Чтение онлайн

Я специально повторяю её имя: нет ничего слаще, чем звук твоего имени из любимых уст. Самый сладкий голос получается, если добавить донникового мёда. Бедная Саша, попалась – ну как отнять конфетку у ребёнка; право слово, мне даже неудобно, что всё так просто! Я добавляю ещё мёда, хотя куда уж больше.

– Саша, – пою я, плавя донниковый мёд. Саша зашлась в немом удивлении: распробовала, наслаждается льющейся в её ухо сладостью цветущего луга. Саша слишком голодная, слишком падкая на любовь, и Женечка поддала ещё любви, ещё солнца и цветочного аромата.

– Саша, Саша, ты меня слышишь?

Саша, как сомнамбула, прижимает изо всех сил телефон к уху – так, что больно и жарко, так сильно она прижимает телефон, старенький филипс. Саша не может говорить, только дышит прерывисто. «Много мёда, – думает Женечка. – Убавить надо, а то она прямо сейчас от сладости умрёт». Мёд из уха течёт в горло тёплым и вязким комком – вот Саша и не может говорить. Женечка добавляет в свой голос родниковой воды, и он становится чище, холоднее.

– Саша, приходи к нам во двор музея: завтра у нас выставка антиквариата и винтажа на открытом воздухе. Кроме того, ты сможешь поучаствовать в моём проекте – сфотографируешься у лучшего фотографа Москвы.

Про антиквариат я сказала специально: Саша старается быть благодарной. Женечка мысленно видела, как обеспокоенная Саша ходит по квартире в поисках достойного подарка для неё, Женечки, – антиквариат подойдёт. «Ставлю галочку: подарок будет. Завтра я попробую обрести второй ингредиент – денежный долг мне: мы сходим в кафе, после разговора со мной её ещё долго будет тянуть на сладенькое; в попытке повторить ощущения от моего голоса она, расслабленная и счастливая, не рассчитает деньги, наберёт сладостей, я ей любезно одолжу, и через две недели на её день рождения я сделаю то, что должна. Опережу её. Только бы она ничего не заметила!» – думает Женечка.

Два дня до середины августа. Почему она мне не звонит? Пора.

Женечка смотрит на айфон, будто под её взглядом он сам пошлёт вызов Саше. Пора уже. Уже пора. Почерневшее солнце в окне Женечкиного пентхауса неподвижно зависло в самой высокой точке. Заснуло оно, что ли? Или умерло?

Звонок. Беру трубку.

– Да, слушаю. Кто это?

Я, конечно, знаю, что это Саша. Но делаю вид, что не узнала, чтобы уничтожить её уверенность в себе. Выбить почву из-под ног.

– Женечка, привет, это я, не узнала? Это Саша. У меня день рождения послезавтра, а я одна, совсем. Прошу тебя, приходи в «Шоколадницу» на Китай-городе! Сможешь?

– Конечно приду, Саша. Ты ещё сомневалась? Да. Просто посидим в кафе. Да. Там же. Отлично, – говорит Женечка.

Представляю, как у Саши сейчас едет крыша: она же не знает, что я слышала её рассказ и сейчас она удивляется, что в жизни в точности повторяется всё, что сама Саша придумала. Наивная.

– Саша, ты мне нужна. Нужно наказать одного человека.

– Конечно. – В Сашином голосе сквозит недоумение. «Фея-Женечка хочет кого-то наказать? Интересно, кого? Я его знаю?» – прикидывает Саша.

– Конечно помогу, – говорит ведьма Саша, – для тебя, дорогая, всё что захочешь.

«Силки затягиваются, – думает Женечка, – Саша сама себя накажет».

Августовское солнце долго не соглашается упасть. Всё стоит и стоит неподвижно в раздумье над городом. Ещё два оборота Земли вокруг своей оси вблизи чёрного солнца.

Через пару дней Саша ждёт в кафе.

Входит Женечка. Зорко, как снайпер, отмечает взглядом букетик фиалок.

Саша, Саша, ночные фиалки – какая древняя, смешная, простая, как ты сама, магия. Слишком простая для меня!

В моей сумочке в красной бархатной коробочке подаренная тобой, Саша, серебряная ложка – громоотвод, если твой покровитель, Саша, попытается помешать мне.

Я тянусь своею тонкой рукой к букетику ночных фиалок. Тянусь театрально, слишком наигранно, но для Саши – в самый раз. Саша смотрит во все глаза – всё идет, как она задумала! «Хорошо, я сделаю, как ты хочешь, дорогая, ты даже не успеешь передумать – не успеешь передумать, потому что мне нужно то же, что и тебе, – поменяться телами. Вот бы ты удивилась, если бы узнала об этом, только не передумай», – молится всем чертям Женечка.

Саша безмятежно впускает мою душу в своё сорокапятилетнее тело. Саша – ведьма в первом воплощении. Знала бы она, что моё «прекрасное молодое» тело неизмеримо, на несколько порядков старше её крепкого, не испорченного многократным колдовством, она очень сильно удивилась бы. Саша убегает в моём теле быстро, даже волосок падает медленней: наивная ведьма даже не поняла, что сменяла шило на мыло, да и не поймёт: серебряная ложка не даст и долг мне. Она теперь всё забудет: мёд, мёд ей в уши и в горло, мне не жалко мёда забвения для неё – солнце, донник, летний день – она идёт, задевая длинными ногами стулья, – не привыкла ещё.

Завтра утром она увидит в зеркале вместо прекрасного Женечкиного лица, на которое она рассчитывала, маску смерти. Лицо тысячелетней ведьмы. Ведь ты, Саша, думала, что я фея? Саша, Саша, разве можно в твои, теперь мои, сорок пять быть такой наивной дурой, дурочкой, ласково думаю я.

Знала бы простодушная Саша, сколько времени и денег каждый день мне приходилось тратить на поддержание иллюзии свежести – одно заклинание флёра юности на кожу лица занимало двадцать минут моей жизни, которой и так мало осталось. Теперь это Сашины заботы.

Как удачно всё сложилось: у меня теперь хорошее тело. Чистое. Крепкое. Неиспорченное. Я встала, оперлась на столик. Зря она не взяла фиалки. Я сожгу их, и она никогда не сможет вернуться в своё тело. Я огладила сильными руками чуть полноватые бёдра. Потом наклонилась над столом и ловко схватила букетик ночных фиалок. Держу их крепко, от этого они вянут на глазах.

– Люби меня, не покинь! – пропела я и пошла к выходу, привыкая к Сашиной пружинистой походке.

Не верится, что только вчера мы с Кёртисом миновали высокие непроходимые леса. Крупнолистные деревья со стволами, покрытыми толстой, прорезанной глубокими трещинами корой. Густой подлесок. Добраться сюда уже подвиг, а дальше – так вообще фантастика.

Осталось преодолеть последний мост через пропасть.

Качается мостик. Каждый шаг – это отдельная история, отдельная качка. Отдельный прыжок – отталкиваешься и балансируешь, раскачиваешься – ищешь колеблющуюся срединную линию. Нащупываешь. Нанизываешь собственный центр тяжести на эту вертикаль. Потом проверяешь – нашла или нет? Скорее нет, чем да.