Чтение онлайн

Девушка отпрянула от неожиданности.

– Мы ничего не разбрасывали!

– Как же - не разбрасывали! А это... ик!.. кто накидал?! Сникерсы они любют жувать! А бумажку от сникерса нету сил до урны донести?!

– Пойдем, Марина!
– поморщился спутник девушки.
– Эта дегенератка просто напилась с утра. Небось, и детей у нее с десяток. Вот так вырождается нация!
– с пафосом добавил молодой мужчина.

И они ушли.

Возмущенные, красивые, молодые и так ничего и не понявшие.

Следом за ними потянулись иностранцы-туристы, на ходу сравнивая собор с китайской пагодой. Серые "жигули", сдав назад, развернулись и умчались прочь.

Из-за собора, оглядываясь, появился смущенный скрипач, вновь разложил свой футляр, шмыгая на холоде утиным носом.

Дворничиха побрела стороной, задумчиво бормоча что-то себе под нос.

Возле остановки на дороге остался лишь малиновый "мерседес", в котором подвывающий от боли владелец в очередной раз пытался повернуть ключ в замке зажигания.

ГЛАВА 2

А ЭТО КТО В КОРОТКОЙ МАЕЧКЕ?..

– Только после возвращения с примыкавшего к торговому павильону склада Кубик и Ромбик сняли оцепление заднего двора и пропустили Морзика в четвертый сектор.
– продолжал излагать Клякса, сидя за столом в комнате инструктажа нарядов на "кукушке", в одном из тихих переулков Питера. Объекты сначала ссорились, но недолго, потом направились в "Шанхай", где, похоже, отмечали успех важного дела. Охране тоже было разрешено разговеться - они до сих пор оттягиваются в шашлычной на рынке. Этого не было в последние пять дней, поэтому я считаю, что произошло некое событие, которое мы упустили.

– А что это могло быть?
– наивно спросил Морзик, щеки которого в тепле конспиративной квартиры изрядно раскраснелись.

Морзик втихаря радовался, что в суете забылась его оплошность с гипсом.

– Не знаю. Встреча с кем-то, или передача чего-нибудь.

– Для встречи слишком мало времени.
– отозвалась с дивана Кира.

– Верно, Коброчка. Как всегда, в лузу. Значит, передача или получение. А ты что скажешь, Андрей?

Светловолосый Лехельт сидел в углу возле Тыбиня и напоминал огорченного донельзя напроказничавшего любимца всей семьи.

Маринка с Ромкой приперлись так неожиданно и неудачно!

Он даже не успел прокукарекать Кляксе, что оставляет пост. Зимородок, конечно, подослал бы на подмену Киру или Старого с Воланом. Но он, разведчик Дональд, опоздал с докладом и подмена прибыла поздно.

Гадай теперь, что натворили эти Кубики-Рубики в паузе... Может, ради этих пяти минут и они, и ребята Брунса пасут гатчинский рынок уже вторую неделю.

Может, теперь следующая встреча будет через месяц.

Лехельт понурился.

Рядом с молчаливым массивным Старым он казался совсем ребенком.

– Что скажешь, Волан?

Волан, он же Дима Арцеулов, несмело пожал худыми плечами.

– Они выходили с точки в таком... в приподнятом настроении. Радовались и волновались одновременно. В руках ничего не было.

– Передавать могли, например, деньги.
– предположил Зимородок.

– Тогда уж, скорее получать. Уж очень были морды довольные.

– Старый?

– Курить хочется.
– вздохнул Тыбинь.

– Быстрее закончим - быстрее пойдешь курить. Давай, Миша, не ломайся.

– Если деньги получили - их должны положить, например, в сейф. Или в банк. С большими деньгами не идут сразу в кабак. Так же, как и с наркотиками.

– Верно. Дальше.

– А если деньги отдали - то прежде их надо было где-то взять. По старым сводкам есть что-нибудь похожее?

– Пожалуй, нет.

– Тогда, мне думается, они выпустили козу.

Члены группы навострили уши. Все любили Мишины аллегории.

Тыбинь дождался, пока Зимородок спросит раздраженно:

– Какую козу? Давай по делу!

И нарочито медленно продолжил:

– Когда один еврей пожаловался раввину на тяжелую жизнь, тот велел ему взять в дом козу и разрешил выпустить ее только через год. Еврей, намучившись с козой, вздохнул с облегчением и ощутил большой цимес. То есть - счастье. Мне представляется, что Кубик с Ромбиком избавились от чего-то очень хлопотного или опасного. Это что-то большое, иначе они могли провести передачу где угодно. И оно хранилось у них на заднем дворе, наверное, в том домике с трубой, который все время неявно охранялся. Теперь они и все прочие празднуют избавление от козы. А мы зевнули передачу.

– Я зевнул.
– волнуясь, вздохнул Андрей.

– Мы зевнули, Андрюша.
– поправил его Зимородок, благоволящий "молодому дарованию" наружного наблюдения.

Впрочем, в ОПС, как и в остальных службах ФСБ, всё поровну: и успех общий, и неудача - на всех.

В дверь комнаты инструктажа постучали. Заглянул дежурный прапорщик.

– Кира Алексеевна, муж звонит. Спрашивает, когда вы вернетесь с работы?

– Скажи - вовремя.
– ответил Клякса на вопросительный взгляд Киры. На сегодня у нас все. Оружие, спецснаряжение все сдали? Завтра в девять здесь, не опаздывать. Да, на завтра меняем типажи. Уже примелькались. Дима, твоя очередь бомжевать.

Волан покорно вздохнул.

– Дональд, переходишь со скрипкой на рынок. Морзик, будешь завтра рэкетиром нашего музыканта.

– Что - и подраться можно?
– приободрился Черемисов.

– Только в меру! Ты туда Дональда идешь крышевать, а не сферы влияния делить. Не устрой мне войну группировок! Я и Старый - на колесах. Кира в прежнем амплуа, ее почти никто не видел. Морзик пишет сводку, остальные получать деньги в комнате отдыха и по домам.

– А почему я?
– заныл Черемисов.
– Я в прошлый раз писал...

– За твой финт с гипсом! Святой Йорген нашелся! Исцеление молитвой! В другой раз будешь внимательнее!

Наружники, вставая, захихикали. Черемисов шмыгнул носом, скорчил свирепую рожу Лехельту:

– Ну, я на тебе завтра отыграюсь! Все до копеечки вытрясу!

Он, дурачась, сунул Андрею под нос свой боксерский кулак, но головы напарника в том месте уже не было. Молнией взлетевший со стула Лехельт неуловимым встречным движением проскочил под рукой громилы-полутяжа и имитировал удар острием сложенных пальцев снизу в горло.