Чтение онлайн

Ну не получилось первое воздействие. Ладно – тоска у меня никуда не делась, значит продолжим в том же духе. Отложил гитару и взял в руки баян. Накинул ремни на плечи и запел девичьим голосом:

Что стоишь качаясь тонкая рябина. Головой склонилась до самого тына… - запел грустно…

А через дорогу, за рекой широко. Так же одиноко дуб стоит высокий… - повёл дальше свой рассказ

Как бы мне рябине к дубу перебраться. Я б тогда не стала гнуться и качаться… - подключился ко мне звонкий, чистый сочный голос, пробирающий до самой глубины души. Это Устинова подключилась, включив на полную ведьмины возможности… Третий куплет дал ей возможность петь одной…

Тонкими ветвями я б к нему прижалась. И с его листвою день и ночь шепталась… пела она мне, включив всё своё колдовское обаяние. Но я то не прост – меня ведьмиными ухватками не возьмёшь !

Но нельзя рябине к дубу перебраться… - запел я с ней дуэтом

Знать судьба такая – век одной качаться… - глянул мельком на Москалёву: умная и это поймёт, а дуре разъясняй – не разъясняй… Закончилась песня; затихли последние звуки – в комнате тишина… Да – неплохо у нас Устиновой получилось – все в расстроенных чувствах… Только Дарья сидит расслаблена, а в уголках губ затаилась загадочная улыбка: прямо как у Моны Лизы – Джоконды… Пожалуй можно теперь и эту песню спеть… Пальцы начали неторопливо перебирать клавиши:

Бежит река – в тумане тает. Бежит она меня дразня… - по комнате разлился чистый, слегка грустный женский голос…

Ах кавалеров мне – вполне хватает. Но нет любви хорошей у меня… - пропел я глядя на Москалёву. Щёки её покрылись красными пятнами.

Танцую я фокстроты, вальсы. Пою в кругу я у плетня…- перевёл взгляд на притихшую Ингу…

Я не хочу чтоб кто то догадался. Что нет любви хорошей у меня… Девушка растерянно хлопала ресницами – видимо что то не поняла…

Стоит берёза у опушки. Грустит одна – на склона дня… Я расскажу берёзе – как подружке. Что нет любви хорошей у меня… - пропел я следующий куплет Олесе… И, наконец, последний – главный, куплет:

Все парни спят и спят девчата. Уже в селе нет ни огня – запел я, повернувшись к бледной Романовой.

Ах я сама, наверно – виновата. Что нет любви хорошей у меня… - пропел я, глядя ей в глаза и пропел, прошептал последнюю строчку… Вот так – всем сестрам раздал по серьгам. И, как у нас говорилось: сделал гадость – сердцу радость – тоска стала отпускать…

Внезапно в голове возник мягкий, обволакивающий, томный голос:

Товарищ командир – спойте, для меня – что-нибудь такое, восточное, но чтобы не совсем заунывное… Дарья меня просит – значит она может говорить со мной мысленно ! Вот это нежданчик ! У меня с Романовой такого контакта нет, а тут такие открываются возможности…

Да кто такая Романова и кто такая я… - вновь "возникла" Устинова.

Ты не больно то зазнавайся Устинова ! – осадил её я – а то вот не буду петь для тебя восточную песню с танцевальными мотивами !

Виновата, товарищ командир ! Осознала ! Больше такое не повторится ! – прозвучал в голове насмешливый голос Устиновой. Ведьмы… Отложил баян – взял в руки гитару. Чуть не вырвалось: По заявке ведьмы Устиновой исполняется эта песня… Гитара повела ритм танго с восточным уклоном. И запела, естественно, женщина…

Я с тоской смотрю на бархан. Вглубь песков ушёл караван…

Злой самум заносит следы. Но всегда и везде помни ты !

Я буду ждать тебя. Возле пальм, у трёх дорог… - запела, с надрывом, "женщина" в моём не самом плохом исполнении…

Знаю я – вернёшься ты, как бы не был путь далёк…

Не стану верить я. Ни в судьбу, ни в грозный рок…

Всё равно дождусь тебя. Возле пальм, у трёх дорог…

Если вдруг собьёшься с пути. На звезду Инан погляди… волнующе запела "певица" второй куплет…

Это наш с тобой талисман. Он спасёт от песков караван !

Я буду ждать тебя. Возле пальм, у трёх дорог… - подхватила припев Устинова, с волнующей восточной страстностью, так что меня снова пробрало до самого...- того самого… И не только меня…

Снова белый лотос зацвел. Что ж твой караван не пришёл?!
– гитара выдавала резкий, короткий, ударный ритм.

И хотя надежд больше нет. Всё равно – даже тысячу лет !
– отчаянно выкрикнул я и Дарья подхватила припев, пристально глядя мне в глаза ! Спели, пошёл проигрыш… Дарья легко, словно птица, взметнулась и поплыла по свободной площади вестибюля под ритмичную музыку, совмещающую в себе восточные напевы и аргентинское танго… Фантастическая картина, от которой у любого мужчины захватывало дух: перед нами, в военной форме танцевала молодая, потрясающе красивая женщина ! В резкие движения танго вплетались гибкие, плавные движения восточных танцовщиц-одалисок ! Дарья то резко двигалась, то плавно, завлекающе извивалась всем телом. Руки, словно гибкие виноградные лозы извивались, плетя странные, фантастические узоры: манили к себе; отталкивали; взмывали к небу, вытягивая оттуда невидимые нити. Нити любви, страсти, похоти…Устинова, видимо, вложила в этот танец всё своё умение и колдовские возможности. Если бы я не был ведьмаком, я бы и не заметил, что несмотря на движения по вестибюлю, Дарья танцевала только для меня. Повторил проигрыш длч ушедшей в танец Устиновой. Надо заканчивать, а то и я не выдержу – брошу играть, поддавшись колдовству ведьминого танца. Заключительные аккорды; финальный удар по струнам и… Дарья неуловимо мягким движением – даже я позавидовал немного, упала передо мной и распростёрлась ниц… Тёмно каштановые волосы разметались по плечам и полу; в позе женщины была рабская покорность и вызывающее согласие выполнить любой каприз хозяина - владыки !

В зале абсолютная, завораживающая тишина. Вот шумно сглотнул Рощин; заскрипел под кем то стул… Надо исправлять ситуацию ! Поднялся; нагнулся, поднял одной рукой с пола не очень то и сопротивляющуюся Устинову; спросил участливо:

– Подскользнулась ?… Дарья понимающе подыграла:

– Сомлела товарищ командир… Ноги не выдержали…

Именно в этом месте и именно так ? – иронично, мысленно, спросил я глядевшую мне в глаза Дарью.

Так уж получилось товарищ командир… - ответила мне Устинова – вы уж не гневайтесь на меня неуклюжую… А на губах – та же улыбка…

Сел на стул; отложил гитару, взял баян. Надо как то сгладить эту, уж больно вызывающую выходку Дарьи. Полилась задушевная мелодия…

Часто сижу я и думаю – как мне тебя называть ?

Скромную тихую милую – как мне тебя величать ? – запел я, обращаясь к Тоне Москалёвой и повторил ей последнюю строчку:

Скромную, тихую, милую… Как мне тебя величать… По залу поплыла задушевная мелодия проигрыша, вызывающая внутреннюю теплоту

Я назову тебя реченькой – только ты дальше теки

Я назову тебя звёздочкой - только ты дольше свети… - запел второй куплет уже Инге, вызвав её смущение и румянец на щёчках

Я… Назову тебя звёздочкой. Только ты дольше свети… И снова плывёт по залу задушевная мелодия проигрыша…

Я назову тебя зоренькой. Только ты раньше вставай.

Я назову тебя солнышком, только везде успевай – запел теперь уже Грете Мюллер…

Я… Назову тебя солнышком… Только везде успевай… - нежно пропел, глядя девушке в глаза. Грета ответила пленительной улыбкой

Я назову тебя радугой только ты ярче гори

Я назову тебя радостью – только ты дальше иди – повернулся я к Устиновой. На губах у неё заиграла таинственная, загадочная улыбка

Я… Назову тебя радостью… Только ты дальше иди… Последний проигрыш и закончилась песня… Я с трудом удерживал себя не встретится с молящим, тоскливым взглядом Романовой…

Снова поменял инструмент – взял гитару, соответственно песне. Думаю это будет последняя… Зазвучали струны под негромкий перебор.

Оглянуться я не в праве – вспомнить прошлые года… - начал спокойно, негромко – задумчиво перебирая струны…