Неудобные люди
Шрифт:
– Слушайте, ну что способен, ну вы же не воспитатель, – устало вздохнул директор. – Вы же просто дефектолог. И видитесь с учениками сколько, пару раз в четверть? Здорово, что вы так держитесь за них, но я и вам нагрузку дал, отработайте лучше ее.
– Я ее и отрабатываю! – Настя взыскрилась. – Я прошу отдать мне всего одного ученика, это же не переработка. Это обусловлено многими факторами.
– И еще ваша личная прихоть.
– Если вам так проще. Это не в доплату!
– Ладно, берите его, только не кричите. Я назначу вас, проведете первое тестирование на неделе. Всё?
Настя поблагодарила и пошла к себе. Тактика была верная: Золотухин мог согласиться на что угодно, лишь бы его перестали донимать.
Валентина Аркадьевна вешала шубу в шкаф и – хотя уже много раз была в новом доме сына – осматривалась. К высокооконному убранству, дорогому ремонту, большой прихожей, переходящей небольшой плавной лестницей в кухню, она так и не привыкла. Даже к шубам не привыкла. Надевала их, когда ехала к сыну – чтобы не обижался, что его подарки не носят.
– Спасибо, что приехала. – Даня спускался к ней.
Они прошли на кухню. Согласившаяся на чай и отказавшаяся от курицы а-ля путана-что-то-там, Валентина Аркадьевна приготовилась слушать. Разговор обещал быть важным, судя по серьезности тона звонившего сына.
– Мам, ты же с нами не полетишь?
– Куда?
– Ну куда-куда.
– Нет. Не полечу. – Ага, еще в этот разврат она не летала. Сделали с нашей страной посмотрите что, а теперь жить с ними? И мальчика ее родного к себе заманивают. Валентине Аркадьевне, если честно, было даже обидно за сына. Что всё вот так, а он туда. И всю семью с собой тащит в эту Америку.
– Мы решили не все вместе переезжать. И раз уж ты остаешься здесь, я хотел спросить. Можно ли с тобой оставить Диму?
Валентина Аркадьевна ахнула. Затем где-то внутри ахнула еще раз, сильнее, а внешне – икнула и подпрыгнула.
– Со мной – в смысле вообще со мной? Жить со мной?
– Да, – быстро начал объяснять Даня. – Понимаешь, его с собой не получается взять, он не знает языка и совершенно там ни к чему получится. Не научится ничему. И кто им там будет заниматься? Будет как беспризорный, гиблое дело. А здесь он с тобой будет. Ты же школьным учителем была, ты как никто знаешь, что нужно ребенку и как заниматься с ним.
Конец ознакомительного фрагмента.