Чтение онлайн

Он только что потерял ту, что так любил, не смотря на ее скверный порой характер, взбалмошность, упрямство и непоседливость. Свою единственную дочь.

Медленно, невыносимо медленно он поднял взгляд на свою жену, которая так и осталась сидеть во главе стола…

На что она не обратила никакого внимания.

Закинув ноги на стул, где ранее сидел Повелитель Эштара, Селениэль невозмутимо вертела в пальцах крохотный стеклянный флакон, содержимое которого минуту назад она лично подлила в бокал собственной дочери, как раз в тот момент, когда все отвлеклись на небольшие семейные разборки Асты и Танориона.

Даже не взглянув на неподвижное тело Кастиэльерры, полностью проигнорировав полные боли и непонимания взгляд мужа, сына и брата, недоверчивые и полные ужаса взгляды остальных, она задумчиво протянула:

– Так вот он каков, тот самый пресловутый побочный эффект…

По залу пронесся едва уловимый шепот, выражающий шок, недоумение, неверие – все то, что испытали все присутствующие. Все говорило о том, что Ниэль, которую все так хорошо знали, только что… собственноручно… отравила Кастиэль?

Да как это вообще может быть?!

– Ниэль.

Этот холодный, жесткий голос, не предвещающий ничего хорошего, сегодня уже слышали многие. Но вот только намного раньше, в саду, и принадлежал он наследнику Сайтаншесса. Теперь же тот страшный, спокойный, но леденящий душу тон казался практически нежным на фоне того, как одно-единственное слово произнес Шайтанар.

Но Ниэль не вздрогнула, как большинство присутствующих. Не отреагировав и на сгущающуюся вокруг магию, рваные клоки Тьмы, что начинали клубиться у ее ног, эльфийка обвела медленным и даже чуточку насмешливым взглядом серьезных и сосредоточенных гостей, равнодушно посмотрела на мужа и, остановив взор на своем сыне, вопросительно вскинула брови. Краешек ее губ дрогнул в едва заметной улыбке и…

Ариатар первым понял, что было в этом происшествии что-то не так. Ему казалось, что все было не тем, чем казалось на первый взгляд. Его мать не могла отравить Касти, меньше всего в жизни она хотела бы смерти собственной дочери, да и… Стоп!

– Касти! – сообразив, наконец, в чем был тот самый подвох, который не давал ему покоя все последние минуты, Ари метнулся вперед и, опустившись на одно колено, приложил пальцы к шее сестры. И спустя долгий, томительный миг ожидания, он повернулся к отцу, не в силах сдержать возглас удивления и недоверия пополам с радостью.
– Она жива.

Не поверив сыну с первого раза, Шайтанар быстро приложил и свою руку… Вскинув брови, он мельком взглянул на Ариатара и, прижавшись ухом к груди дочери, мгновенно убедился в его правоте. Ему не было нужды даже слушать ее сердцебиение – грудь девушки под его щекой поднималась. Не слишком заметно со стороны, медленно, почти неохотно, с заметным трудом, но все же.

Касти действительно была жива.

Да и как иначе? Они ведь близнецы. Умри Кастиэльерра на самом деле, не смог бы выжить и Ариатар.

Странно, что все присутствующие об этом далеко не сразу вспомнили.

Ниэль едва удержалась от того, чтобы не фыркнуть и, скинув ноги на пол, подперев ладонями щеки и выставив локти на стол, осталась наблюдать за тем, как ее муж осторожно пытается привести Кастиэль в чувство. Остальные же просто наблюдали со стороны, не опускаясь до споров, советов и лишней суеты.

Ну хоть до этого додумались!

А то это ж надо, подумать, что она способна отравить собственную дочь!

Нет, ну ладно некоторые из присутствующих, но Шай-то куда? Слишком твердый снежок ему в голову прилетел, что ли…

– Жива, - огромное облегчение послышалось в голосе правителя эрханов, когда его дочь наконец-то, не сразу, но все же открыла глаза.
– Слава Хаосу, Касти… Я испугался за тебя.

– Прости пап, - хрипло отозвалась эльфийка, даже не пытаясь подняться с колен отца, на которых полулежала. Что неудивительно – ее состояние сейчас явно оставляло желать лучшего.
– Я не хотела. Но… что это было?

– Я бы тоже хотел это знать, - хмуро произнес Шайтанар, снова переводя взгляд на свою супругу… которая задолжала ему немало объяснений. Впрочем Селениэль, кажется, останавливаться на достигнутом явно не собиралась.

Не обращая внимания на десятки впившихся в нее взглядов, враждебных, злобных, да и просто любопытных, она едва заметно усмехнулась и, подняв руку, щелкнула пальцами.

Повинуясь ее воле, за спиной эльфийки распахнулись огромные витражные окна. В столовую мгновенно ворвался прохладный ветер, бросив в тех, кто находился поблизости, пригоршни свежевыпавшего снега. Самой виновнице буйства стихии снежинок не досталось из-за высокой спинки стула, а вот на тех, кто был рядом…

Когда все устремили взгляды на Ниэль, встал и Ариатар, тем самым открыв взгляду матери свою сестру. И это движение стало его ошибкой: в тот миг, когда зимняя стужа ворвалась в столовую, Касти осталась без прикрытия, а быстро среагировать никто из ее близких просто не успел.

На лицо, шею, ключицы, плечо и грудь девушки в тех местах, где ее не защищала ткань одежды, попал снег.

От неожиданности Касти вскрикнула. Крепко зажмурившись, ожидая боли, она закрыла лицо руками, машинально съежившись и прижавшись к груди Шайтанара, словно ища защиты. И, пожалуй, она действительно в ней нуждалась, ведь за те годы, что она успела пожить, Кастиэльерра хорошо знала, что с ней будет, если на открытые участки ее тела попадет снег…

Минута, две, три.

Боли не было.

Ставшая привычной и почти родной, та, что приходила каждый год с наступлением зимы – боль в этот раз не посетила эльфийку. Кроме нее не наступило ни привычное жжение, не поднимался жар, не было зуда. Вопреки всему ее самочувствие не ухудшалось, не было ни единого следа лихорадки, не ломило кости и суставы.

Кастиэль чувствовала себя так, словно ничего не произошло.

Но ведь этого не могло быть!

Попадание такого количества снега на столь приличную по размеру площадь поверхности тела не могло обойтись без последствий!

Не в силах поверить в то, что ничего не случилось с ней на самом деле, Касти резко отпрянула от отца. Вытянув руку, она судорожно ее осмотрела, провела пальцами по гладкой, без единого вздувшегося волдыря коже, быстро и придирчиво осмотрела пальцы, напрасно пытаясь отыскать красноту. Недоверчиво прикоснулась к щекам, провела по лбу, ощупала шею…

Ничего. Ни единого следа аллергии на ней просто не было!

– Касти, - в голосе присевшего возле нее на корточки Ариатара была слышна плохо сдерживаемая радость.
– На тебе ничего нет. Ни единого следа! Похоже, снег тебе больше не страшен. Поздравляю, сестренка!