Чтение онлайн

Гонка продолжалась почти сорок минут, в течение которых кабаны трижды сменили направление, пересекли по льду небольшое озерцо и сбили какой-то шлагбаум. Высунувшиеся в окна УАЗа пограничники пытались их остановить, засаживая длинными очередями в десятке метров перед розовыми пятачками, но все было тщетно, пока животные сами не выдохлись и не остановились у крашенной в синий цвет будочки.

Со спины одного из кабанов сполз обезумевший контрабандист и начал жадно лизать снег.

Дверь будочки осторожно отворилась и наружу высунулся перепуганный стрельбой финский полицейский, в живот которому тут же уставились стволы трех автоматов...

– Волану - греться.
– скомандовал Клякса в микрофон портативной рации.
– Дональд, на выход, перекрыть третий сектор. Морзик - на четвертый.

Схема наблюдения гатчинского рынка лежала у него на коленях, но он помнил ее наизусть и в мятый лист не заглядывал. Зимородок всегда тщательно готовился к операции и требовал того же от подчиненных.

– Мерзнут мальчишки?
– спросила Кира, подавая наверх шефу поднос с кофе и пирожками.

– Я и сам тут скоро заледенею, - отмахнулся капитан.
– А ты почему не ешь?

– Я на диете.
– вздохнула Кира.
– Начальство ведь любит стройненьких... Между прочим, стекло с вечера надо было намылить мылом. Тогда глазок не замерз бы. Не учили тебя этому в контрразведке?

– Я в СКР<СКР - служба контрразведки> пробыл всего год. А в погранвойсках как-то с окнами напряженка. Там, знаешь ли, больше барханы да сугробы. Если лес - считай, что повезло. Но я учту на будущее. Намылю хоть форточку.

Рация в тишине комнаты вдруг зафыркала, захрипела, будто кто-то давился сдавленным смехом.

– Постам доложить обстановку!
– скомандовал Клякса, поспешно проглотив пирожок.

В эфире еще несколько секунд хихикали, потом ехидный голос разведчика Андрея Лехельта по прозвищу "Дональд" сказал:

– Морзик надел гипс не на ту руку, что с утра. Старушки у рынка крестятся...

– Вижу... Пусть идет как есть, не дергается. Поздно пить боржоми...

Кира улыбнулась.

– Не везет парню.

– Что значит - не везет?!
– возмутился Зимородок.
– Его убирать надо с постовой работы. Причем срочно! Он у меня вот где!
– капитан провел ладонью по горлу.
– Я до сих пор очки списать не могу...

Разведчик лейтенант Черемисов, он же Морзик, месяц назад, поспешая за объектом в толпе, обронил с носа специальные очки с встроенной системой связи и фотодокументирования. Очки, естественно, тотчас растоптали прохожие, а дотошная техническая служба управы по сию пору терзала Зимородка запросами и объяснительными о судьбе ценного технического устройства.

– Он за год грохнул пять объектов<Грохнуть объект - потерять, упустить (жарг.).>! У нас никогда такого не было...

Зимородок взял микрофон, сказал сухо, без эмоций:

– Старому - внимательней проверять сотрудников перед выходом на посты.

– Есть.
– лениво откликнулся из первой машины оперуполномоченный Михаил Тыбинь.

Кира мельком глянула на рацию:

– Ты с Шубиным говорил?

Клякса угукнул сверху, не отрываясь от бинокля и стесняясь своей излишней горячности.

Сотрудник ОПС должен быть холоден и невозмутим, как сытый удав, это аксиома.

Жизнь, однако, сложнее правил.

– И что?
– Киру не удовлетворило просто "угу".

– Заменить некем... учите... воспитывайте...

– Сан Саныч зря не скажет.

– Надеюсь...
– вздохнул Клякса.
– Ну, а если человеку не дано? У нас ведь специфический профиль. А Морзик - он заполошный какой-то... Вот Андрюха Лехельт - профи. Родился со связью в ухе и тут же отследил собственную мамочку... Ты чего улыбаешься?

– Ничего. Это я так, о своем, о девичьем...

Зимородок поплотнее прижал резиновые ободки к глазам.

Кобра была умной женщиной. Она не стала напоминать Кляксе его первые шаги на тернистом пути становления сотрудника ОПС.

А ведь Зимородок на заре своей карьеры, начитавшись оперативных сводок "наружки", покинул тихие кабинеты службы контрразведки и ступил на питерские улицы твердой ногой пограничника в уверенности, что уж теперь ни один шпион его не проведет.

В первую же смену он вошел в анналы анекдотов и преданий "наружки", когда по пятам объекта по кличке Камбуз ворвался в коридоры отеля "Астория".

Потрясенный тишиной и евростандартом, Клякса невольно снял вязанную шапчонку перед украшенным многочисленными золотыми галунами портье и скромно проследовал за мордатым Камбузом афроамериканского происхождения в бар, отражаясь в витринах ювелирных бутиков и многочисленных зеркалах.

Все было бы ничего, но, согласно типажу, у Зимородка была накладная борода, завязанная на веревочный бантик на стриженой макушке. Так было нужно, чтобы при необходимости быстро избавиться от фальшивой растительности на лице и предъявить окружающим младенчески гладкий подбородок. Клякса, следуя инструкциям наставника, вел себя естественно, в зеркала не смотрел и подозрительные взгляды встречных гордо игнорировал, уповая на свой прикид. Он лишь упустил из виду, что под шапчонкой бантик был незаметен, а вот без нее предстал окружающим во всей красе.

Бравый Зимородок добрые четверть часа фланировал по ковровым дорожкам отеля, поражая постояльцев подвязанной на бантик курчавой черной бородой, пока одна экзальтированная дама с ярко намалеванными огромными губами и лошадиным лицом не вскричала, тыча в него пальцем:

– Oh, Boy, it's KGB agent<Боже, это агент КГБ! (англ.).>!

Столь яркий эпизод разбирали на оперативках во всех конспиративных квартирах, в просторечье именуемых "кукушками". Шубин, заместитель начальника ОПС, в память об этом казусе присвоил одному из молодых сотрудников группы Брунса позывной "Бантик". Дабы впредь неповадно было так влипать.

С тех пор Клякса-Зимородок не одну сотню километров протопал питерскими улицами, и не одну тысячу проехал автомобилями поисковой службы, разрабатывая то военных атташе, то тамбовских или сызраньских братков, то экзотических индокитайцев. Под последних ему подбирали особый типаж и раскосый грим. И ляпов у него больше не случалось...

Сегодня же он сидел на пункте постоянного наблюдения в угловой квартире кирпичной пятиэтажки на Соборной улице славного города Гатчины и, в соответствии с полученным нарядом на время отсутствия группы Брунса, вел наблюдение за лидером осевшей здесь чеченской организованной преступной группировки Дадашевым и его помощником Нахоевым.