Чтение онлайн

– Ну как тебе… - спросил Сталин. Секретарь ответил взволнованно, дрогнувшим голосом – что с ним редко случалось:

– Так и захотелось бросить всё и пойти в атаку, особенно после этой: Роты в атаку; роты за мной ! Сталин понимающе ухмыльнулся:

– Ну а что там у нас с генералом от Марченко ?

– Пока нет никаких сведений… - пожал он плечами…

– Значит игнорирует мои приказы – негодяй ! – буркнул Вождь. Поскрёбышев благоразумно промолчал – к чему ему чужие проблемы ?

Дверь в комнату, в которой на стуле сидел одетый по форме группенфюрер открылась и в еле угадываемом, в темноте, дверном проёме возник силуэт и кажется пленник догадался - кто это. Фигура шагнула в комнату; протянула руку вправо и долго шарила по стене. Эсесовец даже заулыбался, хотя его улыбка в темноте была невидна. Ему так и хотелось сказать что-нибудь приличествующее моменту, но он сдержался. Наконец под потолком вспыхнула тусклая лампочка; группенфюрер открыл закрытые глаза, поднялся со стула:

– Ну здравствуй, блудная дочь… - с теплотой в голосе сказал он.

– Я тоже рада тебя видеть живым и здоровым папа – со сдержанной радостью произнесла девушка в камуфляже, похожем на форму горных егерей и парашютистов. Отец окинул придирчивым взглядом дочь:

– Тебе идёт эта форма Гретхен… - добродушно произнёс он – хотя… - тебе пошла бы любая форма – с гордостью закончил он. И действительно: ладно подогнанная под фигуру форма; пистолет в кобуре с открытой рукоятью; нож на поясе… Прямо Валькирия – залюбовался отец. Грета смутилась, на миг, под его откровенно любящим взглядом, но тут же взяла себя в руки, спросила заинтересованно:

– А как там мама ? – отдавая дань уважения приличиям: дочь с матерью были не особенно дружны… Дочь, всю свою жизнь, тянулась к отцу, а мать, видимо, ревновала её… Глупо, конечно, но так было…

– Жива, здорова… - ответил группенфюрер – правда сильно переживает, до сих пор, твой внезапный отъезд на фронт и пропажу…

– Так ведь война идёт отец… - почти равнодушно ответила Грета. – Да… - надеюсь ты не станешь ей рассказывать, когда вернёшься а Германию, о том, что ты меня видел живой и здоровой…

– Когда вернусь ?… - тут же уловил суть Генрих Мюллер.

– Да – когда вернёшься… - ответила Грета – будет странно, если моя мать после твоего возвращения перестанет волноваться и успокоится.

– Ты будешь учить своего отца азам его работы ? – добродушно усмехнулся группенфюрер. Грета улыбнулась и пожала плечами:

– Не учить, а подсказать: я уже вполне взрослая, чтобы это делать…

– И кто ты сейчас у этих русских ? – с ноткой ревности спросил отец.

– Начальник управления медицинской службы корпуса Спецназа СССР, называемого вами Призраками Леса – капитан медицинской службы !
– вытянулась и лихо щёлкнула каблуками Грета Мюллер.

– Выросла, значит в чине… - буркнул отец, чтобы скрыть, как он вздрогнул при словах "Призраки Леса", но увидев – как дрогнули уголки губ у дочери, добавил – это те самые Призраки ?…

– Да, отец – это те самые Призраки Леса, которые так показали себя в Белоруссии ! – с гордостью ответила Грета. Отец поморщился:

– А тот, кто меня пленил – он кто ?

– Это наш командир Спецназа ! – с нежностью ответила девушка.

– Ты его любишь ? – тут же последовал новый быстрый вопрос.

– Люблю – не скрываясь ответила Грета – но безответно. Пока безответно – твёрдо добавила она.

– У него есть другая ? – тут же последовал новый вопрос.

– Есть… - грустно ответила дочь – Служба… Как и у тебя, впрочем… - добавила она невесело, но тут же возмутилась:

– Господин группенфюрер – вы не у себя на работе и не в том положении, чтобы задавать мне вопросы ! И такие вопросы !!! Отец ухмыльнулся, шагнул к дочери; распахнул объятья:

– Ты не меняешься девочка ! Истинная дочь своего отца ! Грета шагнула навстречу; прижалась к отцу; обняла, но не удержалась:

– В пистолете нет патронов отец, так что и не пытайся… - прошептала она ему на ухо. Мюллер отстранился и расхохотался от души:

– Гретхен – ты невыносима ! И как только твой командир тебя терпит. Дочь только улыбнулась загадочно…

– Значит ты ради него предала Великую Германию ? – сурово спросил отец, став одно мгновение группенфюрером СС…

– Нет – я не предавала нашей Германии ! – высокомерно ответила девушка – я её защищаю ! Когда русские победят – я, надеюсь, займу высокий пост в министерстве здравоохранения новой Германии ! Генрих Мюллер удивился – искренне удивился !

– Наши танки и солдаты скоро подойдут к Москве ! – воскликнул он – какая победа русских ?! Дочь ехидно прищурилась - как в детстве:

– Но ты то в плену. У русских. И две немецкие дивизии – их уже нет ! А сколько их не стало, пока мы были в Белоруссии?! Очень скоро - поверь мне, Вермахт будет остановлен, а потом… Так что русские победят – у меня в этом нет ни каких сомнений: я многое здесь увидела ! Вот так, пикируясь, отец и дочь сидели в комнате, а за окнами, плотно закрытыми светомаскировочными шторами, серый хмурый рассвет прокладывал путь среди чёрной ночи такому же хмурому дню…

А я метался по полям брани: отделения, взвода не атаковали живую силу противника на передовой - кроме танкистов, стоящих во втором эшелоне атаки: бойцы уничтожали вспомогательные войска и службы - артиллеристов, водителей, связистов, снабженцев…Подбежав к тяжелораненому пускал в него немного Чёрной силы – чтобы продержался до госпиталя… Пока сидел возле него – взмывал в астрал и смотрел – кому помочь поблизости… Примечал и нёсся к нему… Не всем я, конечно, успевал помочь: не всем, но многим ! Теперь нужно было доставить раненых в полевой госпиталь, а между ним и нами были передовые позиции немцев и река Судость…

Дальний гул перешёл в страшный грохот; серое небо перечеркнула стремительная бело-жёлтая полоска и за передним краем окопов – там, где выстроились в ряд палатки спящих солдат, раздался грохот и к небу взметнулось ослепительное белое пламя ! Новый прочерк; за ним ещё один и ещё ! Заработали реактивные миномёты "Град", как их стали называть – с моей лёгкой руки. А что: назвал – обчеству понравилось ! Вообще: местные кадра страсть как падки на громкие, броские названия и лозунги ! Иудеи приучили за столько то лет незримого правления ! Самый первый и грандиозный по масштабам лозунг-обман: Землю крестьянам, фабрики рабочим ! Броско, ярко, захватывающе ! Вот и потянулись малограмотные жители Российской империи на эту обманку – как бабочка на яркий свет ! А когда поняли, что только крылья обожгли – было уже поздно: подавление крестьянских восстаний; Гулаг, раскулачивание… Но я назвал и название прижилось…

Заколыхались, задвигались стволы невысоких деревьев в подлеске; высунули из леса длинноствольные 37мм орудия СЗУ "Ганомаг" и открыли огонь по дотам и пулемётным точкам противника. Стали выкатываться из-за бугров и Бюссинги, включая в общую какофонию смерти свои очереди 20мм снарядов. Ударили из-за леса дальнобойные 150мм пушки-гаубицы; выкатывались на прямую наводку и тут же открывали огонь 105 мм пушки – бившие прямой наводкой по передовым укреплениям. Солидно засвистели; захлопали в подлеске 120мм возимые миномёты, посылая навесом – на головы немцам свои смертоносные гостинцы ! Прямо как у меня – в песне: Рвутся снаряды, стонет земля. Смерть ходит рядом – сталью визжа ! Только здесь она не ходила рядом – она собирала свою обильную жатву с помощью артиллерийских наводчиков ! Ошалевшие, перепуганные, растерянные солдаты выбегали из палаток – кто успевал и падали, поражённые 10мм железными шариками, разбрасываемыми взрывами 122мм реактивных снарядов ! Железо рвало человеческие тела, пробивало в них огромные дыры. Эти умирали сразу. Не повезло тем, кто попал под разрыв снаряда с напалмом: огненные капли мгновенно прожигали ткань кителей и шинелей и сжигали кожу, мясо – до костей ! Стоны, крики, плачь и вой покатился по расположению пехотной дивизии…