Чтение онлайн

На аэродроме, под огромной маскировочной сетью раскинул крылья командный самолёт Ju-52/3m… Я как увидел его – радостно потёр руки – какой трофей ! Хомяк тоже радостно попискивал. Одна лишь жаба высокомерно хранила горделивое молчание. Ну и пусть её ! А мы возьмём в плен какого-нибудь высокого чина и люфтваффе, который имел неосторожность задержаться: вот странность – на этом аэродроме ! Позднее выяснилось: генерал, один из заместителей командующего группы прилетел с проверкой причин таких страшных потерь за один день: 27 бомбардировщиков и 14 истребителей ! Прилетел; выслушал рапорт своего бывшего однополчанина и друга по училищу и решил остаться в полку на символических похоронах погибших – поддержать, так сказать остальных лётчиков. И не поехал в город, оставшись поговорить с командиром полка в военных, так сказать, условиях…

Аэродром взяли чисто… Стреляли, конечно: из пружинных арбалетов; пистолетов и винтовок с глушителем… И опробовали новинку вооружения – плечевой арбалет ! По результатам применения признан пригодным для проведения бесшумных операций. От пружинного, это чудо технической мысли отличался существенно: 150 метров, по сравнению с 50ю метрами пружинного арбалета. Чуть дольше взводилась тетива и менее удобен при стрельбе из укрытия, но дальность ! В этот раз не церемонились: любое опасное скопление противника ликвидировалось Чёрной силой ! В живых оставляли лишь техников и обслуживающий персонал из русских пленных – с ними позже разберёмся…

Вторая группа, после высадки, ушла своим ходом к городу… До Конотопа от посадки – 25 километров. Далековато, конечно, но что делать ? Ближе и места подходящего нет и гул моторов ночью далеко разносится… От аэродрома до Конотопа 12 километров, но и то я приказал, по возможности, садиться на малой мощности тяги, чтобы не ревели моторы… Не хватало ещё нам побеспокоить охрану в городе. Дождались третьей группы: транспортники садились прямо на аэродромную полосу и сразу две группы ушли в ночь… А на немногочисленных грузовиках уехал я; Мария; Дарья и первые группы проводки. Пока мы будем готовить "дороги" – ударные группы как раз подтянутся. И вторая группа тоже. Благо каждая группа имеет рацию для связи…

Дальше всё прошло как по писанному: почти бескровный захват города и станции; нейтрализация средств связи; захват четырёх полных эшелонов на станции и формирование ещё двух и собранных пустых вагонов… За полдня, в течение которого со станции в направлении станции Ямполь эшелоны отправлялись один за другим, на станцию прибыло ещё четыре эшелона… Один – с батальоном солдат, впустили на станцию и уничтожили Чёрной силой. Вычистили "пыль"; сгребли одёжку и барахло в два вагона, а в остальные 18ть загрузили трофеи… А Мартынов – стремительным броском через ночь, по территории, захваченной ранее румынским корпусом, а сейчас – бесхозной, выдвинулся к станции Ямполь встречать приобретённое непосильным трудом ! Встретил и перепроводил на территорию контролируемую Спецназом СССР. Для дальнейшего потрошения и распределения…

Спецназ, воодушевлённый почти бескровной успешной операцией – меньше десятка раненых средней и лёгкой тяжести не в счёт, был готов к новым свершениям и победам. Ждал только команды – ВПЕРЁД ! И я такую команду отдал: как и было запланировано – три группы двинулись по намеченным для них маршрутам. Соломин ударил двумя группами от Почепа и Погара по железным дорогам, форсируя реку Судость в направлении к Унече; Мартынов, сметя стоящую перед ним дивизию прикрытия, рванул по железке к Рославлю, а Молодцов из того же Брянска, вместе с Мартыновым разметавший поставленную заслоном пехотную дивизию, устремился к узловой станции Бахмутово… Спецназ пошёл в атаку, не зная того, что сам лезет в ловушку, подготовленную ему командующим группы "Центр" Феодором фон Бок…

Глава пятнадцатая

Кто то теряет –кто то находит…

Сходили мы за трофеями удачно… Лётчики перегнали 12 бомбардировщиков Хейнкель-111; 18 истребителей М-109 и кучу запчастей к ним; командный самолёт Ju-52/3m; штабной Fi-156 "Шторх"… Авиабомбы и продовольствие для лётчиков; зимнее обмундирование и боеприпасы; горючее в бочках и обслуживающую технику… Десять эшелонов со всяким нужным добром… Пленных выдернули больше двухсот человек… Эшелоны дошли до станции Ямполь без проблем: пустили по железке информацию, что эшелоны следуют в Шостку, находящуюся в 12 километрах от центральной ветки. Прошло. И покатились эшелоны на северо-восток… Но вот беда: налетели с рассветом на Шостку русские пикирующие бомбардировщики Пе-2 и разгромили в драбадан всю станцию ! Особенно досталось подъездным путям, о чём немецкое начальство станции тут же сообщило начальству Конотопа. Из Конотопа ответили: информацию приняли; меры принимаются… И всё – никто не чухнулся: почему это эшелоны проходят мимо Шостки ? А значит так надо… И всё бы хорошо, но радостное настроение у меня испорчено. Кем ? Не трудно догадаться – Романовой, конечно… И почему она такая безмозглая и бездумная – одни понты и гонор ? Вроде учу её, учу; объясняю, объясняю… Бесполезно, видимо. Как об стенку горох…

Зачистили город от ярых сторонников немецкого порядка – согнали их в один из освободившихся складов-пакгаузов, вытянувшихся на станции вдоль железной дороги. Списки в управе есть с адресами - ходи и собирай: прям как в 37 году и в песнях – пришли под утро… Там же нашлись и списки и адреса паровозных бригад. Выдернули всех, как морковку из грядки и поставили пред светлы очи командира. А я разговоры разводить не стал – спросил в лоб:

– Красная Армия и советский народ борется с фашистскими захватчиками, а вы им помогаете – горючее, боеприпасы, технику, продовольствие подвозите… В общем ставлю вас перед выбором: или вы работаете на благо советского народа или вы работаете на благо немцев… Кто захочет нам помочь – перегнать эшелоны на восток, пусть соберёт необходимые вещи; заберёт семью и едет с нами. Ни голодным; ни бесхозным не останется – моё слово ! Ну а кто захочет дальше немцам служить… - замолчал многозначительно… Вперёд шагнул пожилой машинист с колючим взглядом из-под лохматых бровей. Окинул меня тяжёлым взглядом:

– И куда нам отседа уезжать ? У нас здесь дома, хозяйство… Да и порядка у немцев поболее, чем у вас… К тому же – уважение: никто в морду кулаком не тычет; матами не кроет и глупые приказы не отдаёт… Вижу по глазам стоящих – согласны они, но высказаться воздерживаются. Пока… А машинист то не прост: и не отказывается и не соглашается – цену набивает. Понятное дело – кто составы поведёт ? Хотя с другой стороны – под расстрельную статью себя подводит… А ведь есть у него причина так себя вести – есть ! Но мне без разницы…

– А сын твой что на это скажет ? – равнодушно спросил у машиниста. Рядом с отцом встал сын – кочегар:

– Я с батей согласный… – пробасил он. Кивнул понимающе и бросил негромко стоящим рядом со мной бойцам из моей роты:

– Увести обоих. В пакгауз… Бойцы шагнули к отцу с сыном. Бугай поднял кулаки, пробасил грозно:

– Не подходи – зашибу ! Наивный… Тычок стволом в живот; удар прикладом в подбородок, распрямляя согнувшегося богатыря; тычок в горло и удар прикладом по печени. Бедолага упал на колени… Остальные глухо загудели. Спокойно окинул всех равнодушным взглядом:

– Ему было сказано – идти в пакгауз… А он – зашибу ! Вот и получил. Повернулся к машинисту, пытающемуся поднять сына:

– Если ты решил поторговаться, то зря – мы Родиной не торгуем ! Здесь и сейчас всё просто: либо ты с нами; либо ты против нас ! Третьего не будет… Ты выбрал – против нас, так что не взыщи…

– Тогда сами составы ведите ! – выдохнул зло пожилой машинист.

– А вот за это – не радуйся: есть у нас паровозные бригады. Просто я хочу поглядеть: кто здесь за кого ? Уведите этих… - бросил устало… Машинист пошёл сам, а его сына вздёрнули на ноги и заломив руки потащили к машине. Из толпы ко мне метнулась женщина:

– Да что ж вы делаете – сволочи ! Мало вы над нами при советской власти измывались, так и сейчас продолжаете ! – выкрикнула она. – Люди – да что же это делается ?! – истерично взвизгнула она.

– А ничего такого… - ответил негромко, вглядываясь в её лицо – и вот кажется мне - вы при советской власти не бедствовали и не очень уж вас эта самая власть обижала – а ? Сказал, а перед глазами, как в компьютере, пробежали лица увиденных сегодня за день.

– А не у вас ли любезная, ещё один сын в полиции служит ?
– спросил у замершей женщины – теперь понятна ваша любовь к немцам… Повернулся к бойцам и приказал зло: