Чтение онлайн

Влетев на огромной скорости в ночной заснеженный лес, Вейнар сразу же почувствовал поддержку леса: ветви и даже кусты и деревья расступались перед ним, а сугробы разглаживались. Кроме того, в спину ему словно бы дул попутный ветер.

Наконец, после бесконечно долгих минут через лес, он увидел перед собой мелькающую фигуру Фей. С сердцем, колотящимся в унисон с ритмичным стуком копыт его коня, он приближался всё ближе.

Фей бежала без оглядки до тех пор, пока что-то вновь не заставило ее обернуться – от погони её отделяло не более двух десятков шагов. Но ни это заставило её отшатнуться и вскрикнуть от ужаса. Одни из мчавшихся за ней по пятам легионеров с криком метнул в нее странную зеленоватую молнию. К счастью, ей хватило сил и скорости уклониться от неё. Вот только в пылу погони она не заметила, что бежит по самой кромке леса, в результате чего, уходя от молнии она вдруг выбежала на опушку, освещенную, как ей показалось, неожиданно ярким лунным светом.

В ту же секунду с дюжину освещенных лунным светом доспехов вынырнуло из темных глубин ночного неба; пришедший ей тут же на помощь северный ветер трепал их как развешанные для просушки пучки трав в саду у травницы, но их это не останавливало. Они выровнялись и устремились ей на перерез. Луна блеснула на металле приготовленных для атаки мечей…

– А вот и то, чего я боялась, – пробормотала Фей.

Она сглотнула и подняла вверх руки. В любой другой день или ночь она не сомневалась бы в том, что, даже сделав крюк, запросто уйдет от преследования. Но теперь – уставшая телом и духом – она не была в этом уверена наверняка.

В то время, пока настоящая Фей спасалась от одержимых горняков, лже-Фей спасалась от уморивших её на танцполе ухажеров.

Едва только музыка начала затихать, и последние ноты звонкой мелодии отзвучали в зале, украшенном красными лентами и мерцающими золотыми свечами, уставшая Келиан, собрав остаток своих сил, рванула к фуршетным столам. Сердце её бешено колотилось, как пленённая птица, жаждущая свободы. Старшая дочь лесного короля никогда не любила балы, но этот, на котором она присутствовала под личиной Фей, был… хуже всех! За последние три часа у неё не было ни минуты передышки. Её приглашали и приглашали танцевать не переставала танцевать. И при этом каждый следующий кавалер, казалось, старался превзойти предыдущего в изысканности своих манер и виртуозности своих танцевальных «па».

Первым был лучший друг жениха Арелии Маркуса лорд Калеб Друин. Этому высокому и статному красавцу с дерзким взглядом в ярко-голубых глазах пришлось, в буквальном смысле, выиграть забег, чтобы пригласить её, точнее, её младшую сестру на танец. Будь это любой другой бал, она бы отказала, но сегодня она играла Фей, а её красавица младшая сестра обожала танцы и никогда не упускала случая пофлиртовать. Но, если наблюдать за тем, как Фей кружит голову кавалерам было забавно, то быть Фей оказалась утомительно. Поскольку не успела она оттанцевать с Калебом, её тут же пригласил оруженосец отца лорд Андрек. После же Андрека был ещё один друг Маркуса Волек. Заканчивая танец с которым Келиан была решительно настроена на то, что этот танец последний!

Однако, едва только она в изнеможении рухнула на бархатный диван, словно демоненок из табакерки появился улыбчивый лорд Дерек Стивер, которому, поскольку он был горным лордом, отказать было нельзя. Чтоб его! И словно этого было мало, он оказался ещё и поэтом с нереализованным потенциалом! А посему лишнее и говорить, что с цветистостью и сладкоречием его фраз, что текли как ручьи, освобожденные от ледяных оков весенней оттепелью, могли поспорить лишь соловьи в период брачного сезона.

– Каждый шаг с вами, подобно строке в поэме, которую я всегда хотел написать! Ваши элегантность и грация озаряют этот зал как солнце! Вы двигаетесь с такой непринуждённой изящностью, что каждый ваш шаг просто музыка для моих глаз! – говорил он, и в каждом его движении было столько выразительности и чувства, что Келиан казалось будто они танцуют не менуэт[1], а один из неистовых и страстных южных танцев.

– Я даже не знаю, что вам на это сказать, – честно призналась она. И верная своему слову так ничего и не сказала до конца танца.

Что, впрочем, ничуть не обескуражило её кавалера, ибо он вполне справлялся говорить за двоих. О чем и сообщил:

– И пусть я один говорю сейчас за нас обоих, позвольте моим словам быть мостом между вашим молчанием и моим сердцем! Мне достаточно уже того, что я могу лицезреть вашу красоту, смотреть в ваши удивительные глаза! Касаться вас!

К огромному облегчению Келиан, танец с велеречивым лордом-поэтом всё-таки закончился, но не её испытания. Ибо следующим снова был горный лорд! И не какой-нибудь! А целый кузен Его Высочества! Лорд Мелтис Аркенфелд!

– Ваше Высочество, – склонился он в изящном поклоне. – Окажите мне честь, позвольте пригласить вас на танец.

И прежде, чем Келина успела возразить, ненаследный принц уже одной рукой взял её за руку, а другой обнял и увлёк в вальсе. В его движениях чувствовалась мощь и уверенность, присущая горным лордам. Танец начался медленно, но по мере того, как музыка нарастала, он становился всё более решительным и экспрессивным.

– Ваше Высочество, ваша красота поразила меня с первого взгляда, – сообщил он. – Я понимаю, что своими неразумными действиями мы несколько испортили ваше впечатление о себе… Но, клянусь честью, у меня никогда даже и в мыслях не было обидеть вас или какую-то из ваших сестер…

– А у кого было? – даже и не подумав смягчить жесткость и враждебность своего тона, задала Келиан провокационный вопрос. Мысленно усмехнувшись тому, что для того, чтобы поставить в тупик горного лорда ей даже не пришлось выходить из образа. На её месте, Фей атаковала бы его вопросами даже покруче. – У кого было? – повторила она, посмотрев лорду прямо в глаза. Её лицо при этом выражало вызов, неприкрытое недоверие и даже презрение.

Лицо её партнера по танцу побледнело, и он отвёл взгляд.

Келиан понимала, что её поведение и слова могут показаться горному лорду оскорбительными. Однако считала это его проблемой. Она сказала то, что хотела сказать.

Понимая, что любое его слово может ещё больше увеличить пропасть между ним и понравившейся ему девушкой, Лорд Мелтис Аркенфелд долго не отвечал. Так долго, что Келиан уже даже было решила, что уже и не ответит, как вдруг он слегка повернул голову и теперь уже он посмотрел ей прямо в глаза и медленно, явно обдумывая каждое свое слово, заговорил:

– Ваше Высочество, я отдаю себе отчет как это прозвучит, – на этих словах ненаследный принц тяжело вздохнул. – И понимаю, что вы можете мне не поверить, но лично я был против предложения радикально настроенных членов Совета доставить вас в горное королевство как заложниц и уже на месте решать вашу участь. Ни я, ни мой отец не голосовали за это решение. Более того, и я и мой отец во всеуслышанье объявили, что мы считаем предложение партии войны недостойным. Я не имею права разглашать, какие именно цели преследовал мой король, принимая своё решение, но я клянусь своей честью: с этим его решением я был категорически не согласен, – молодой человек крепче сжал руку девушки, пытаясь передать искренность своих слов. – Клянусь вам, я и мой отец сделали всё от себя зависящее, чтобы попытаться убедить Его Величество и Совет в их неправоте, но мы оказались в меньшинстве. – Он снова тяжело вздохнул и добавил: – Поймите, мы не могли не подчиниться!

В начале танца Келиан была столь воинственно настроена, что не будь она магом воды и не обладай способностью ощущать эмоции окружающих, она бы ни за что не поверила ни единому слову ненаследного принца.

Однако едва только Мелтис заговорил, она сразу же почувствовала и его чувство вины, и переживания. Когда он упомянул о радикально настроенных членах Совета, она ощутила бушующие в его душе гнев и возмущение. Когда он заговорил о решении его короля, она ощутила, что к гневу и возмущению добавилось отчаяние. Глухое и бессильное, похожее на поток пара, что внезапно столкнулся с пронизанной вечным холодом нерушимой ледяной преградой.