Я энто… обиду прич’нять не хотел. За ж’вое м’ня задели. Прощевайте велик’душно!

– Принимаю твои извинения, – улыбка возникла сама собой. Совсем еще ребенок, а просит прощения лучше иного взрослого.

Пацан расслабился, вытер грязным рукавом нос, посмотрел на меня исподлобья:

– Есь чё поживиться?

Молча достал галету, протянул. Волчонок, как я уже практически постоянно называл своего подопечного, ел быстро и жадно. Как будто не он только что получил свою миску похлебки. Когда Яков дожевал, я задал вопрос, который считал достаточно важным, чтобы рискнуть хрупким миром, установившимся между нами:

– Как найти твою тетку? Ту, которая должна была за тобой приехать?

Мальчик натянул рукава еще ниже, шмыгнул носом и тихо признался:

– Я сбрехал. Нет у меня никого.

И глаза отвел, лицо равнодушное сделал. Эх, пацан, и что мне с тобой теперь делать? На Ррахе вообще есть какие-то учреждения для сирот? До сих пор меня этот вопрос не интересовал – были дела поважнее. Как будто прочитав мои мысли, Яков снова превратился в маленького озлобленного зверька:

– Ежели вы меня в приют сдать собираетесь, говорите чичас – я лучше в туман уйду.

– Никто никуда тебя не сдаст, если ты этого не захочешь, – надеюсь, мой голос прозвучал достаточно уверенно. Я плохо знал законы Рраха, и сейчас крайне сожалел об этом. Сделав мысленную отметку «найти информацию», поспешил перевести тему:

– Расскажи-ка мне, что у вас в поселении говорят о тумане и Не-людях? Какие байки ходят?

Этот вопрос давно меня интересовал, но отлучаться из башни нам было нельзя, а до поступления в Туманную Стражу я существовал как в тумане, ничем особо не интересуясь. Забавная аналогия.

Яков задумчиво почесал макушку.

– Говорят, это мертвяки ходют. Исчо слыхал, будто это не просто мертвяки, а Туманные Стражи. Будто кто-то видел рожу одного из них и оченно она была на сына кузнеца похожа, рожа энта. А тот как раз сгинул в энтой вашей Страже.

Я опешил.

– Как этот кто-то мог лицо видеть, если лица у них туманом скрыты?

– Энтого я не ведаю, – взъерепенился пацан, – ежели не верите мне, пошто спрашивали тады?

– Байки – они и есть байки. Мне просто интересно, – улыбнулся я, – хочешь еще галету?

Доесть Яков не успел. Приехал гонец из столицы.

Объявление слушали все вместе, и лица Стражей мрачнели с каждым произнесенным словом.

Решения на Ррахе принимал не король и не президент, а Совет, состоящий из девяти глав самых крупных и зажиточных родов. И эта «омерзительная девятка», как я их тут же про себя окрестил, приказывала: половине Стражей продолжать путь с мирными жителями, эвакуируя по дороге все встречные поселения, а второй половине отправляется назад. Навстречу туману.

Контролировать, приглядывать, сражаться. Если придется – умирать в неравном бою. Подмогу обещали прислать через сутки-другие.

Когда запыхавшийся гонец наконец закончил зачитывать послание, голос подал Рат:

– Командир, как вы будете делить нас?

– Каждый десятник вытянет жребий за свою десятку.

Было очевидно, что такое решение далось Ару трудно. В нашей ситуации по-другому и быть не могло.

Через полчаса я держал в руках короткую соломинку, пытаясь осознать: я и мои десять человек – смертники, которые пойдут навстречу туману. Когда под недовольный гул десятки я прошел на свое место, краем глаза заметил движение: Яков передвинулся поближе ко мне. В его глазах отражались ужас и тоска. Увы, я вряд ли смогу помочь даже себе, что уж говорить о пацане. Попробую замолвить за него словечко перед командиром, но вряд ли тому будет небезразлична судьба какого-то мальчишки.

Странно, но мысль о том, что хоть кто-то в этом мире будет сожалеть о моей смерти, внезапно придала мне решительности. Я не сдамся без боя. В конце концов, это просто не в моем характере – сдаваться. Жаль, что я на какое-то время об этом забыл.

Туман мы увидели гораздо раньше, чем рассчитывали. Каких-то пять часов – и вот он, стелется по дну долины. Рыжий Нед сплюнул и пробормотал:

– Не нравится это мне.

И мне не нравилось. Особенно потому, что Ар поручил командовать не только своей десяткой, но и всей группой, именно мне. Это тоже не всем понравилось. Тем не менее, оспаривать мое главенство никто не решился – сыграл роль заработанный за полгода авторитет.