Чтение онлайн

– Каа-ак, как вы могли так со мной поступить? – прошипел он, голос его дрожал и срывался от переполнявшей его ярости. – Я изливал на вас свои чувства, а вы насмехались и играли со мной!!!

– Я не хотела этого! – виновато воскликнула Келиан. – Простите! Я просто не знала, как поступить! Я же уже объяснила, что прикрывала Фей! И я пыталась вас остановить! Я пыталась вам объяснить!

– Вы могли бы просто рассказать мне правду! Мы же союзники! – возмущенно рявкнул горный принц.

– И нас связывают столь долгие и доверительные отношения, что мы просто обязаны вам верить? – не удержалась от язвительного замечания Келиан. – Неужели вы не понимаете, что мы не могли рисковать?! Фей отправилась в ваш лагерь совсем одна!

– Демона с два! Одна! А Вейнар! Где этот приморский выродок?! Почему я не вижу его в зале?! Где он?! Он с Фей?! – прошипел он, схватив её за плечи.

– Во-первых, уберите свои руки от моих плеч и перестаньте меня трясти, – спокойно, с достоинством в голосе, потребовала девушка. И не просто потребовала, а ещё и аргументировала: – Поскольку на нас могут обратить внимание и вы при этом будете выглядеть в весьма неприглядном свете, – слово раздельно отчеканила она.

Анхельм был так зол, что даже не сразу понял, что она от него хочет. Он недоуменно посмотрел на бесившую его Её Высочество.

«Какие руки? Какие плечи?» – пронеслось у него в мыслях. Но, на счастье Келиан, он не был слепым, поэтому то, что не был способен вспомнить и осознать его мозг, увидели его глаза.

– Прошу прощения, – поспешно отдернул он руки от обнаженных девичьих плеч, уронил их по бокам от себя и сжал их в кулаки. – Я не знал, что я… Точнее, я не осознавал. Я просто… Просто я был так зол на вас.

– И совершенно зря, – менторским тоном умудренной жизнью пожилой матроны заверила его Келиан. – Вейнару нам пришлось довериться лишь потому, что он способен создавать звуко-, запахо-, тепло- и ауро-непроницаемые пологи неведомости. К тому же он иллюзионист и сильный менталист, который способен не только отвлечь внимание, но и перенаправить. Обладай таким же даром вы, отцу и Фей пришлось бы довериться вам, а не Вейнару. Что же касается того, что вас не поставили в известность, то об операции знали только те, кто в ней участвовали, то есть, я, мама, Фей, Вейнар и отец.

Здесь надо отметить, что Келиан не лукавила: она, и в самом деле, была уверена, что кроме неё и четверых вышеупомянутых о вылазке Фей больше никто не знал. И частично она была права. Изначально именно так и было, но затем, как известно, кое-что пошло не по плану и количество тех, кому стало известно о ночной прогулке младшей дочери лесного короля, возросло экспоненциально.

– Всё это хорошо! Но Кернунн вернулся, а гребанный Вейнар и Фей нет! – стоял Анхельм на своём. Он стиснул кулаки, пытаясь взять себя в руки. – Где они?! – скользнув по бальному зале взглядом требовательно вопросил он.

– Что значит, где они?! – с вызовом в голосе парировала Келиан и перешла в наступление: – Ваше Высочество, вы на что намекаете? На то, что вы сомневаетесь в порядочности и добродетельности моей сестры?!

Не ожидавший подобного вопроса горный принц отшатнулся, как от пощёчины. Его разыгравшееся воображение мгновенно нарисовало ему картину пребывания Вейнара в одной постели с Фей, и он ещё больше разозлился. Правда, на сей раз он не знал точно на кого. На Вейнара, Фей, Келиан или же на себя самого. Скорее, всё же на себя самого. Решил он.

– Нет. Конечно же, нет, – поспешно заверил он. – Разумеется, я не сомневаюсь в порядочности и добродетельности вашей сестры. Но при этом я очень сомневаюсь в порядочности и добродетельности мерзавца Вейнара! И поверьте, у меня для этого есть все основания! – убежденно проговорил он, неосознанно скользнув при этом пальцами левой руки по нижнему веку левого глаза, в который ему менее чем сутки назад прилетело от подлого приморского принца.

Прикрыв за опахалом веера улыбку, Келиан понимающе кивнула и успокоила.

– Келиан тоже так может. Поэтому, если Вейнар только сунется к ней с непристойными притязаниями, он получит даже не в один глаз, а в оба.

И снова ей удалось лишить горного принца дара речи. Он часто заморгал и, подбирая достойный ответ, принялся, подобно выброшенной на берег рыбе, безмолвно открывать и закрывать рот. В конце концов, так и не придумав, что сказать, он, представил себе как выглядит со стороны и расхохотался.

– А с вами лесными принцессами оказывается не соскучишься! – смеясь заметил он.

– И это вы знакомы ОЧНО лишь с одной из нас! – указав на себя, ослепительно улыбнувшись и подмигнув, парировала Келиан. Вслед за чем добавила уже серьёзным тоном. – Я понимаю, что и вам, и нам трудно доверять друг другу, после того, сколько между нами было подлости, обмана и предательств, – мягко продолжила она. – Но на данный момент у нас общий враг. И верить мне или нет, конечно же, ваше право. Но я знаю своего отца. Он из тех, кто всегда держит своё слово. Даже во вред себе. Я это к тому, что, как по мне, если кто из вас двоих и предаст другого, то это скорее будете вы, чем мой отец. Что же касается Вейнара, то его я почти не знаю, но одно то, что он поставил на кон свою свободу и жизнь ради нашей с сестрами свободы и жизни, говорит мне, что он благородный человек.

Анхельм хотел бы ответить ей на это, что Вейнар просто преследовал какие-то свои цели, но он, хоть умри, не мог придумать какие это были цели. Будь на кону сами принцессы и их приданное, а не их свобода, тогда да. А так…

Выходило, что кроме вечной благодарности лесного короля и его дочерей, Вейнар, и в самом деле, не получал никакой выгоды в случае его победы в турнире. Но при этом терял всё в случае проигрыша.

Само собой, благодарность это тоже что-то… Рассуждал он. Особенно, благодарность известного своим благородством лесного короля. И дочери его явно недалеко от него ушли, ни секунды не сомневался он: настолько же благородные и исполненные внутреннего достоинства и отваги.

И влюбленный Вейнар это понял, пришёл Анхельм к выводу, и потому-то и решился на столь самоубийственно широкий жест. Поскольку иначе б не видать ему Фей, как своих ушей.

Раздумывая над тем, что он только что осознал, горный принц медленно покачал головой. На место угасшему гневу пришли глухое раздражение, усталость и… разочарование. Он понимал, что уже проиграл, но не хотел этого признавать.

– Вы правы, Кк.. Вас же Келиан зовут? – уточнил он.

– Да, меня зову Келиан, – улыбнулись ему и слегка поддели: – У вас очень хорошая память, Ваше Высочество.